Страница 26 из 230
Я вышла из комнаты в смешанных чувствах. С одной стороны неприятный разговор на сегодня был закончен, а с другой... с другой он продолжится завтра, или через пару дней, потому что я лично извиняться перед Баськой не собиралась. Может я и обязана многим ее семье, ее умершей матери или ныне здравствующей тетке, но терпеть Баськины отвратительные выходки не собиралась. Попытки тетки Анисии сделать из нас любящих сестер выглядели наивно и глупо. Светлая Дева, я ничего так не желала, как чтобы меня поскорее забрали отсюда куда угодно. Хоть к Черной Хозяйке в Огненные Врата. Я ужасно устала быть всем обязанной до гробовой доски.
На следующий день, закончив с домашними делами, мы пошли в Управу, как и обещала тетка Анисия. Там нас встретили несколько деревенских женщин, которые уже не первую неделю трудились над вышиванием ковра - старосте пришло в голову обновить парадную комнату главного здания села.
Нас усадили на лавки в сторонке, дали каждой пяльца, иглы, ткань для основы, ворох ниток для всех, и предложили вышить что-нибудь на наше усмотрение. Что-то вроде экзамена. Посмотрят, как каждая из нас владеет иглой, и тогда уже, соответственно умению, будут давать работу для общего рукоделия. Кому доверят кайму вышивать, а кому нитки разбирать.
Я не обольщалась насчет своих талантов вышивальщицы и прекрасно отдавала себе отчет в том, что мне даже ниток не доверят, потому, не сильно переживая за результат работы, задумалась о своем. Девчонки тихонько о чем-то шептались, взрослые тоже переговаривались между собой, я же полностью отключилась от происходящего, машинально ковыряя полотно иглой. Наконец-то меня оставили в покое, и я могла вспоминать в свое удовольствие все, что произошло в лесу.
В своем воображении я представляла серые ступени, уходящие в небеса и стоящую на них сияющую женскую фигуру. Я снова и снова переживала тот момент, когда сила разлилась по моим венам. Вспоминая, как она струилась в воздухе, я окунулась в восторг и упоение, который испытала у алтаря, когда сокрытое во мне вырвалось на волю. Я видела как наяву прекрасный лик Светлой Девы, то, как ласково и внимательно она говорила со мной. Воина, вышедшего к алтарю из леса. Тепло его плаща на моих плечах. Как он рассказывал мне разные истории у костра, как перебирал струны лютни чуткими пальцами, как чистил мечи, играя на острой стали так же, как на струнах. Волшебство тех двух дней снова охватило меня, и я забыла, где я нахожусь, погрузившись в воспоминания...
- Леся!... Лесь, опять ты где-то витаешь, иди скорее, показывай работу, а то поздно уже, по домам пора! - крикнула Мария, одна из лучших вышивальщиц селения. Я, даже не взглянув на то, что у меня наковырялось, нехотя поплелась позориться. Девчонки смотрели снисходительно, Баська перешептывалась с подружками и хихикала. Уж ее-то вышивка как всегда отличалась аккуратностью и ровностью стежков, хоть и незамысловатостью сюжета, и лежала на почетном месте в центре девчоночьих изделий. Веточка цветущей яблони на голубом фоне выглядела вполне миленько, хоть и простенько, но что можно успеть за неполный день? 'Эх...' - я вздохнула, в очередной раз, позавидовав Баське - у меня-то никогда не выходило вышить что-нибудь пристойное. Протянув женщине свою измятую работу, я отвернулась к окну с независимым видом - ну не дается мне рукоделие!
Внезапно наступившая тишина, привлекла мое внимание. Смолкли разговоры, перестали шушукаться девчонки, исчезли звуки, обычно наполняющие помешение, собравшее много людей. Мария держала в руках вышивку, глядя на которую и я забыла обо всем, вдохнув и забыв выдохнуть, как и все остальные. Выполненная в черно-белом цвете, с первого взгляда она казалась серой и невзрачной, но притягивала мастерством исполнения, напоминая старинную гравюру. Темная, почти черная нить, по краям картины вычурной вязью сплетала листву священных дубов, почти сходя на нет к центру. А в там, повторяя мои недавние мысленные образы, ткань основы складывалась в силуэт Светлой Девы, казавшийся ослепительно-воздушным и легким среди темных ветвей. Коленопреклоненная фигура мужчины перед ней, была чуть темнее, но органично вплеталась в сюжет картины. Подобных этой работе я не видела, и, судя по лицам женщин - не только я одна!
- Ой, Леся, ну ты порадовала... у меня просто слов нет, - с восхищенной улыбкой на губах, обратилась ко мне Мария. - Надо же, такой талант скрывала! Возьмете домой, надо показать Анисии, пусть и она порадуется, каких успехов достигли ее девочки.
- Что... - не сразу поняла я.
- Получилось замечательно, говорю, - женщины, рассматривающие вышивку, закивали, соглашаясь с Марией. - У тебя такой вид, как будто ты сама не веришь, что у тебя так получилось, - рассмеялась она и чуть прижала меня к себе. - Молодец, девочка! Забирайте домой - покажете родителям. Вы молодцы.
Видимо, лицо мое выражало крайнюю степень изумления, потому что Баська не преминула съязвить:
- Наша Лесенька, как всегда - все делает не приходя в сознание, - все вокруг весело рассмеялись, так как моя привычка, уходить в себя, была давно известна всем сельчанам. Но самой Баське было совсем не весело, и смотрела она на меня, зло прищурившись и явно обдумывая планы реванша. 'Вот мне только Баськиной зависти не хватало! Причем в той области, в которой до сих пор было ее полное превосходство!' - мне стало совсем тоскливо. 'Хоть бы скорее меня отсюда забрали! Ну когда уже придет этот, обещанный Кассием учитель?' Столь желанный тетушкой мир в доме, стал еще менее реален, чем утром.
К ужину мы, разумеется, опоздали. Тетка Анисия спустилась к нам, узнать, почему мы так задержались. Баська нехотя протянула ей свою работу, которую тетушка с удовольствием похвалила. После чего, снисходительно - ободряюще улыбнувшись, посмотрела на меня: