Страница 2 из 21
Раскрывая сущность денег, следует подчеркнуть, что они являются не просто вещью (у многих деньги ассоциируются лишь с монетами и денежными купюрами, а у некоторых еще и с пластиковыми карточками), а средством выстраивания экономических отношений между деньгами[6].
Роль государственного законодательного регулирования этого важнейшего экономического, юридического и социального феномена трудно переоценить. Деньги лежат в основе экономики, бухгалтерского учета, налоговых систем, бюджета. Являясь всеобщим эквивалентом, они позволяют собирать налог в виде отчислений стоимости, создающейся и оборачивающейся в экономике, вне зависимости от форм и способов, которыми стоимость создана и перераспределена. С помощью денег оценивается как мощь экономики в целом, так и совершенно несопоставимые другим образом ее сферы – товаров и услуг.
Однако не всегда деньги полноценно выполняют свои функции и имеют описанные черты столь редкого и желаемого экономического блага. Примером обратного может служить экономика дефицита, знакомая нам по 80-м гг. прошлого века. В такой экономике происходят процессы скрытой инфляции, и деньги не могут служить эквивалентом в заданном государством масштабе цен. И это только один из примеров важности государственной политики в кредитно-денежной сфере, ключевой роли государства в постоянном совершенствовании национальной денежной системы.
Не только фискальная, но и кредитно-денежная политика государства имеет огромное влияние на собираемость налогов. Примером ошибок государственной политики в этой области может служить ситуация в экономике конца 80-х – начала 90-х гг., когда налоговые отчисления предприятиям просто нечем было платить, что привело к росту дефицита бюджета. Это объяснялось количественной нехваткой денег в экономике, что влекло за собой развитие бартерных операций. Как следствие – невыплаты зарплат, а значит, недобор подоходного налога в казну. Налицо порочный круг, разорвать который крайне трудно.
Другой пример – избыток денежной массы и галопирующая инфляция середины 90-х гг. прошлого столетия, когда государство финансировало свои расходы при помощи печатного станка, провоцируя рост предложения денег и цен. Для бюджетных поступлений, в свою очередь, это вело к потере стоимости, которая подлежит перечислению в бюджеты разных уровней по окончании налогового периода. Если инфляционные процессы в экономике настолько сильны, то собранная государством налоговая стоимость может отличаться в разы от той, которая должна быть аккумулирована в соответствии с бюджетом. Тогда государство теряет возможность профинансировать в запланированном объеме необходимые расходные статьи бюджета. Инфляция снижает покупательную способность или меновую стоимость денег. Как следствие, производимые денежные ассигнования не отвечают запланированной к выплате стоимости[7].
Многие склонны наделять деньги некоторой магической природой, силой, тайной, которая заложена либо в материале, из которого изготовлены деньги, либо в цифрах, числах и символах, обозначающих денежные единицы и денежные величины (так называемый денежный фетишизм).
Наконец, среди экономистов есть такие, кто считает, что деньги являются крайне динамичной и неустойчивой категорией, неким призраком и миражем, понять который бесполезно и бессмысленно. Они вообще отказываются от попыток дать определение деньгам и говорят примерно так: «Деньги – это то, что люди считают деньгами», – и т. п. Мы здесь имеем дело со своеобразным «денежным агностицизмом»[8].
Как было указано выше, деньги известны с далекой древности и появились как результат развития производительных сил и товарных отношений. Для натурального хозяйства, присущего низкому уровню развития производительных сил, было характерно производство продукции для собственного потребления.
Польский экономист начала XX в. 3. Каминский писал: «В истории развития человечества было время, когда денег вообще не знали, когда их не требовалось. Отдельные люди, отдельные семьи собственным трудом удовлетворяли свои потребности. Каждый своими руками делал те вещи, которые ему были нужны, и сам добывал себе пропитание». Такие же воззрения распространены в обыденном сознании и многим кажутся естественными, но человек может жить только внутри общества, экономика немыслима без контактов, взаимодействия между людьми. «История человечества не знает фантастического периода индивидуальной охоты и поисков пищи. Сила первобытных людей и преимущество перед самыми сильными и опасными хищниками заключались в том, что они выступали не в одиночку, а коллективом, скрепленным трудовой деятельностью, совместной борьбой с природой», так написано во «всемирной истории».
К. Маркс отмечал: «Производство обособленного одиночки вне общества… такая же бессмыслица, как развитие языка без совместно живущих и разговаривающих между собой индивидуумов»[9].
Экономисты XVIII в. А. Смит, Д. Тюрго, Ч. Беккариа считали первобытную торговлю случайной. По мнению Адама Смита, и язык появился в результате попыток заключить торговую сделку. Не располагая достоверными данными по затрагиваемому вопросу, Ф. Энгельс выразил эту идею более осторожно: «Формировавшиеся люди пришли к тому, что у них появилась потребность что-то сказать друг другу».
Поскольку установлено, что средства обмена присутствовали еще до появления государственных образований, углубимся в экономику первобытно-общинного строя с тем, чтобы обнаружить истоки денег в первобытных общинах.
Так, К. Маркс заметил, что «с появлением готового человека возник вдобавок еще новый элемент – общество»[10].
Этнограф Пьер Кластре приводит факт, демонстрирующий один из вариантов воспроизводимой социальной связи. У южноамериканских индейцев – гуаяков существует табу на добытую дичь или зверя: охотник не может есть то, что он подстрелил или поймал. Он должен обменять свою добычу на другую пищу у кого-нибудь из членов племени.
Известный английский социолог и этнограф Б. Малиновский упоминает обычай жителей острова Тробриан отдавать часть урожая и охотничьей добычи «мужу сестры», даже когда сестры в действительности нет[11].
Следовательно, товарообмен способствовал взаимопереплетению индивидуальных, групповых и локальных потребностей, формированию единого социального интереса.
Однако не следует рассматривать товарообмен в условиях первобытного общества как процесс, обособленный в некую самостоятельную сферу деятельности. Обмен такого рода, происходивший на уровне общины и рода, служил моделью межродового и межплеменного обмена.
В истории разделения труда долгое время господствовала «теория трех ступеней», получившая окончательное оформление в книге французского археолога Габриэля де Мортилье «Происхождение охоты, скотоводства и земледелия» (1890), в которой он подытожил воззрения, сложившиеся еще в Древней Греции: в истории человечества последовательно сменялись три формы хозяйствования – охотничье-собирательская, скотоводческая и земледельческая. Последняя полагалась древними греками высшей, ведь сами они были преимущественно земледельцами. Критика «теории трех ступеней» началась уже в 1892 г. с работы немецкого географа Эдуарда Хана «Формы хозяйства земли», который, однако, не предложил другой, более верной теории. Поскольку «теории трех ступеней» придерживались такие авторитеты, как А. Смит и Ж.-Ж. Руссо, верные замечания Э. Хана в адрес этой теории стали просто сосуществовать с нею, не подорвав ее и не опро-вергнув[12].
Первым крупным разделением труда признается выделение родовых коллективов с производящей экономикой из среды присваивающего хозяйства (VIII–VI тыс. лет до н. э.), вторым крупным разделением труда считается выделение из состава племен с производящей экономикой скотоводческого уклада (последняя треть II тысячелетия до н. э.).
6
Катаносов В. Ю., Бурлачков В. К., Ткачев В. Н. Деньги: учеб. пособие / под ред. В. Ю. Катаносова. Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России, каф. междунар. валютно-кредит. отношений. М.: МГИМО-Университет, 2010. С. 7–8, 12.
7
Денисов Е. Р. Финансово-правовые основы денежной системы Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 11–12.
8
Катаносов В. Ю., Бурлачков В. К., Ткачев В. Н. Деньги: учеб. пособие С. 12–13.
9
Воронов Ю. П. Страницы истории денег. Новосибирск, 1986. С. 149, 150.
10
Маркс К., Энгельс Ф. Капитал. Т. 21. С. 166.
11
Воронов Ю. П. Указ. соч. С. 151.
12
Воронов Ю. П. Указ. соч. С. 152.