Страница 43 из 275
Что ж, времени терять было нельзя. Быстро спустившись по пологому откосу в ложбинку между громадными голышами, Викар принялся собирать волшебные камни. Каждый из них был непохож на другой. Беря их в руки, он чувствовал что-то свое. Ярко красный обжигал ладонь, будто раскаленный котелок, зеленый был скользкий и постоянно норовил выскользнуть, оранжевый, почему-то, оказался легче пуха и едва не улетел к потолку. Было ещё три серо-коричневых, вся горсть которых легко умещалась в кулаке, но каждый весил как крупный булыжник. Быстро брошенный взгляд на местных обитателей выявил неприятную новость. Они явно переставали бояться и начали приближаться все ближе, уже гораздо менее дружелюбно.
Белый покалывал ладонь, голубоватый был льдисто-холодным. Были ещё три странных камня. Темно-синий, взяв который Вик почувствовал, будто его рука попала в некий водоворот и его несильно тянет куда-то. Зеленовато-чёрный, что один в один напоминал пейзаж перед пещерой и даже прикасаться к которому не хотелось, так как появлялись рвотные позывы. Последним же, до того как мелкие гады таки кинулись на него с боевыми писками, был розовато-молочный, в форме округлого листочка. Первоэлемент был мягким и источал великолепный запах. Складывалось впечатление, что он вообще не может принадлежать этому миру. Хоть он и не излучал ничего, что можно почувствовать физически, ну помимо аромата, пока он лежал в ладони на душе становилось очень хорошо и приятно.
К сожалению, от созерцания своих прекрасных находок парня отвлекла необходимость снова спасаться бегством. Каверна была широка и напади эти создания скопом, ему бы было несдобровать. Они пронзительно кричали, из их ртов летели хлопья слюны и блестели вогнутые вовнутрь пасти зубки. Было жаль бросать остальные камни, их тут ещё оставалось с десяток не меньше, но здраво рассудив, Викар решил, что расправившись с мелкими гадами он сможет вернуться сюда опять.
Ноги уже несли его по проходу, коим он добрался сюда, а позади слышались истошные завывания ярящейся стаи преследователей, что явно нагоняли его. Как вдруг, уже почти достигнув выхода, с потолка на него упала широкая, черная, извивающаяся змея. Вернее он подумал что змея, но стоило ему чудом увернуться, буквально вжавшись в шершавую стену, то тут же разглядел новую угрозу лучше. И уж лучше бы это была змея.
Мимо него, пронзая воздух, пронеся закованный в гребневые пластины хвост. Толщиной с предплечье человека, увенчанный изогнутым ятаганом острого жала. Оно вспороло воздух, промахнувшись на какой-то сантиметр и тут же, будто носик-хоботок, развернулось к Викару. Медлить было нельзя, так как на обратном ходу эта штуковина явно была намерена проткнуть свою изворотливую жертву.
Ухватившись одной рукой за выступавшую ребристую пластину начавшую уже двигаться для нового замаха, Викар выхватил один из своих метательных кинжалов и со всей силы загнал его под броню чудовища. Послышался звук рвущейся плотной кожи и разрезаемых мышц. В унисон этому, с потолка раздался оглушительный вопль боли. Там, в узкой нише, уперев длинные суставчатые тонкие ноги в свод пещеры, висело паукообразное существо. Передняя часть тела была черной, как слюда, обезображенная набухающими опухолями. Странное бугристое тело пульсировало изнутри и мелко подергивалось, превращаясь в размытую тень.
Вик едва не отпустил, дернувшийся и рванувший назад к выходу, хвост. Тварь с огромной силой буквально вбила его в стену, больно приложив головой о камень. В глазах вспыхнули звезды и звуки мира стали доносится будто через вату, однако парень, все так же крепко держась за пластину, лишь снова ударил в уже наполовину перерубленную конечность острием кинжала. В ту же секунду жало на конце умерло и вместе с оставшейся частью хвоста, расслабившись, упало на пол. Потом хвост резко взмыл вверх, когда паук по потолку понесся вглубь пещеры и Викару пришлось разжать руку. По инерции его буквально выкинуло из прохода. К сожалению, он не смог сгруппироваться и к фейерверку перед глазами добавилась теперь ещё и тупая боль от ушибов.
Рядом со входом все так же пасся замеченный ранее мутировавший олень. Парень выбрался и все было бы неплохо, если бы оставшиеся пять мелких поганцев не начали вылетать из темного зева крестообразного прохода один за другим. Поэтому, жаловаться на превратности судьбы Викар решил после.
Метнув, находящийся у него в руке нож, он попал точно в буркало первому созданию. Глаз лопнул, исторгнув из себя ослепительно белую жидкость, что сильно контрастировала с сотканной, будто из смолы черной поверхностью ока. Яркая жидкость окропила все вокруг и мгновенно создание, запутавшись в ослабевших конечностях, рухнуло на землю, прокатившись кубарем ещё с пару метров.
Не теряя ни секунды, Вик вскочил на ноги и рванул с перевязи на груди ещё два клинка, тут же метнув их в очередных нападавших. Первый вонзился строго в провал на месте носа, опрокинув врага навзничь и выйдя у того из затылка. Кровь и осколки черепа прыснули на черный камень оврага, и тут же будто испарились. Второй клинок, лишь царапнул по затылку очередного упыря и унесся в темноту пещеры за его спиной. Создание прыгнуло вперёд, одновременно выставив перед собой острые когти и распахнув лепестки пасти.
Возблагодарив богов, что отец когда-то так ладно сделал перевязь, Вик успел выхватить ещё два кинжала и решив, что уклониться от удара уже не сможет, решил положиться на уже несколько раз спасшую его дворфийскую кольчугу. Он позволил когтям врага вспоров одежду бессильно заскрежетать по черным, литым кольцам под ней, сам же со всей силы вонзил костяные жала в брюхо пучеглазого создании и выгнув тело назад, вмазал нападавшего круглой головой в твердую землю оврага. Раздался хруст ломаемых позвонков и пасть твари перекосило в агонии. Не теряя ни мгновения, Вик вырвал клинки из мертвого тела, тут же метнув их в последних двух нападавших.
На этот раз он попал точно в цель. Первая тварь была поражена точнехонько в лоб и теперь тряпичной куклой валялся у ног, вывалив тонкий бардовый язык. Второй же, кинжал пробил горло жертвы и застрял в нем, заставив пучеглазого задыхаясь, извиваться на залитой синеватой кровью земле. Камни словно впитывали влагу жизни, но вот мерцающая жутковатым светом почва была к ней равнодушна.
Подойдя к последнему созданию, Вик не спеша достал меч. Тонкая черная лапка попыталась схватить его за ногу, но лишь бессильно заскребла по мыску сапога. Лезвие резко опустилось, не встретив никакого сопротивления и мучения твари окончились. Вынув и вытерев клинок, Вик начал собирать, протирая обрывком кожи метательные ножи. Последний улетел куда-то в пещеру и несмотря на опасения встретится с родственниками паучка, парень всё-таки пошел на его поиски, к своему немалому облегчению найдя тот совсем недалеко от входа.
Как бы ни хотелось вернуться за остальными камешками, Вик понимал, что умудрился неслабо разозлить хозяев здешних мест и пора было двигаться назад, да и скорее всего, придется опять переночевать в роде отшельника. Последнее впрочем, беспокоило не сильно, к тому же он вспомнил, что за подношения вполне могут сгодиться мертвые животные. Жизнь за жизнь, смерть за смерть, кажется, так говорил ему Измаил. Хотя он и не помнил точных слов, но смысл был ясен. Перед ним сейчас лежали пять тушек, которые вполне смогут служить неплохим даром Богу Вечной Переправы.
Отбросив существо с пробитым глазом и то, чей череп был размазан о камни, Вик подобрал оставшиеся обмякшие тельца. Весили они килограмм по пятнадцать, поэтому больше он все равно утащить бы не смог. Наконец, крепко связав поклажу и приторочив за спину, парень двинулся в обратный путь до хижины отшельника.
Дорога, несмотря на прибавившийся вес была довольно легкой и лишь пару раз он останавливался чтобы притаится и пропустить мимо смутные тени вдали. Голова почти прошла и слух постепенно восстановился, а синяки и ссадины, разве ж это проблема. В итоге, ещё засветло он дошел до знакомой 'меховой' двери.