Страница 6 из 8
Женщина и Найденов ползут по полю. Женщина замирает.
– Там, за оврагом, – произносит она.
Найденов смотрит на покрытую туманом противоположную сторону оврага. Оттуда приглушенно доносятся русские голоса.
– Поползешь к нашим или вернешься? – спрашивает Найденов.
– Вернусь, – говорит женщина. – У меня дети там…
– Давай, – говорит Найденов. – Спасибо тебе…
Женщина смотрит на него, собираясь что-то сказать. Ничего не сказав, начинает отползать от Найденова.
Найденов ползет в сторону оврага. Подползает к нему, кричит:
– Ребята!
– Чего?! – доносится голос из тумана.
– Я танкист! – кричит Найденов.
– Какой еще танкист? – доносится из тумана.
– Наш танкист!.. Русский!..
– Откуда мы знаем, что ты наш танкист! Может, ты лазутчик немецкий!
– Я не лазутчик! Я механик-водитель «тридцатьчетверки»!
– Встань и подними руки!
– Я не могу встать, у меня нога ранена!
– Сивцов, ползи к нему, – доносится голос. – Если что, дай очередь!
– Найденов Иван Иванович, – произносит Федотов. Он смотрит на сидящего перед ним танкиста.
Они находятся в небольшой комнате не то бывшей школы, не то сельсовета, где расположилась контрразведка армии.
– Так точно, – кивает Найденов.
– Как чувствуете себя? Вы из госпиталя? – произносит Федотов.
– Нормально, – говорит Найденов.
– Да на нем как на собаке все заживает, – хмыкает сидящий рядом с Федотовым капитан-разведчик Шарипов. – Сгорел на девяносто процентов – зажило, ногу прострелили – даже в тыл не отправляли, на третий день встал… Ты какой-то особенный, Найденов, живучий…
– Должно быть, так, – отвечает Найденов, спокойным взглядом смотря в глаза Федотову.
– Так ничего и не помните? – спрашивает Федотов. – Имя, фамилию, откуда вы?..
– Нет, – качает головой Найденов, – ничего не помню.
– Батальон ваш полностью погиб, – произносит Федотов. – Мы пытались найти ваше настоящее имя… Хотелось бы вам его узнать?
Найденов пожимает плечами.
– Да нет… не то чтобы очень, – говорит он, потом улыбается, – ну был Петровым или Степановым – стал Найденовым…
Он молчит и добавляет:
– Знаю, что русский… что танкист. Чего еще мне надо?
– А родственники?.. У вас могли быть мать, отец, а может быть, и своя семья… дети?..
Найденов молчит, потом медленно произносит:
– Если были, то, должно, похоронку получили… А мертвым возвращаться не надо… Мертвым ни к чему быть там, где живые.
Федотов и Шарипов пристально смотрят на него.
– Я помню, как он стрелял, – вдруг негромко произносит Найденов. – Снаряд летел медленно. Я видел его. Он летел прямо в меня. Медленно летел, – повторил он.
– Я хотел двинуться, хотел увести танк влево или назад… И не мог… Не мог шевельнуть рукой…
Федотов и Шарипов впились глазами в Найденова.
– Ты его видел?.. Видел?! – спрашивает Шарипов.
– Ну да… Видел… Белый Тигр… Он нас сжег… всех до одного.
– Какой он, Найденов? – спрашивает Федотов.
Найденов смотрит на него, задумывается.
– Он мертвый, товарищ майор…
– Как мертвый? Что ты говоришь? Танк… Какой он?.. Пушка? Габариты? Броня?
– Ну да, – кивает как-то рассеянно Найденов. – Танк… Танк как танк… Ну, пожалуй, побольше других… Только мертвый…
Он смотрит на Федотова и добавляет:
– В танках всегда люди сидят… Фашисты, конечно, но все равно люди… Мы же знаем, что там люди… Люди же всегда того… То ли промажут, то ли струсят, то ли храбрые слишком – на рожон попрут… А этот – мертвый… Он не струсит, не промажет… Он все сделает как надо… Нет спасенья…
Он замолчал. Федотов закуривает, переглядывается с Шариповым.
– Вас рекомендуют как лучшего водителя армии, – произносит Федотов сухо. – Я буду ходатайствовать о присвоении вам звания младшего лейтенанта и назначении командиром экспериментального танка «Т-34-85». Машина несерийная с повышенной бронезащитой и усиленным двигателем. Экипаж из трех человек – наводчик, башнер и вы. Задача – выявление и уничтожение танка Белый Тигр.
Лицо Найденова.
День
Свита офицеров – среди них майор Федотов – во главе с генералом Смирновым ходит вокруг экспериментального танка, перед которым стоит его экипаж: Найденов, Крюк и Бердыев.
Завершив осмотр танка, генералы и офицеры смотрят на его экипаж. Новенькие погоны младшего лейтенанта сидят на замызганной гимнастерке Найденова сикось-накось, пылающий взгляд устремлен вдаль, за спины Смирнова и офицеров, ноздри хищно расширены – он явно принюхивается. На лице Бердыева – следы глубокого похмелья. Крюк стоит, выпятив грудь, подобострастно глядя в глаза Смирнову.
Первым нарушает затянувшееся молчание Найденов.
– Белый Тигр… – произносит он.
– Что?.. – не понимает Смирнов.
– Он там, – говорит Найденов, глядя за спину генерала. Смирнов и офицеры оглядываются. За их спинами – чистое поле. Вдали – лес.
Смирнов отходит от экипажа, офицеры идут за ним.
– Михаил Ефимович, может, разогнать эту шарашкину контору? – вполголоса говорит один из офицеров. – Командир – явно с приветом, от заряжающего несет, как из пивной бочки, наводчик – явно до войны наводчиком грабежей был…
– Младший лейтенант был в армии Рыбалко лучшим механиком-водителем, – говорит майор Федотов. – Сержант Крюк – лучшим наводчиком, а старшина заряжает орудие «тридцатьчетверки» за пять секунд и абсолютно не восприимчив к скоплению газов, возникающих в башне при стрельбе.
– Да он ни к чему, кроме алкоголя, не восприимчив, – говорит офицер.
– Сейчас посмотрим! – Смирнов поворачивается к экипажу экспериментального танка. – Сарай видите?
Найденов и Бердыев смотрят на сарай на краю поля. Крюк – все так же подобострастно – в глаза Смирнову.
– Сколько до него? – спрашивает Смирнов.
Найденов и Бердыев молчат.
– Полтора километра, – говорит Крюк, даже не взглянув на сарай.
– Так уж и полтора?! – свирепеет Смирнов.
– Тысяча четыреста пятьдесят! – выпаливает Крюк, по-прежнему подобострастно глядя ему в глаза.
– Ладно… – говорит Смирнов. – Подскочите к сараю на дистанцию тысяча метров и поразите его фугасным. Максимум – двумя выстрелами.
Он не успевает договорить, как экипаж оказывается в танке.
Взревев двигателем, танк срывается с места. Обдает пылью и выхлопными газами опешивших Смирнова и его свиту и несется к сараю, каким-то чудом проскочив между двумя «виллисами», не задев их.
На глазах изумленной комиссии башня танка на ходу разворачивается. Выстрел.
Сарай складывается, как карточный домик.
Через несколько секунд – еще один выстрел. Второй снаряд попадает точно в то место в сарае, куда попал первый.
Танк разворачивается на месте, несется назад. Пролетев между двумя «виллисами», застывает как вкопанный точно на том самом месте, где стоял.
Из люка механика-водителя по пояс высовывается Найденов.
– Вчера он появился в тылу корпуса вот здесь, – показывает на карте майор Федотов. – Как он прошел сюда через болото – непонятно, но факт остается фактом: он появился вот здесь, сжег четырнадцать танков, девять самоходок и исчез. Если хотите, можете осмотреть место, где это случилось, – говорит Федотов Найденову, стоящему вместе с ним у карты.
На краю леса – обгоревшие останки танков и самоходных орудий. На лесной опушке – холм братской могилы. На ней – обгоревшие танкошлемы.
В глубь леса уходит просека. С двух сторон лежат поваленные могучие сосны.
По просеке идут Найденов, майор Федотов, капитан Шарипов.
– Сразу за этим лесом – сплошная трясина, – говорит Шарипов. – Как он через нее прошел?..
Найденов его не слушает. Идет, глядя по сторонам, то и дело принюхиваясь. Присев на корточки, берет ком земли, растирает его. Федотов внимательно наблюдает за ним.