Страница 69 из 99
— И?
— Что бы русские не собирались делать дальше, они сделают это до того, как бомбовозы достигнут рубежа атаки, — сказао Венти. — Базы подводных лодок в штате Вашингтон и Джорджии, оставшиеся базы бомбардировщиков, Европа, НАТО, Вашингтон — все будет в опасности — надеюсь, вы не верите, что русские действительно остановятся?
Глаза Гоффа расширились.
— Вы полагаете, что это прелюдия к полномасштабному удару?
— Я не знаю, сэр, но сейчас мы в обороне, пока подводные лодки не выйдут на позиции, — сказал Венти. — У русских сейчас полное преимущество. Мы не можем сделать ничего, где бы они не намеревались двигаться дальше. Может потребоваться несколько дней или недель, чтобы организовать ответ на море или силами специального назначения, и недели или месяцы на наземное наступление. — Он сделал глубокий вдох. — Я вижу два варианта, сэр: принять план Маклэнехэна или ударить с подводных лодок через сорок восемь часов.
— Ядерный удар? — Спросил Гофф.
Венти кивнул.
— Я не думаю, что президент на это пойдет, — сказал он. — А вы, сэр?
Ответом Гоффа стало молчание.
— Тогда я рекомендую выслушать Маклэнехэна.
— Экипаж, заход на пуск, — сообщил штурман-бомбардир ведущего Ту-160 «Блэкджек». — Проходим контрольную точку, готовность к выравниванию. Радар… Включен.
Бомбардир включил радиоприцел, уже настроенный на соответствующий диапазон, дальность и угол — и увидел то, что ожидал увидеть: американский остров Симия, почти в самом конце Алеутской гряды. Эта маленькая скала посреди океана была одним из самых важных американских форпостов. Находящийся там радар «Кобра Дэйн» мог регистрировать каждый российский испытательный пуск ракеты наземного или морского базирования в Тихоокеанском регионе средствами технической разведки, а пост радиоперехвата мог собирать переговоры российских или китайских военных баз за половину мира. Это была также узловая точка новой и весьма незаконной американской системы противоракетной обороны.
Впрочем, его не станет. Прямо сейчас.
Несмотря на то, что первые удары по американским базам на Аляске они нанесли уже несколько часов назад, много времени занял полет над Беринговым морем к позиции для нанесения удара по последней, но не менее важной цели. Кроме того, это был легкий маршрут к точке встречи с заправщиками, действующими из Якутска, а затем домой.
Указанная на радарном прицеле точка находилась менее чем в ста метрах от цели — собственно, антенны «Кобра Дейн», так что бомбардир ввел поправку, увеличил изображение, чтобы убедиться, что координаты были верны — северный угол антенного массива — проверил координаты и нажал кнопку ввода. Приняв точные координаты в сочетании с коррекцией по ГЛОНАСС, навигационная система Ту-160 выдала коррекцию курса. Через тридцать секунд навигационная система загрузила данные по курсу, скорости и положению в системы наведения четырех ракет Х-15 с ядерными боевыми частями, оставшимися в переднем бомбоотсеке.
— Поправки введены, — сообщил он. — Готовность к маневру на ПВП. Тридцать влево через десять секунд… Сейчас! — Пилот отдал команду автопилоту выполнить маневр на предстартовое введение программы, как бы тренируя инерциальную навигационную систему, позволяя ей принять некоторые показатели скорости для точной настройки. — Держать курс двадцать секунд… Хорошо, теперь вправо и в набор. Держать курс. Три минуты до зоны пуска. Маневра на ПВП выполнен, все ракеты готовы к пуску, надежность высокая.
Ту-160 двигались на скорости тысяча километров в час на высоте ста метров над Беринговым морем. Их курс пройдет примерно в ста километрах севернее Симии, вне пределах досягаемости американских зенитных ракет «Пэтриот», которые, возможно, были там размещены. Американская военно-морская база на острове Адак была закрыта уже несколько лет, но не было никакого смысла рисковать, к тому же, у них было достаточно топлива, чтобы добраться до точки встречи с заправщиками или до первого запасного аэродрома, если не удастся произвести дозаправку в воздухе. Они совершали тренировочные полеты, которые были в два раза длиннее и во много раз более сложны. Но было странно, что американцы не располагали оборонительными вооружениями вокруг своих собственных баз. Очевидно, они считали себя неуязвимыми — даже здесь, в конце Алеутской гряды, в два раза ближе к России, чем к Джуно, столице Аляски.
В этот день в России поняли, насколько они были неправы в отношении американец. Америка не была непобедима. За все два часа, проведенные над Аляской, они обнаружили только два американских истребителя, истребителя, которые оказались прямо перед ними, но не обнаружили их вообще. Конечно, электромагнитные импульсы, порожденные множеством ядерных взрывов по всему Фэйрбэнксу, значительно ухудшили работу из радаров. Но над Аляской было только два истребителя? Неужели американцы не испытывали никакой любви и уважения к своему сорок девятому штату? Они так мало думали об этом огромном, красивом, богатом полезными ископаемыми регионе так мало, что не решили защищать его всеми силами, имевшимися в их распоряжении? Заход ни Симию был еще проще — американцы даже не пытались их искать. Могли ли они на самом деле быть полностью дезорганизованы?
Штурман-бомбардир несколько раз проверил океан радаром, ища признаки американских военных кораблей. Ничего прямо перед ними, за исключением нескольких небольших возможно, рыболовных или патрульных судов, ничего, способного нести зенитных средств, способных представлять угрозу для Ту-160.
— Я ведущий, видите наземную цель одиннадцать, удаление пятьдесят? — Вышел на связь бомбардир.
— Вижу его, — ответил штурман-бомбардир второго Ту-160. — Менее двадцати пяти метров, я думаю. Похож на траулер. Угрозы не представляет.
— Все равно держимся в стороне, — ответил бомбардир ведущего, но не изменил курса. Цель была не менее чем в пяти километрах к северу от точки пуска — вне пределов досягаемости «Стингера» или любого другого ПЗРК, в любом случае представлявшего для Ту-160 весьма символическую угрозу. — Две минуты до зоны пуска.
— Принял. Фиксирую обзорные радары, на сопровождение нет.
— РЭБ, — вызвал пилот оператора средств РЭБ. — Проверь.
— Радары в обзорном режиме, — ответил оператор РЭБ ведущего Ту-160, после двойной проверки. — Е-диапазон, радар контроля воздушного движения на Симии, фазированый сигнал Х-диапазона — это радар «Кобра Дэйн», а также сигнал F-диапазона вне острова — вероятно, поисковый радар траулера. Работы высотомеров не фиксирую.
— Минута до зоны пуска.
В голосе пилота послышались нотки тревоги.
— Где этот траулер?
— Направление одиннадцать, удаление тридцать два.
— И он нас подсвечивает?
— Работает только обзорный, — ответил оператор РЭБ.
— Он может нас заметить?
— Возможно.
— Тогда нужно обойти его, — сказал пилот. — Штурман, курс.
— Мы менее чем в сорока секундах до зоны пуска. Коррекция курса может сбить наведение. Держите курс.
— Если траулер включит высотомер, уничтожить его, — приказал пилот.
— Ракетой с килотонной ядерной боеголовкой? Вы хотите грохнуть рыболовецкий траулер ядерной ракетой за десять миллионов рублей?
— Второму цель траулер, у него все равно четыре ракеты лишние. Это приказ.
— Принял, — ответил на канале связи между самолётами бомбардир второго. Он переключил радиолокационный прицел на отраженный сигнал, нажал кнопку, включая режим целеуказания, подождал тридцать секунд, в течение которых перекрестье прицела уходило прочь, а затем навел его на цель. Система управления огнем автоматически учла скорость траулера — менее десяти узлов — и выдала координаты точки, где тот окажется через очень малое время, нужное ракете на полет дол цели.
Не то, чтобы это имело принципиальное значение: килотонная ядерная боеголовка создаст в океане «дыру» в восемь кубических километров, в которую в считанные секунды хлынут миллионы тонн морской воды, разнеся в пыль все, что уцелеет при взрыве. Ракета могла уничтожить маленький траулер, взорвавшись в нескольких километрах от него.