Страница 256 из 275
Они быстро миновали стену, дыра в которой оказалась даже шире, чем виделась в начале, оказавшись на другой стороне, лицом к лицу с последней преградой. Водоворотом, состоящим из самых настоящих Небесных Гор, окутывающих тропу, истончившуюся уже до такой степени, что теперь от дороги осталась едва ли четверть. Будто бы этого оказалось мало, то и дело части плит под ногами менялись с проплывающими мимо обломками, а то вовсе исчезали, оставляя на своем месте лишь рваные дыры. Из пенных куч, окружавших парней, периодически вырывались острые камни, норовя столкнуть идущих в пропасть, а сквозь редко появляющиеся разрывы в облаках, иногда можно было заметить иные мостики, так же удерживаемые в вышине арочными колонами. По одному из них двигалась, поддерживаемая двумя темными призраками, фигура с вырванной по самые плечи головой, а её левая нога представляла из себя месиво из плоти и камня. Однако создание было живо, даже пыталось двигаться куда-то, впрочем, четыре полупрозрачные руки крепко держали его, не позволяя ни упасть с моста, ни найти выход, просто водя его по вечному кругу. Кем бы ни был этот несчастный при жизни, он явно угодил в очередную ловушку руин Фариза. Теперь, главное было не разделить его судьбу, а судя по совсем свежим ошметкам кровоточащей плоти, так напоминавшей броню Схирема, усыпавшим тропу перед ними, даже колдуну проход здесь дался нелегко.
Виной происходящему тут стали висящие слишком близко друг от друга три сферы, которые пытались преобразить реальность, каждая в своем стиле, в итоге, превращая её в кромешный ад. И ни облететь, ни обойти это место явно не получится.
Сбившись в плотную группу, как они уже однажды проделывали, пробиваясь сквозь охоронные круги, начертанные на холме, где готовились принести в жертву Иорлею, они двинулись вперед. Почти сразу же их окружили. Безликие тени тянули к ним свои руки, но натыкаясь на ауру осколка, но словно обжегшись, прянули прочь.
Это сильно облегчало путь, хотя пару раз им только чудом удалось миновать смерти. Первый раз, когда разбивая пол под ногами парней в острую крошку, снизу-вверх пронесся на бешеной скорости каменный болид, не только едва не размазав тех, но ещё и образовав широченную дыру в тропе, которую пришлось по очереди перепрыгивать. Второй же раз, когда Даниэль наступил на очередную плиту, а та оказалась вовсе не так надежна и тут же провалилась вниз. Оказалось опора, державшая её, была уничтожена и жрец едва не рухнул сквозь облака в пустоту, где его уже ждали разъяренные своим бессилием призраки. К счастью, Ялазар успел среагировать, даже раньше, чем тот успел испугаться, выдернув обратно из образовавшейся дыры.
В конце концов, они вошли в плотную перину облаков, окончательно перестав что-либо видеть вокруг себя, продвигаясь со скоростью черепахи, памятуя, что в любой момент почва может уйти из-под ног или что-нибудь вылетит им навстречу. Внезапно, им вновь в лицо ударил холодный затхлый воздух. И чем дальше они шли, тем меньше чувствовали терзающие реальность силы изменений. Отряд преодолел око бури хаоса. Сферы остались далеко позади, а впереди расстилалась мрачная, но так прекрасно постоянная тьма древних подземелий.
Когда они миновали очередную попавшуюся на пути лестницу, на лицах всех, кроме Торунга, были улыбки облегчения и даже жутковатая сцена, открывшаяся им посреди пещеры, в которую они теперь попали, не вызвала уже привычной оторопи. По крайне мере ни у кого, кроме Даниэля, который просто грохнулся без сознания, а от страха ли или чего другого, разбираться уже просто не хотелось.
Отряд наконец нагнал Схирема.
- И вот это, страж Первого Зала посчитал достойным пройти в глубины Чаарифа? - стараясь не выпускать из виду колдуна, вернее то, во что он превратился, с кривой ухмылкой спросил Ялазар. - А нас чертова костяшка едва не прибила.
- Может он тогда так не выглядел. - тоже не в силах оторваться от увиденного и припоминая странные следы сапога на пару с когтистой лапой, тянущиеся возле матери мертвых, предположил Викар.
- Да, может быть. - задумчиво отозвался Торунг, взглянув на растянувшегося возле ног бесчувственное тело. - Что будем делать со жрецом?
Несмотря на то, что вопрос вроде как подразумевал беспокойство за судьбу Даниэля, то, каким тоном он был произнесен, больше подошло бы окончательно утратившему человечность и сострадание палачу. Даниэль никогда не был смельчаком, но в то, что он вот так запросто мог упасть в обморок от страха, верилось с трудом. С большей вероятностью жрец мог броситься прочь, к тому же, не было похоже, что Схирем заметил их, можно сказать с головой ушедший в свои дела. Вернее с головами. В чужие тела.
- Оставим тут. - ответил Викар. Место где они сейчас стояли, являлось овальной, огороженной высоким парапетом площадкой, от которой вниз тянулись широкие ступени, настолько большие, что каждая из них вполне могла стать целой городской площадью какого-нибудь небольшого полиса. Учитывая, что ждало впереди, здесь возможно было самое безопасное место.
Руины Фариза ныне являли собой нечто, вроде сети крупных каверн в земле, объединённых между собой подземными трактами или лестницами. Однако до сего момента эти разрозненные части представляли лишь залы, достаточно большие, чтобы принять их за часть какого-нибудь дворца или храма, но никак не за полноценный город. Теперь же перед парнями лежали настоящие улицы, сразу после ступеней тянущиеся по разные стороны огромной пропасти, разделившей пещеру на две части.
Левая сторона, изобиловавшая резными арками окон, балконами и великолепными каменными навесами, была вырезана прямо в стене, а плоть скалы наполнили изнутри сотни просторных палат, и высоких покоев, очень похожих на те, где парни нашли мертвого Луку. Но хотя мрак не царствовал здесь повсеместно, верхние этажи терялись в темной вышине. С правой же стороны обрыва, в противовес монолитности окружавшего каменного царства, вырастали прямо из полированных мраморных плит воздушные, элегантные павильоны, перемежающиеся с лишенными стен необычными зданиями, чьи купола поддерживали ряды стройных колон. Широкие террасы заполняли высохшие фонтаны, с пустыми каменными бассейнами и останками ротонд. Словно два разных мира, стояли они друг против друга, столь не похожие, но в этом диссонансе была и неописуемая красота, непередаваемый гений создателей этого места.
Впрочем, было кое-что ещё. То, что появилось здесь много позже, своей нечестивостью испортив прекрасный облик вечного противостояния двух частей единого целого. Огромная округлая плита, с полсотни шагов в поперечнике, висящая прямо над жерлом бездонной пропасти, от которой тянулись три широченные стальные, украшенные шипами, лезвиями и осквернёнными рунами, цепи. Две из них вгрызались в стены строений по обе стороны от провала, а третья, нависала темным брюхом прямо над головами парней.
Стальные когти крепко держали ложе смерти, где некогда свершился зловещий оккультный обряд и сотни жизней оказались принесены в жертву трем столпам, на которых безмолвно восседали костяные изваяния. У их ног расстилался ковер из почерневших от времени, но так и не разложившихся трупов, и каждый из них распространял вокруг себя жуткую ауру, даже крупица которой затмевала собой силу некроманта, что повстречался им на пути в Кхидрин.
Эта сила делила пещеру на две части, не хуже бездонного провала пролегшего через город. Левую часть заполняли ядовитые бубоны с налитыми ослизлыми опухолями, земля владыки чумы. Правую же, украшали обелиски из сросшихся, непрерывно конвульсирующих тел, истекающих алой влагой жизни, подконтрольные владыке крови. Сила этих двоих расплескалась вокруг, давно перехлестнув через край жертвенной плиты и даже по цепям дотянулась до руин древнего поселения, начав отравлять и его. Лишь восседающий в самом сердце Король Мертвых довольствовался кружащим у его престола водоворотом стенающих душ, безуспешно пытавшихся отогнать прочь последнюю, четвертую фигуру, находившуюся посреди этого омута кошмаров.