Страница 13 из 18
– Сама Богородица в нашу сторону поклонилась! – уже волной пронеслось по рядам.
– Победа за нами будет! – радостно подхватили окончание рассказа священника православные люди, находящиеся в храме.
И когда они немного успокоились, отец Георгий продолжил:
– Главное же наше с вами оружие – это не пушки и патроны. Наша сила во всеосвящающей христианской любви. А потому любите друг друга и молитесь за ближних своих. Берегите немощных. Помогайте тем, кого война оставила без крова, не ожидая за это воздаяния. А главное, – чаще и больше улыбайтесь. И победа обязательно будет за нами.
И вдруг сам улыбнулся.
Словно искорка прошла по рядам. Печаль уступила место радости. Тревога – надежде. Видя его детскую улыбку, огромные глаза, полные любви, люди буквально воскресали на глазах.
Он заканчивал свою проповедь словами:
– Ниспосланное на нас тяжелое испытание и его очистительный огонь, понесенные жертвы помогли всем нам пробудиться от мертвого и греховного сна, полного лжи, которым столько лет были опутаны наши умы и сердца. Сегодня мы вновь вспомнили Отца, который все эти годы терпеливо и с любовью ждал, когда же мы сделаем свой шаг ему навстречу. И вот теперь мы снова вместе…
– Какой-то он после ранения странный, на себя не похожий. Вы-то, как считаете? – спросил обоих дьяконов Владыка.
– После ранения многие блаженными становятся, – поддержал архиерея протодьякон Николай.
– А может, отослать его куда подалее, пусть на своем хуторе и дальше сидит? – то ли спросил, то ли предложил уже Михаил.
– Ссылать нельзя. Смотрите, как просто и доходчиво говорит он с народом. И они его понимают. Может, так и должно говорить с людьми в трудное время – на их же языке… А то, что он не от мира сего… Это даже для нас благо. Вот что мы сделаем. В Заумчинском монастыре среди братии до сих пор спор идет, все никак настоятеля себе не выберут. Вот и направим к ним настоятелем игумена Георгия.
И все согласно закивали головами.
После окончания службы, уже на крыльце храма, большая толпа прихожан все никак не хотела отпускать от себя отца Георгия.
Когда люди разошлись, то к нему подошел уже знакомый послушник.
– Спасибо тебе, что выручил меня сегодня… – сказал ему Георгий, протянув руку.
– А вы насчет контузии пошутили, да?
– Нет! Я действительно ничего не помню ни в службе, ни в церковной жизни…
– Кстати, я невольно услышал разговор Владыки. Вас хотят сделать настоятелем Заумчинского монастыря… Возьмите меня с собой, я вам еще пригожусь.
– Тебя не Коньком-горбунком случайно зовут? Из какой ты сказки?
– Вот и вы смеетесь…
– Это я любя. Книги читаешь?
– По-церковному?
– Да нет, я про сказки…
– Люди добрые в детстве рассказывали…
– Ну, тогда мы с тобой непременно подружимся…
И парень расцвел от счастья.
– Так, может быть, все-таки скажешь, как тебя зовут?
– Фома…
– Вот и познакомились. А теперь, Фома ты наш неверующий, показывай мне город. Нам нужно найти гостиницу, модельную парикмахерскую и магазин одежды, да такой, где одежда пофасонистей… И рот-то закрой… Но сначала в гостиницу.
Гостиница «Иртыш» была самой крупной и единственной на весь город работающей гостиницей, и жизнь в ней, несмотря на военное время, очевидно, бурлила, так как игумен Георгий и Фома успели заметить на столике портье традиционную табличку со словами: «Свободных мест нет».
Увидев попа в полном облачении, спокойно входящего в его владения, да еще и с юношей, старший администратор, нимало не удивившись и зная вкусы и привычки людей самых разных сословий, решил сам устроить уют дорогих гостей.
– Слушаю вас? – начал он, показывая вниманием и готовностью выполнить любое требование приезжих.
– Нам бы номер на несколько дней…
– Понимаю!… Желательно, конечно же, с ванной?
– А что в городе есть горячая вода?
– В городе нет, но у нас своя котельная, и каждый вечер вы можете…
– Пусть будет с ванной. Сколько стоит такой двухкомнатный номер?
– Вы хотели сказать двухместный? У нас достаточно широкие кровати, и вы вполне… – выдавил из себя администратор.
– Вы меня, наверное, не расслышали, – оборвал его Георгий. – Сей юноша мне не сын и не любовник, если вы это имели в виду. Мне нужна отдельная комната для уединения и молитв… Если у вас нет номера с двумя отдельными комнатами, то это могут быть два одноместных номера рядом.
– А вот этого и нет! – уже начиная понимать, что промахнулся с гостем, ответил он.
– Чего этого?
Тут администратор подвигает к нему табличку, поясняющую, что свободных номеров в гостинице вообще нет.
– Но ведь только что было…
– Я запамятовал об одном важном заказе.
– Не боитесь с огнем шутить? – уже чуть суровее спросил его Георгий.
– Грозитесь нас поджечь? Попробуйте!
– Нет, всего лишь хочу уберечь вас от возможных последствий.
– Что вы имеете в виду?
– Вам очень срочно нужна операция… Вы знаете такое слово – перитонит?
Администратор изменился в лице и мелко закивал головой.
– Как давно вы испытываете внезапно появляющуюся боль в нижней части живота? Внизу справа. Как от удара ножа…
– Уже два дня… Я сначала думал, что чем-то отравился…
– Срочно вызывайте скорую помощь… А сами пока что полежите на служебном диване.
Администратор послушно лег на диван, наказывая при этом появившемуся портье:
– Срочно звоните в скорую! У меня острый приступ аппендицита. И если диагноз подтвердится и меня увезут в больницу, человека в черном и юношу поселите в моем резервном номере на все время, что я буду находиться в больнице. Вы все поняли?
Тот кивнул головой.
– Ну, так звоните же! – сказал и закрыл глаза.
Уже через несколько минут старшего администратора на носилках вынесли из гостиницы, и умчавшаяся тут же машина скорой помощи своей сиреной повелительно требовала, чтобы ей срочно уступали дорогу…
А игумена Георгия и Фому ввели в огромный номер с двумя спальнями и ванной.
Они поставили вещи. И вздохнули с неким облегчением. По крайней мере, крыша над головой у них теперь есть. Но тут пришла очередь Фомы удивлять монаха.
– Посмотрите на меня, пожалуйста! – робко стал просить он Георгия.
– Я на тебя и так уже с самого утра только и гляжу.
– И ничего не замечаете?
– Что я должен заметить? Молодой, красивый, статный… Мне даже не совсем понятно, почему ты выбрал себе этот нелегкий, как я теперь понимаю, путь…
– А больше вы ничего не видите? Ну, болезни какой?
– Вот дурачок! А кстати сказать, мне показалось, что этот администратор тебя хорошо знает…
– Был грех!
– Может, расскажешь?
– Приезжал тут месяца два тому назад какой-то главный проверяющий из отдела по делам религий, наверное, из самой Москвы. В этой гостинице и останавливался, а меня к нему в помощь как бы направили. Принести что, в магазин сбегать…
– И что дальше?..
– Начал он меня вином поить и губами слюнявить. А как дело дошло до того, что к себе в кровать потащил, тут уж я со второго этажа в сугроб в одних трусах и сиганул…
– Чем и испортил всю свою последующую карьеру в данной епархии. Так? Потому-то ты и напросился ко мне в поводыри…
– Вы меня теперь тоже выгоните?
– За что же? Вот только не прыгать надо было тогда в окно, а врезать ему хорошенько… Лучше сразу по яйцам… тогда бы у него охота эта сразу бы и надолго пропала…
Ну а теперь в самый лучший магазин и в парикмахерскую… Пора приводить себя в порядок. Столько лет ходил в одной гимнастерке.
И уже к Фоме:
– Кстати, тебе лет-то сколько?
– Семнадцать месяц назад исполнилось.
Игумен строго посмотрел на него.
– А теперь, как на духу, девок уже щупал?
– Нет…
– Про питие не спрашиваю, сам сказал.