Страница 3 из 3
Потому что он монархист… классовый враг. Его котидьен (ежедневная газета) – «Аксьон Франсез» Шарля Морра[17] – настоящий черносотенный листок-гадость. Каждый день по утрам кошусь на нее в раздевалке – торчит, проклятая, аккуратно сложенная над роскошным макинтошем коллеги. Висит, вызывая желание сбросить ее, растоптать, разорвать в клочья…
«L’Humanité», 24 февраля 1936 г., стр. 1.
Моя котидьен – наша славная «Юма» («Юманите»). Ее я столь же демонстративно пристраиваю над моим дешевеньким плащом. Карикатурный Альбер Сорро[18] с кухонным ножом в зубах – это за призыв расправиться с красными – в правом верхнем углу моей ежедневной газеты. Так они и висят рядом полдня… До тех пор пока мы, все же вежливо пропуская друг друга в нашу крохотную раздевалку, не разбираем их, рассовываем по карманам…
А я и не скрываю моих новых политических убеждений. Сейчас я это могу себе позволить. Я не в фашистской казарме и не один здесь красный в республиканской Франции. И мне плевать на то, что у коллеги к фамилии приставка де и родовое поместье где-то в Провансе.
Я не один, я нашел своих – друзей, единомышленников… Бориса Журавлева, Жаклин. И очень рад.
Только не знаю, вправе ли я так увлекаться Жаклин.
…Как это тогда получилось! Опоздал немного на лекцию. Протиснулся вдоль пюпитров на первое свободное место. Не рассчитал в спешке… миль фуа пардон (тысячу извинений)… я кажется помял вашу юбку… Укоризненный взгляд больших, немного печальных карих глаз, взгляд из-под темной пряди пахучей прически… Тонкая голубая жилка, равномерно бьющаяся на виске… декольте… упругая девичья грудь.
А немного спустя, во время очередной рекреации – грохот, блаженные вопли – ее значок на груди. Кимовский! Наш – значит, своя! Замечательно! И я сразу же:
– Какой секции, камарад[19]?
– Латинского квартала…
– Очень рад познакомиться, Алекс…
– Жаклин.
И конечно же я разыскал ее на следующий день на совместной с последним курсом ботанической экскурсии. В пряно пахнущем осенью леске под Версалем.
И обо всем всерьез расспросил. О том, где собирается секция. Оказалось, совсем недалеко от меня – в кафе «Картье Латэн» – как раз напротив моего отельчика. И по каким дням, и даже… о ближайших задачах секции.
Дом, в котором на первых двух этажах находилось кафе «Картье Латэн».*8
И все объяснил. Насчет вступления в комсомол. Поскольку я перестроился (так определил Борис Журавлев – Ларионыч). Перестроился под воздействием окружающей среды, материальных условий жизни, и под влиянием бесед с прогрессивными товарищами революционерами (после стольких исканий и заблуждений. В последнем Ларионыч винил буржуазных идеологов). И состою в Союзе возвращения на Родину – в молодежном кружке, а также посещаю еще кружок политграмоты, где Ларионыч – парторг союза – знакомит нас с «Азбукой коммунизма»[20]. И что поскольку я встал на единственно правильный революционный путь, то желаю здесь, в институте, до отъезда домой на настоящую родину быть вместе с ле жен коммюнист (комсомольцами).
А покончив с серьезными делами, условившись о встрече на ближайшем собрании секции, где мне надлежало записаться в члены секции у секретаря, и изрядно отстав из-за этих дел от экскурсии, мы некоторое время делали вид, что заняты работой – определением найденных растений.
И лишь изредка дружелюбно поглядывали друг на друга.
(Вот уж не думал тогда, что влюблюсь!)
Потому, что какие другие отношения, кроме дружеских, могут быть между молодыми революционерами, товарищами по борьбе, политическими единомышленниками.
(Имею ли я право так увлекаться Жаклин?)
Но как бы получше объяснить, меня почему-то потянуло к ней. Она мне показалась выше ростом и стройнее, чем на лекции. Возможно, какие-то импульсы, биотоки? Мне захотелось узнать ее ближе и то, как она ко мне относится. Только ли как к товарищу по борьбе или я ей не совсем безразличен…
И мне страстно захотелось полонить ее воображение, заинтересовать своей особой. Несмотря на то, что я хорошо понимал, что индивидуальные жизненные перипетии малоинтересны и несравнимо мельче борьбы классов, жизни общества.
(Пагубное преобладание сантиментов над рассудком)
Но я прочел в ее чудесных доверчиво раскрытых немного печальных глазах явный восторг, когда упомянул будто вскользь о том, что в Москве я видел великого Ленина – совсем, совсем близко… «О! Са алор![21]»…
И я воспользовался этим минутным вниманием – пустился в описания Москвы – красной Москвы тех времен: видений прекрасного необъятного мира дружбы и братства всех добрых людей, которые мне являлись на первых пионерских сборах…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
17
Шарль Морра (20 апреля 1868 – 16 ноября 1952) – французский публицист, монархист, антисемит. В 1899 г. организовал монархическую группу «Аксьон Франсез», а в 1908 г. – газету под тем же названием.
18
Альбер Сорро (28 июля 1872 – 26 ноября 1962) – французский политический деятель, радикал. Премьер-министр Франции в период Третьей Республики с 26 октября по 26 ноября 1933 г. и с 24 января по 4 июня 1936 г.
19
Товарищ.
20
«Азбука коммунизма» – комментарий к программе РКП(б) 1919 г. Авторы: Николай Бухарин и Евгений Преображенский.
21
Да ну! (Ну и ну!).