Страница 3 из 21
«Первое общественное разделение труда сделало возможным регулярный обмен. Во-первых, земледельческо-скотоводческие племена производили средства к жизни качественно иные, чем племена собирателей, и, во-вторых, они могли производить этих средств больше, чем им было нужно для поддержания жизни. Этот излишек был еще мал, но уже его существование имело огромное значение, – пишет советский историк И. Н. Хлопин и добавляет: – Полная изоляция никогда не была реальна. Обмен осуществлялся и между соседними племенами, и этапным путем»[13].
Специализация в производстве орудий труда позволяет сделать вывод о развитии торговли, товарообмена и торговых путей. Ведь существенным элементом общественных отношений был обмен продуктами труда с использованием самых разнообразных средств такого обмена. Безусловно, такое средство обмена еще не могло напоминать современные деньги, поскольку распространенное мнение гласит: «В древности могли быть только зародыши знаков стоимости».
Даже случайный обмен товара на товар – явление сугубо социальное. Как известно, К. Маркс отмечал, что вслед за случайным обменом одного товара на любой другой (простая, отдельная или случайная форма стоимости) наступает такой этап обмена, когда один и тот же товар обменивается на много других (полная или развернутая форма стоимости). Лишь затем из всех товаров выделяется один, прочно занимающий место эквивалента всем другим товарам (по Марксу – всеобщая форма стоимости).
Когда два товара встречаются не на рынке, а случайно, в условиях неразвитого товарообмена, то нет третьего товара, через который можно сопоставить их стоимости. Поэтому стоимость каждого из товаров может быть выражена только относительно, через стоимость другого товара. Случайная форма стоимости, таким образом, характеризует не только случайный характер самого обмена, но и случайность того, что этот обмен окажется эквивалентным.
Полная и развернутая форма стоимости состоит в том, что для каждого товара имеется много эквивалентов. Следующим естественным этапом развития товарообмена является всеобщая форма стоимости. Активная роль относительной формы стоимости приводит к тому, что ей противостоят не просто многие эквиваленты, но становится вероятной встреча товара с любым эквивалентом. Благодаря равновероятности таких встреч относительная форма стоимости выделяет из многих эквивалентов один всеобщий эквивалент. Наконец, из всеобщей формы стоимости появляется денежная форма, когда упомянутые локальные ограничения отсутствуют. Стоимость каждого товара приобретает денежное выражение – цену. Движение цен, лишь отчасти отражая движение стоимостей, образует как бы вторую, внешнюю, реальность, выступающую перед каждым товаровладельцем еще до того, как он соизмерил стоимость принадлежащего ему товара с другим, нужным ему.
Объективный процесс последовательного перехода от случайной формы стоимости к денежной через развернутую и всеобщую объясняет в марксистско-ленинской политической экономии то, каким образом «был открыт товар товаров, который в скрытом виде содержит в себе все другие товары, волшебное средство, способное, если угодно, превращаться в любую заманчивую и желанную вещь»[14].
Итак, обмен – это движение товара от одного товаропроизводителя к другому, предполагающий эквивалентность, что требует соизмерения разных по виду, качеству, форме, назначению товаров. Это соизмерение разных товаров требует единой общей их основы.
Такой основой является стоимость товаров, т. е. общественный труд, затраченный в процессе производства товара и овеществленный в этом товаре. Именно общественный труд (а не индивидуальный труд отдельного производителя) делает товары соизмеримыми. При обмене товара на другой на рынке общество тем самым подтверждает, что на эти товары затрачен труд, т. е. оба товара имеют стоимость. В связи с тем что труд, затраченный на производство отдельных товаров, различен, товары имеют разную стоимость. Отсюда возникает необходимость количественно измерять общественный труд или стоимость, т. е. появляется понятие меновой стоимости.
Меновая стоимость – это способность товара обмениваться на другие товары в определенных пропорциях, т. е. для них он имеет значение как потребительская стоимость (способность продукта удовлетворять какую-либо потребность человека). При производстве товара для обмена товаропроизводитель интересуется прежде всего стоимостью и только во вторую очередь – потребительской стоимостью, поскольку если товар не обладает потребительской стоимостью, то он никому не нужен и его невозможно обменять.
Таким образом, продукт, не предназначенный для обмена, имеет лишь потребительскую стоимость для производителя. Товар при обмене должен обладать стоимостью для производителя и потребительской стоимостью для покупателя. Эти свойства товара выступают как единство противоположностей: единство, так как они присущи одному товару, а противоположность, поскольку один и тот же товар для одного человека не может быть одновременно и потребительской стоимостью, и стоимостью.
В этой связи высказывание К. Маркса стало предваряющим будущее знание: «Действительные деньги всегда являются деньгами мирового рынка»[15].
Возьмем общеизвестный тезис о том, что товарообмен возможен, когда есть избыток продуктов труда над необходимым для жизни. Отсутствие необходимости делать запас не избавило население от денег, в роли которых у них выступал то один, то другой товар. Этот факт может указывать на то, что для появления денег важен не столько запас, сколько избыток произведенного продукта. Избыток может быть действительным или кажущимся, но важный момент предыстории денег – противопоставление «избыточного» товара всем прочим.
Адам Смит был убежден, что начальный толчок разделению труда дала необходимость делать запасы. Это четвертая версия причин выделения денег из товарного мира. «Так как накопление запаса в силу естественного хода вещей должно предшествовать разделению труда, то возрастающее разделение труда возможно только по мере возрастающего предварительного накопления запаса».
«…Стремление к накоплению сокровищ по самой природе своей неограниченно», – пишет К. Маркс в первом томе «Капитала», имея в виду не жадность отдельного богатея, а некоторое экономическое явление, накладывающее отпечаток на всю общественную жизнь. Неограниченное стремление накапливать золото в эпоху расцвета колониальных империй связано с резким повышением спроса на золото в колониях. Золото было лучшим товаром, и в этом было его достоинство[16].
Таким образом, следует резюмировать, что эволюция обмена товаров предполагает развитие следующих форм стоимости.
Первая – простая, или случайная, – форма стоимости свойственна низкой ступени развития производительных сил. При натуральном хозяйстве избыток продуктов возникал лишь периодически, от случая к случаю. Товары, попавшие на рынок, случайно измеряли свою стоимость через посредство другого товара. Меновая стоимость при таком обмене резко колебалась во времени и пространстве. Однако уже в этой простой форме стоимости заложены основы будущих денег (например, одна овца равна одному мешку зерна).
Вторая – развернутая форма стоимости. С дальнейшим разделением труда и ростом производства все больше продуктов-товаров поступает на рынок. Одни товар встречается при обмене с множеством других товаров-эквивалентов. Например:
Один мешок зерна = одна овца = один топор = один аршин холста и т. д.
Третья – всеобщая форма стоимости, когда товар становится главной целью производства. Каждый товаропроизводитель за продукт своего труда стремился получить всеобщий товар, который нужен всем. В связи с такой объективной необходимостью из товарной массы стали выделяться товары, выполняющие роль всеобщего эквивалента. Всеобщими эквивалентами становились скот, меха, у племен Центральной Африки – слоновая кость. Однако в этой роли такие товары продержались недолго, поскольку удовлетворяли требованиям товарного обращения и по своим свойствам не соответствовали условиям эквивалентности.
13
Там же. С. 154.
14
Маркс К., Энгельс Ф. Капитал. Т. 21. С. 166.
15
Воронов Ю. П. Указ. соч. С. 157.
16
Воронов Ю. П. Указ. соч. С. 76, 77.