Страница 107 из 131
Ники вздрагивает. Все обнимают её.
— Да уж, у неё не было Волн, а я в этом смысле – самая везучая девушка на свете. Я так вас люблю, вы выдержали всё невысказанное, даже когда я была недоступна…
Олли пытается быть рациональной и практичной.
— Ладно! Хватит уже, девочки, в самом деле… Мы уже не в средней школе. Мы должны быть спокойными, сильными женщинами, только подумайте, мы в своём возрасте уже могли бы быть матерями…
Дилетта смотрит на неё и улыбается, стараясь, чтобы подруги этого не заметили. Даже понятия не имеешь, насколько ты права, думает она.
— Послушай, Ники, — продолжает Олли, — всё гораздо проще, чем кажется… Это означает только то, что сейчас неподходящий момент. Это совсем не проблема! Просто всё слишком быстро… Возможно, достаточно просто немного отложить всё, ты не думаешь? Ты ведь ничего плохого не сделала… И ни в чём не виновата.
Но молчание Ники очень красноречиво. Олли, Дилетта и Эрика пристально смотрят на неё.
— Ники?
Она опускает взгляд.
— Я встречалась с другим.
— Что? — Олли не может поверить. — Да ты полна сюрпризов!
Дилетта не знает, что сказать. Так что Эрика тут же вступает.
— И как всё прошло? Понравилось?
Ники изумлённо смотрит на неё.
— Эрика!
— А что? Может, ты ещё скажешь, что не спала с ним?
— Я этого не делала. Не смогла, — даже просто сказав это, ей становится невыносимо больно. Она впервые смогла вслух произнести эту фразу: «Не смогла». Ей становится очень стыдно во всех смыслах. Она чувствует себя грязной.
Олли, Дилетта и даже Эрика тут же осознают это. Олли по-доброму улыбается ей.
— Да ладно! Давайте не будем преувеличивать, такова жизнь. Кто-то падает, а кто-то поднимается и идёт вперёд. Каждый имеет право на ошибку, а если не совершал ошибок до этого, то даже на две.
Эрика резко меняется в лице и кажется другим человеком.
— А почему ты не смогла?
Ники резко поднимает лицо и смотрит на неё.
— Скажи мне, пожалуйста, — продолжает Эрика. — Почему ты остановилась? Ты хотела этого в какой-то момент, однако, тебя что-то остановило. Что именно?
Ники думает несколько мгновений.
— Не знаю. Много всего сразу. Куча простых вещей. Я вспомнила об Алексе. Подумала о том, где он был в тот момент, что он делал, о спокойствии, которое он испытывал в тот момент, возможно, он думал обо мне и улыбался, наверное, думал, что я уже сплю… Мой телефон был выключен… И тогда, представив его лицо и улыбку, я подумала, как бы он изменился в лице, увидев меня в тот момент… Именно это меня остановило, и я не смогла. Так, чтобы ни случилось, я буду вспоминать его с любовью, придавать нашим с Алексом отношениям огромное значение, мне никогда не будет стыдно за то, что я делала, — затем она немного задумчиво смотрит на них, так, словно копается глубоко внутри себя, словно эти слова принадлежат более взорслой Ники. — Да, возможно, я сделала это ради себя самой… Эгоистично отказала ему, чтобы нормально чуствовать себя.
Эрика пожимает плечами.
— Мне было просто любопытно, — говорит она, но потом добавляет: — Хотя, возможно, в тот момент он вообще о тебе не думал, говорил о работе с коллегами, или, того хуже, занимался глупостями с какой-нибудь… Именно, может, он делал всякие глупости, о которых иногда парни говорят, чтобы впечатлить, и, вместо того, чтобы быть честными, чтобы признать, что ты им нравишься, всячески пытаются тебя снять. Может, именно этим он был занят… А ты отказалась от того, что могло произойти. Бывают вещи, которые происходят только раз в жизни, которые существуют только в определённые моменты, а потом проходят… Я имею в виду, что, возможно, ты зря отказалась.
Ники улыбается.
— Да, может, ты и права, возможно, он и пытался снять кого-нибудь, как это иногда делают мужчины… Но я отказалась не напрасно. Я рада, что приняла это решение, так же, как была рада тому, в каких обстоятельствах находилась до вчерашнего дня. А сейчас что-то изменилось.
Олли почёсывает лоб.
— Ты поговорила с Алексом?
— Нет, ещё нет. Я написала ему письмо.
Олли с беспокойством смотрит на неё.
— И ты рассказала ему об этом?
— Нет, — улыбается ей Ники. — Сдурела?
Олли вздыхает. Дилетта качает головой.
— Если бы я незадолго до свадьбы нашла письмо, в котором мой будущий супруг говорит, что бросает меня, понятия не имею, что сделала бы! Думаю, покончила бы с собой. — Только теперь она понимает, что сказала. — Нет… то есть, мне было бы очень плохо, но я бы всё равно попыталась понять, что произошло… Я бы точно тут же позвонила ему, караулила бы его возле дома и достала бы вопросами…
Ники улыбается ей.
— Ты же не Алекс. К тому же, в письме я написала, что мне нужно немного времени для себя, я должна подумать, понять… Алекс – взрослый человек, он поймёт это, я уверена.
Эрика заинтригованно вмешивается:
— А что ты собираешься делать с другим?
— Пока не знаю.
Олли улыбается.
— Это тот парень из универа, с которым ты хотела нас познакомить, правда?
Ники утвердительно кивает, и ей становится немного стыдно из-за её уверенности. В вопросах любви никогда нельзя быть слишком уверенными.
120
Другой конец города. В лофте всё ещё царит хаос, Пьетро, Энрико и Флавио стоят перед закрытой дверью. Энрико шёпотом спрашивает двоих друзей:
— А что он там делает? Не понимаю.
Пьетро качает головой.
— Как это – что делает? Рыдает!
— Да ладно, я не верю!
Пьетро немного удаляется, и остальные идут за ним.
— Ты серьёзно говоришь?
— Да, я прекрасно слышал. Он даже носом шмыгает!
Пьетро разводит руками.
— Не хватало ещё плакать в сорок лет из-за девчонки… М-да! Абсурд.
Флавио наливает ему попить.
— Не понимаю, при чём здесь возраст. Неважно, двадцать тебе или сорок! Это зависит от того, что ты чувствуешь к человеку, от мыслей и эмоций, от того, насколько ты влюблён, а не от количества прожитых лет!
— Мне кажется, что ты несёшь полнейшую ахинею: думаю, в сорок плакать из-за женщины просто смешно. Ясно тебе?
Флавио раздражается.
— Потому что это не просто женщина! Это его женщина, женщина его жизни, его жена, мать его детей…
Пьетро уточняет:
— Для начала, ты должен использовать условное наклонение: она могла бы стать женщиной его жизни, женой и матерью его детей, — затем он указывает на закрытую дверь комнаты Алекса. — А в данный момент нет ничего из этого, и вероятность того, что Алекс реально женится на ней, объективно говоря, очень и очень мала.
Флавио качает головой.
— Ты мне противен, и думать, что ты его друг, тоже противно…
— Именно поэтому я и сказал ему правду! Я ему не вру, не даю ему фальшивых надежд, как это делаешь ты, убеждая его, что сказки сбываются… Существует лишь реальность… И знаешь, какова она? — он указывает рукой на комнату, в которой находится Алессандро. — Реальность в том, что ему сорок лет, он закрылся в комнате в слезах, а ей двадцать, она наверняка тоже закрылась в комнате, только она там трахается… И это не имеет ничего общего ни со сказкой, ни с кошмаром. Это просто порядок вещей, ни больше ни меньше. Реальность может быть и прекрасной, замечательной, как ни крути, но в некоторых случаях она может быть даже отвратительной. Но, с какой стороны ни посмотри, с начала или с конца, это всё – лишь реальность.
121
Олли, Дилетта, Эрика и Ники, уже успокоившись, сидят со своими пустыми чашками. Олли чувствует себя гордой.
— Слушайте, в такие моменты следует просто расслабиться…
Эрика не согласна.
— Ага, тисану изобрели именно для того момента, когда ты решишь, что не станешь выходить замуж.
Дилетта со злостью смотрит на неё.
— Рано или поздно ты тоже испытаешь искреннее чувство, ты не можешь провести жизнь, играя в разочарованного циника. Однажды любовь ворвётся в твою жизнь…