«Аленка» шоколадка

– А как вы сможете узнать, действительно ли эта вещь является исторической ценностью или нет? – спросила я.

– А мы эксперта пригласим, – сказал таможенник, продолжая улыбаться.

– Так пригласите его сейчас, – не сдавалась я.

– Нет, – таможенник продолжал играть своей властью, – сначала мы оформим конфискацию, потом снимем вас с рейса, а затем начнем эксперта вызывать.

Я растерялась. Женька вообще чуть не плакала. Что же делать?

– А как-то по-другому? Мы можем решить этот вопрос по-другому? – я цеплялась за соломинку.

Таможенник улыбнулся и написал на бумажке цифру в триста долларов. Но бумажку мне в руки не дал, а быстро смял и разорвал. Таких денег у нас сейчас не было. А еще обиднее было то, что вымогательство даже ничем не прикрывалось.

Я отошла в сторону, достала телефон, нашла фотографию, которую прислал мне Кира. Долго смотрела и мысленно просила помощи.

Может, Кире позвонить? Но зачем? Вряд ли он сможет помочь. Только расстроится. Я думала несколько секунд и, вдруг, меня осенило! Я снова посмотрела на фотографию коптского креста на Кирином запястье и улыбнулась. Я почувствовала, как проснулась моя королева. Моя сумасшедшая королева. И я полезла в сумку.

Этот белый кусочек дорогой бумаги с золотыми буквами я нашла не сразу, однако нашла.

Я набрала номер и подождала, но никто не ответил. Я снова набрала номер, и снова мне никто не ответил. Неужели? Неужели я проиграла? Но королевы не проигрывают! И я решила сыграть ва-банк.

Я подошла к таможеннику и твердым голосом сказала:

– Эта ваза, обычный хлам. Она не является исторической ценностью Египта. Сейчас вы вымогали у нас деньги. Я записала это на телефон и готова показать эту запись компетентным органам. И в довершение всего, этот человек, – и я протянула вперед руку, показывая визитку, – он мой друг, мы вместе с ним учились в университете, – фантазировала я на ходу, – сейчас я ему позвоню, и он приедет. И если эксперт докажет, что эта ваза – обычный хлам и исторической ценности не представляет, вы, за свой счет, лично, восстановите нам все расходы, которые мы сейчас понесем. Уверена, работать вы здесь больше не будете! – я закончила свою пламенную речь на довольно высокой ноте.

Женька удивленно смотрела на меня, как будто впервые видела и я была ей совершенно не знакома.

Таможенник глянул на визитную карточку и побледнел, настолько это вообще возможно для человека со смуглой кожей.

В это время подошел второй таможенник, явно старший по званию. Я подозреваю, что все это время он стоял и наблюдал со стороны за происходящим. И понял, что пришло время вмешаться.

– Что случилось? – спросил он, обращаясь то ли к нам, то ли к своему коллеге.

Коллега ответил на арабском языке и, конечно, я ничего не поняла. Однако, неуловимый кивок головой в сторону визитной карточки, которую я продолжала держать в вытянутой руке, ответил мне лучше слов. Я не знаю, кто он был, тот человек на черном джипе, но однозначно, они его хорошо знали и… боялись.

Таможенники поговорили между собой и затем тот, которого я приняла за начальника, сказал:

– Собирайте вещи, вам пора на самолет. Счастливого пути, – и, повернувшись, отошел к другим пассажирам.

Женька продолжала смотреть на меня удивленными глазами.

– Быстро, – сказала я.

Женька, которая никогда не могла нормально упаковать чемодан, собрала вещи в одну минуту.

Когда все проверки оказались позади, я сказала:

– А пошли-ка, подруга в буфет, выпьем красного вина, за победу, – и улыбнулась.

– Ну ты… ну ты Мира даешь… – Женька не могла успокоиться… – это ж надо, как ты их… Про какого-то друга из университета что-то наплела, – она засмеялась, – а, кстати, что ты им там показывала? – спросила она и я поняла, что Женькина растерянность прошла и включился «добрый доктор – следопыт».

– Да так, – ответила я неопределенно, – пошли и правда быстрее в буфет, ведь до посадки осталось всего десять минут.

Потом, когда мы уже летели, и Женька крепко уснула, я сидела и анализировала все происходящее. Все, что случилось в моей жизни, за последние несколько месяцев.

Я вспомнила свое знакомство с Мухаммедом, потом поездку в командировку и удивительный подарок Вахтанга, приезд сюда, мужчину на черном джипе, Женькины приключения и, наконец, встречу с Кирой.

Удивительное дело. Как будто книга… роман. Обязательно со счастливым концом. Я улыбнулась и вдруг вспомнила, как при прощании Кира просил меня начать писать. И в это самое мгновение я почувствовала необыкновенный прилив сил и какой-то необычной радости.

«Наверное, он действительно прав. Нужно достать все свои книги, пересмотреть и начать потихоньку готовить их к изданию»… это была последняя мысль, перед тем, как я уснула.

Во сне я видела улыбающегося таможенника, а потом мужчину на черном джипе, который одевал мне на голову большую и красивую корону. Он постоянно повторял: Наташа! Наташа! Я хотела ему ответить и сказать, что я не Наташа, но голос отказывал мне. А потом вдруг я увидела Киру. Он стоял чуть в стороне, смотрел на меня своими темными теплыми глазами и улыбался. В руках он держал что-то. Потом это что-то он протянул мне. В одной его руке был крестик. Тот самый, который я потеряла в Египте. А в другой руке я увидела книгу. Я не могла рассмотреть название. Я только увидела имя автора на обложке. Это было мое имя.

В аэропорту нас встретил Артур. Видно было, что он очень соскучился за Женькой. Я наблюдала за ней и немного волновалась. Конечно, это было совсем не мое дело, но Артур был хорошим и добрым человеком. И Джон тоже. Мне нравились они оба. Я смотрела на Женьку и понимала, что ей приходится принимать непростое решение.

Но, похоже, решение Женька уже приняла. Она спокойно и легко общалась с Артуром, но это было совсем по-другому, не так как раньше. Она смотрела на него, как на доброго друга. И все.

«Значит, она выбрала Джона», – подумала я.

По дороге из аэропорта я смотрела в окно. За время нашего отсутствия в городе выпал первый снег. Да, такое случается, ведь город у нас северный. Я вдыхала аромат свежего снежного воздуха из приоткрытого окна и смотрела на дорогу. Хорошо все-таки, возвращаться домой! Я чувствовала ликование и радость в душе.

«Да, я такая! Сумасшедшая королева. Может быть, странная или необычная. Но королева. Королева, у которой есть Родина. Моя любимая Родина». Я тихо улыбнулась своим мыслям и закрыла глаза. Я была дома.

В это время неожиданно зазвонил телефон у меня в кармане. Достала и быстро ответила, не глядя на номер:

– Алло!

– Привет, королева! Как долетели? – услышала я, прерываемый помехами голос Киры.

– Супер! – ответила я и засмеялась. Я была счастлива.

ЧАСТЬ 5. КОПТСКИЙ КРЕСТ И ОБЛОМКИ ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Двадцатого декабря Женька улетала в Лондон. Джон ждал ее на Рождество, а я на праздники оставалась одна.

Накануне мы долго мотались по магазинам в поисках подарков. В одном из супермаркетов была распродажа конфет и шоколада. Я с детства любила сладкое. И, хоть сейчас и ограничивала себя в этом, пошла к витрине, посмотреть на это изобилие.

Конфет, и правда, было много. В красивых ярких фантиках, они притягивали к себе. Здесь были и знакомые с детства «Белочка» «Красный мак» «Ромашки», а также много новых не знакомых названий. Мой взгляд остановился на полке с шоколадом.

– Шоколадка «Алёнка», – прочитала я вслух и улыбнулась.

– Да, я тоже Киру вспомнила, – повернулась ко мне Женька, – передать бы ему презент к Новому году и Рождеству. Кстати, он тебе давно звонил? – спросила.

– Уже неделю молчит, – ответила я. – Сказал важная поездка у него в какие-то глухие места, где нет связи. Я пробовала сама позвонить, но телефон «вне зоны».

Я подошла к полке и взяла три маленькие «Алёнки». После возвращения из Египта я полюбила этот шоколад и теперь покупала только его.

– Странно, – только и сказала Женька.