Страница 29 из 121
— Назад, укрепите заклинание защиты, сделайте хотя бы это, идиоты! — капитан ненавидел сам себя, именно потому, что он оказался настолько плохим командиром, что не сумел удержать своих же людей от столь бессмысленных действий. Он не видел ни Мортимера, ни Сан Рэна. Это было бесполезно. То, что нужно было сделать прямо сейчас — защитить своих людей. Щит, установленный солдатами Мортимера, разлетелся на куски, в то время как тот, что был создан его людьми, прогнулся и дал трещину. И, хотя это была столь маленькая трещинка, сквозь нее ударил настоящий ураган, будто сам воздух превратился в живое оружие, бывшее тверже камня. Людей и коней раскидало словно щепки, а затем с неба… Последствие заклинания огня, вызванное людьми Мортимера, теперь изменило направление, и готово было обрушиться на них самих.
— Как прискорбно, — послышался голос Райдена, — кажется, на этот раз Длань Вершины Древа настигнет некоторых из вас. Мне даже не придется ничего делать. Но мы еще увидимся, а пока у меня осталось куда более важное дело в этом городе, — взмахнув на прощание рукой, Райден отдал знак своим людям, и колонна унеслась по проулку.
— Командир, ты ведь знаком с магией? Сплети заклинание защиты, еще одно.
Капитан совсем не ожидал увидеть среди охваченных паникой солдат Сан Рэна. В его руке был свисающий кольцами хлыст, который тот раскручивал петлю за петлей. Рэй Нордис сразу понял, что тот задумал.
— Поговорим позже, — бросил он и начал читать заклинание, так быстро, как только мог. Отдельные искорки уже долетали до них, прожигая насквозь униформу. У них было лишь несколько секунд, чтобы спасти большую часть людей. Рэй Нордис дочитал заклинание до конца, как раз в тот момент, когда хлыст, раскрученный опытной рукой Сан Рэна, образовал над его головой гудящий вихрь, и капитан направил свое заклинание точно в его центр. Тотчас же расщепленное заклинание образовало над улицей защитный купол, который и принял на себя большую часть удара рикошетного огня. Хлыст был вырван из руки Сан Рэна, сгорев в пламени. И хотя щит также был уничтожен, но лишь несколько искорок достигло земли.
Капитан помог подняться оглушенному Сан Рану, у которого сочилась кровь со лба, и оглядел разрушенный боевой порядок. Потери были не столь велики, но то, что это произошло в таких условиях — всего лишь десяток инквизиторов против целой небольшой армии. Но чаша весов склонилась на сей раз на сторону Севера. Все оттого, что он не справился с ролью командира.
— Послушай, я был не прав… признаю… — начал, было, Сан Рэн.
— Я сказал, поговорим позднее, лучше помоги подняться его высочеству, — Рэй Нордис кивнул в сторону лежащего с выпученными глазами принца, на которого совершенно не обращали внимания даже его приближенные. — У нас еще тоже остались незаконченные дела. Теперь, когда мне все ясно — нам нужно как можно скорее попасть во дворец. Несмотря ни на что, у нас есть соглашение, которое я не могу нарушить, даже из–за этого глупого 'высочества'. А пока…
'Говоря об источнике того странного урагана, кого имел в виду Райден?'
Часть 3
— Почему я должна убегать, ведь это моя страна! — упрямая, как и всегда, высокомерная до невозможности, перед ним стояла Адель. Но она ненавидела это имя, и Мизар каждый раз не упускал такой возможности подразнить ее самолюбие. Однако его удивило отсутствие ее обычных вызывающих нарядов. На сей раз на ней было обыкновенное платье, в меру обтягивающее. Но глаза Мизара остановились на бело–синей заколке из морской раковины, которой были собраны на затылке ее роскошные черные волосы. Однако, несмотря на резкий тон, ее глаза так и пожирали Мизара. Она явно ждала этой встречи. Вот, чего Мизар никогда не мог понять, так это ее отношения к тому давнему соглашению между их семьями. Соглашение, которое теперь не обязывало ни одну из сторон, потому что этих сторон больше не осталось.
— Я думал, ты выбросила, наконец, эту безумную идею из своей головы. И надеялся, что наш прошлый разговор был достаточно убедительным для тебя. Но, кажется, я ошибся, — Мизар поднялся, полностью развернувшись к Охаре.
— Почему я должна отказаться от того, что принадлежит мне по праву? Ты все еще являешься моим женихом. Пусть этому нет никаких письменных свидетельств, но устный договор обретает форму закона, если он связан с таким институтом, как семья.
— Избавь меня от лекций по этикету, — отмахнулся Мизар. — Ты получила мое письмо?
— В котором было лишь две строчки. О том, что ты возвращаешься, и что ты ждешь меня в этой усыпальнице сегодня. Уж не хочешь ли ты оставить меня здесь, как последнее доказательство того, что наша семья окончательно уничтожена? — тело Охары напряглось.
— Я вызвал тебя, потому что ты так желала быть мне полезной, и вот у тебя появился такой шанс. Я хочу, чтобы ты помогла мне в одном деле.
— Помогла…тебе? Я слышала, пока добиралась сюда, о тех невероятных событиях, что произошли во дворце. Об этом шепчутся по всем углам. И если у всех них такой загнанный взгляд, то ты наверняка заставил их бояться до смерти. Почему тебе так нравится запугивать людей?
— Людей? Они звери, которые готовы были перегрызть друг другу глотки за право сесть на нелепое сооружение, что зовется троном Ксанады. Я просто загнал их в клетку и посадил на поводки. Все, что люди умеют делать лучше всего, особенно такие, как они — лаять, если им прикажут, и выполнять команды, когда хозяин говорит 'фас'.
— Люди для тебя всего лишь животные? — на миг в глазах Охары проскользнула боль, но она взяла себя в руки. — И все же, у меня нет выхода, чтобы защитить тех детей, которые мне верят, и чтобы защитить тебя, я не могу оставаться в стороне, когда страна в таком положении. Поэтому, Мизар, назови свои условия.
— Условия? А ты смелая. Что, если таким условием будет твоя смерть?
— Ты не убьешь меня, потому, что ты не монстр. Ведь ты сам сказал, что у тебя есть тот, кого ты хочешь защитить, пусть этим кем–то никогда не буду я. Но если ты способен на такие чувства, значит, ты не бездушное чудовище.
— Ах, — Мизар провел пальцами по волосам, — ты никогда не изменишься, Адель.
— Это не мое имя. Зови меня Охара.
— Я буду называть тебя твоим настоящим именем, потому что это твое имя, — на губах Мизара появилась нехорошая улыбка. — А мое предложение, тебе будет таким: если хочешь быть мне полезной, ты станешь протектором Ксанады от моего имени.
Глаза Охары, пронзительные и отчаянные расширись, ладони сжались и вновь расслабились. 'А она умеет держать себя в руках, когда захочет', — про себя отметил Мизар.
— Неужели ты все–таки решился принять пост короля?! До меня дошли слухи, что ты Франциза…
— И ты им веришь? — лицо Мизара исказилось. — Отвечай, кому ты веришь? Мне или эти шавкам? Откуда тебе знать, что там произошло? Ты была там? Ты не знаешь ничего и судишь об этом, будто тебе известны все тайны этого мира! — Охара отшатнулась, прикрывая ладонью губы. Она никогда раньше не видела Мизара таким. Равнодушным, холодным, насмехающимся, смертоносным, но никогда выведенным из себя.
— Прости, я не хотела… это были просто слухи. Если ты знаешь что–то, тогда скажи мне. Если ты хочешь, чтобы я была полезной тебе, у меня должна быть информация.
— Тебя это не должно волновать, это… — лицо Мизара вновь стало обычным. — Но если тебе интересно, Франциз умер от руки моего брата Грейслейна.
— Грейс? Но почему…
— Тебя это не касается, главное, сейчас, в эту минуту, я говорю с тобой, не как тот, кого ты представляла в своих глупых мечтах, а как твой король, и я имею право отдавать тебе приказы.
— Ты хочешь отдать мне приказ? Я думала, это будет предложение… Что ж, — Охара разочарованно вздохнула. — Хорошо, я тоже умею быть честной и откровенной. Я не знаю, какие причины толкают тебя отказаться от этого права. Ты хочешь покинуть страну, и для этого может быть лишь одна причина — ты вновь намерен следовать за тем, кто так захватил твои мысли, за королем Астала, — Охара подняла руку, прерывая возможные возражения Мизара, хотя глаза его опасно блеснули. — Если я соглашусь… Если я стану протектором вместо тебя, если я продам эту страну Асталу — что ж, пусть будет так. Но у меня тоже есть одно условие, которое ты должен выполнить, — Охара замолчала, судя по ее виду, готовая ко всему.