Страница 33 из 69
— Приоткрой свое окошко, — попросил брюнет сидящего за баранкой, — опробую наводку.
— Может быть, сразу назад пересядешь? — спросил «студент».
На секунду задумавшись, Сеня перелез назад, не выходя из машины.
Пристроив дуло винтовки на спинку водительского сиденья, брюнет приложился глазом к окуляру оптики. Перед ним как на ладони раскинулась асфальтированная стоянка у подъезда дома.
Оставшись доволен проведенным экспериментом, он бережно зачехлил линзы прицела и достал из спортивной сумки ружейный магазин с поблескивающими смертоносным острием оболоченными пулями.
Вставив обойму в оружие, брюнет положил его себе на колени и откинулся на спинку сиденья.
Прошло больше двух часов ожидания, когда сидящий впереди «студент» позвал:
— Сеня!
Находившийся сзади посмотрел сквозь тонированное стекло. Во двор со стороны проспекта сворачивал черный «мерседес»-купе.
Повторив недавно проделанную манипуляцию с оружием, Сеня спокойно дослал патрон в патронник и приник к резиновому ободу окуляра, расслабив палец на спусковом крючке…
Монах, проснувшись рано утром на еще непривычной постели загородной дачи, первым делом убедился, что сестры с ним.
Одна из них полностью завернулась в летнее одеяло, оставив таким образом вторую девушку совершенно обнаженной. Лишенная покрывала сестра, подобно котенку, свернулась калачиком на краю широкой кровати.
Стараясь не разбудить близнят, Фомин тихо покинул спальню.
С вечера мужчины решили рано утром отправиться в город за матерью Монаха.
Растолкав Бура и Музыканта, авторитет произнес:
— Пора.
Спустя несколько минут они выехали на полупустынное в эти часы Рублевское шоссе. За окнами автомобиля с двух сторон величественно возвышался хвойный лес. Солнце светило по-летнему ярко, отбрасывая на лобовое стекло мерцающие блики. Громко пели птицы.
Выключив магнитолу и высунув в раскрытое окно руку, Монах наслаждался красотой подмосковной природы и слушал беспрерывные трели пернатых певцов. Фомин не заметил, как они миновали окружную дорогу.
Въезжая во двор собственного дома, авторитет удивился, что в столь ранний час у подъезда играют дети, среди которых он узнал своего шестилетнего соседа по коммуналке рыжего Борьку.
Пацан вечно приставал к Фомину, выпрашивая разрешение посидеть за рулем «мерседеса». Он обещал мальчишке выполнить его просьбу, если тот окажется на улице, когда они въедут во двор.
И сейчас, едва завидев знакомый силуэт заграничного чуда автомобильной техники, рыжеволосый Борька внимательно уставился на подъезжающий автомобиль, пытаясь разглядеть в салоне Монаха.
Фомин, открыв дверцу и обойдя машину спереди, остановился у радиаторной решетки с трехлучевой звездой, слегка наклонился вперед и, уперев руки в колени, крикнул соседскому мальчишке:
— Борька, дуй сюда.
— Дядя Валера, — заверещал тот, бросившись навстречу соседу.
Не добежав пару метров до Фомина, мальчик споткнулся и остальной путь проделал на животе, стирая кожу лица о блестящий на солнце асфальт. Монах резко присел на корточки, пытаясь подхватить Борьку на руки.
И в этот миг раздался характерный свист рассекаемого воздуха, треснуло лобовое стекло, покрывшись тонкими линиями паутинки, расходящимися от небольшого круглого отверстия на том уровне, где должна была находиться голова авторитета.
Схватив пацана и пригибаясь, Монах бросился за мусорные баки. Не бог весть какое укрытие, но все же мешало стрелку прицелиться еще раз.
Сидящие до этого в салоне автомобиля Бур с Музыкантом мгновенно выскочили наружу. Интуитивно определив место, откуда произведен выстрел, они с пистолетами на изготовку искали глазами цель.
И тут раздался надсадный вой мотора, исходивший от вишневой «девятки», припаркованной у стальных гаражей, в приоткрытом окне которой мелькнул ружейный ствол.
Бур мгновенно разрядил чуть ли не всю обойму в успевший скрыться за углом автомобиль.
— В машину, быстро, — распорядился Музыкант, вскакивая в салон и пытаясь подошвами ботинок высадить треснувшее стекло.
Пока они с Буром отбрасывали в сторону выбитый триплекс и заводили двигатель, «девятка» успела оторваться довольно далеко.
Выскочив на Кутузовский, черный «мерс» без лобового стекла замер, словно в нерешительности.
— Вот они, — выкрикнул Бур, указывая на удаляющуюся в сторону пригорода машину, — гони, Музыкант.
Взвизгнув шинами, автомобиль резко сорвался с места, догоняя вишневую «девятку».
Поняв, что на ровной трассе им не удастся оторваться от преследования, киллеры свернули направо, в узкие улочки. На каждом повороте их сильно заносило в сторону.
Черный «мерседес» упорно настигал беглецов. Казалось, еще чуть-чуть — и цель будет достигнута.
— Стреляй, Рома, — выкрикнул Музыкант товарищу.
Открыв люк, Бур наполовину вылез из машины и произвел пару выстрелов. Однако попасть в движущуюся мишень из мчащегося автомобиля — удел профессионалов. К сожалению, он таковым не являлся.
Между тем водитель «девятки» смекнул: если не предпринять каких-то крайних мер, финал окажется трагичным. Движимый чувством самосохранения, он на полном ходу бросил машину на высокий бордюр газона, разделяющего две дороги. Сделав почти невозможное, «девятка», соскочив с газона, выехала на параллельную улицу и двинулась в обратном направлении.
Музыкант впервые пожалел, что не купил джип. Круто заложив руль влево, он нажал на педаль тормоза.
Едва не перевернувшись, «мерседес» развернулся на месте, но тонированные стекла «девятки» уже скрылись в одной из подворотен.
— Ну, бля, — выругался Бур, — ты меня чуть не выронил.
— Упустили козлов, — процедил Музыкант, а затем рассмеялся, — а ты зачем в люк полез? Стекла-то лобового все равно нет.
— Точно, — сам себе удивился Роман, — это я по запарке. Ладно, поехали к пахану, — промолвил он, усаживаясь на сиденье.
Монах, после того как его подручные отправились в погоню, с сожалением подумал: зря он не имеет оружия. До него не сразу дошло — именно на него только что неизвестные совершили покушение.
После прозвучавших выстрелов могли наехать мусора, поэтому он поспешно поднялся в квартиру матери. Ничего не объясняя, Фомин с порога произнес:
— Мама, собирайся, поедем поживем на даче. Там лес, озеро, ну и вообще лафа. Из вещей возьми самое необходимое. Нам некогда.
Привыкшая за свою долгую жизнь не задавать лишних вопросов, женщина бросила в пакет несколько платков, халат, платье и произнесла:
— Я готова.
Когда Монах с матерью спустились вниз, как раз подрулил слегка покалеченный «мерс», стекло которого валялось тут же. Авторитет, обращаясь к подручным, сказал:
— Вы дуйте в сервис, вставляйте стекло, а потом встретите Шило и на дачу. А мы на тачке доберемся. Если подъедут орудовцы, постарайтесь с ними замять без лишнего шухера.
— Лады, — ответил Музыкант, дивясь выдержке пахана, ни словом, ни жестом не проявившего своего интереса к результатам погони.
Минут через десять ядовито-желтое такси неслось в сторону Рублевки, увозя на дачу Фомина с матерью.
Прогуливаясь по зеленой лужайке собственного особняка, Дюк время от времени бросал увесистые палки, за которыми азартно бегал здоровенный пес.
За этим занятием и застал его Паша. Приблизившись к шефу, он сказал:
— Леша, убери Байрама.
Пес хорошо знал помощника Зеленцова, но, несмотря на это, как и подобает настоящей служебной собаке, никогда не подпускал его к хозяину, впрочем, как и любого другого, если тот приближался к Дюку со стороны спины.
— Фу, Байрам, — скомандовал Зеленцов и повернулся к подошедшему помощнику, — что у тебя?
— Звонил Окатыш, просил разрешения подъехать, — ответил здоровяк, — говорит, срочное дело.
— А ты что?
— Сказал — пусть подъезжает.
— Ну так что?
— Он уже здесь, — ответил Паша.
— Любишь ты тянуть кота за яйца, — улыбнулся Зеленцов, — с этого и начинал бы.