Ходок 7

Все было чинно и благородно - очередной вошедший пересчитывал монеты - это было обязательное правило, введенное Карлом, чтобы не было никаких претензий задним числом, после пересчета заместитель ставил галочку в списке, что, мол, денежки получены сполна, брат довольно улыбался и покидал кабинет, а вместо него появлялся следующий.

Процесс шел по накатанной, пока в кабинете не появился Хролф Эберард. Клирик подозрительно осмотрел кошель, потом перевел взгляд на Зигфрида, который под ним даже поежился, и остановил его на Легате. Смутить Мебуса такими фокусами было трудновато - он в своей жизни и не такое видал. Поэтому он молча отсчитал пятьдесят золотых и подтолкнул сияющую горку на край стола, поближе к насупленному клирику.

- Пересчитай, - коротко приказал он.

- Позволь поинтересоваться, - не притрагиваясь к деньгам, сделал удивленную мину Хролф, - номером указа.

- Какого указа? - нахмурился Карл.

- Ну, как какого? - ядовито улыбнулся клирик. - Я вижу нашему Братству в разы увеличили оклад содержания... - после этих слов в кабинете и в предбаннике, где дожидались своей очереди трое братьев, наступила зловещая тишина, а Хролф, крайне довольный произведенным эффектом, продолжил: - Значит должен быть приказ по Имперской канцелярии, и я бы хотел с ним ознакомиться, а для этого надо знать его номер. Все очень просто. - Клирик просто лучился злобной радостью, разглядывая угрюмого Легата и взбешенного зама.

- Это частные пожертвования, - холодно сузил глаза Карл Мебус.

- Частные пожертвования... вот оно что... - протянул Хролф, сделал паузу, перестал улыбаться и заговорил голосом Имперского Прокурора: - Устав Братства Света и Императорский указ номер двести тринадцать дробь три тысячи двадцать восемь от восьмого дня пятнадцатой декады три тысячи двадцать восьмого года четко и однозначно определяет источник и размер денежного довольствия братства, - он пристально оглядел Легата, зама и трех братьев, застывших в дверях. - Этим источником является бюджет Акро-Меланской Империи. Никаких других источников в указе не предусмотрено. Или я ошибаюсь? - он требовательно уставился на Карла Мебуса, ожидая ответа.

... вот же кошачья отрыжка на мою голову!..

... но, ничего!.. дождешься у меня... чернильная душонка...

- Как ты можешь ошибаться? - криво усмехнулся Легат. - Ты же - клирик!

К слову говоря, звание "клирик" никаких преимуществ по службе не давало и означало только то, что его обладатель - человек более образованный, чем типовой брат и, что он преуспел в различных науках. Единственным преимуществом, которым обладали клирики, было право, наравне с Легатами, на получение золотого перстня для беспрепятственного доступа к руководителю региона, в котором подвизалось отделение братства, где они служили.

Считалось, что клирик, благодаря своей высокой учености может разглядеть опасность там, где ее не видят остальные братья и, теоретически, могла возникнуть ситуация, когда у него не оставалось бы времени, чтобы информировать Легата, а нужно было бы действовать напрямую через первое лицо региона. Именно этим объяснялось наделение клириков таким правом.

Хролф своей привилегией воспользовался на следующий же день после представления по поводу направления в бакарское отделение братства. Это Легату сразу не понравилось. Да и вообще, надо честно сказать, что клириков в братстве не любили. Даже нормальных. Что уж говорить про такой типаж, как Хролф Эберард.

То, что произошло дальше, навсегда отделило его от остального коллектива. А если называть вещи своими именами - поставило вне закона. Клирик смахнул в руку горсть монет, выделенных ему, между прочим, из своей доли лично Карлом Мебусом, подержал пару секунд в кулаке - у Легата даже на мгновение отлегло от сердца, он решил, что Хролф покуражился-покуражился, да и взялся за ум - ан нет. Клирик ссыпал деньги обратно на стол, затем с презрительно-высокомерной - типа: вы - дерьмо, а я - д'Артаньян, усмешкой оглядел Легата и остальных братьев, и покинул помещение с гордо поднято головой. Даже спина его выражала презрение к так называемым "братьям", продавшим право первородства за чечевичную похлебку.

Карл тыльной стороной ладони сдвинул монеты, предназначавшиеся клирику, вбок - впервые в жизни ему было противно прикасаться к деньгам, и продолжил процесс награждения нижних чинов. Внешне он оставался спокоен, но внутри все кипело - такого плевка в душу он не получал никогда. Инцидент, разумеется, тайной не стал. Весть о случившемся мгновенно облетела всех братьев и вызвала аналогичные чувства. Когда все деньги были розданы, Легат собрал личный состав, который никуда не разошелся, чувствуя, что "банкет" будет иметь продолжение, на "общее собрание коллектива".

- Тайные осведомители у всех есть? - коротко поинтересовался Карл. В ответ на начавшийся гул, означавший, что у кого есть, а у кого и нет, он поднял ладонь, заставляя подчиненных замолчать. - Распределите между собой интервалы слежки. Самим не светиться, использовать только осведомителей. Я должен знать, про него все. Ответственный - Зигфрид. - Легат оглядел подчиненных тяжелым взглядом, под которым некоторые из молодых даже поежились, и продолжил: - Любую мелочь, которая может показаться неважной, но осталась в памяти, все равно докладывать ему, - он кивнул на зама. - А ты все фиксируешь и каждый вечер докладываешь. Мне нужно знать, когда он встает, когда ложится, куда ходит, с кем общается, с кем спит, как спит - храпит, или нет, мается ли животом, что ест, где ест, короче - все-все-все. Вопросы есть? - Собравшиеся молча помотали головами. - Все свободны. - На этом короткое собрание было закончено.

В дальнейшем, братья ничем не тревожили Хролфа, чтобы он, в свою очередь, не потревожил их, какой-нибудь кляузой в канцелярию Прайм-Легата. Уверенности, что он этого еще не сделал, не было никакой, так что оставалось надеяться на авось. Однако, авось, не авось, а новых поводов для разлития желчи клирику не давали. Поэтому, после злополучного эпизода, выдача вспомоществования происходила у Легата дома, на его вилле, вечером, во внерабочее время.

Клирик, скорее всего, стучать в штаб-квартиру не стал, понимая всю бесперспективность этого занятия. Об этом можно было судить хотя бы потому, что никаких грозных приказов и проверяющих, наделенных самыми широкими полномочиями, из столицы в Бакар не прислали. А может его донос положили под сукно, чтобы использовать в нужное время, кто его знает... Карл знал, что большинство Легатов подкармливает братьев по такой же нехитрой схеме, и шум по этому поводу был никому не нужен. Но! Опять "НО"! Но, если бы понадобилось как-то прищучить, ставшего, по какой-либо причине, неудобным Легата, бумаге тут же был бы дан законный ход.

Больше никаких коллизий с Хролфом не было. Поручения Легата он выполнял с должным усердием, нос в каждую щель не совал, и казалось бы, что ситуация стабилизировалась, инцидент исчерпан, клирик осознал, что неча лезть в чужой монастырь со своим уставом и можно спокойно жить дальше в параллельных, непересекающихся мирах - братья в своем, клирик - в своем. Но, Карл Мебус спинным мозгом, или еще каким органом, отвечающим у него за интуицию, чуял, что неприятности, связанные с этим шакалом "правдорубом" еще будут. И он не ошибся. Подтверждением тому и стал, как уже было указано много выше, Хролф Эберард, бесшумно, словно привидение, просочившийся в кабинет Легата. Как ему удалось миновать верного Зигфрида, которому было велено никого не пропускать, загадкой не было - заместитель Мебуса и сам торчал в кабинете у патрона.

- Нужно немедленно арестовать Северных Лордов Атоса и Арамиса, - с места в карьер начал клирик, сразу взяв быка за рога. Но взять Карла Мебуса на арапа был так же непросто, как товарища Полыхаева на простое постановление.

- Ты это о чем? - очень натурально удивился Легат.