Страница 89 из 96
– Сколько времени тебе потребуется на реализацию?
– Зависит от того, насколько быстро удастся найти покупателя. Кстати, я беру десять процентов комиссионных. Верну твою вещицу, если не продам за полгода.
Полгода! Это же целая вечность.
* * * * *
Стоило Джонотану уйти, как я принялась кусать себе локти.
Take-took-taken.
Что я натворила? Ни один одессит так крупно не доверился бы незнакомцу с улицы. Адиётка! Ненормальная! Отдала кольцо постороннему гешефтмахеру, даже прослышав, что он торчит от дуста.
Fall-fell-fallen.
Себя не узнаю. В Одессе я никогда бы так не облажалась. Дэвид был прав. Я стала другой и сама того не заметила, потому что менялась в день по чайной ложке. В Одессе постоянно приходилось сражаться: за место в автобусе, за обучение, за честную цену на рынке, за денежную работу... Там все подряд было нестабильным: напор воды в водопроводе, отопление зимой и электричество круглый год. Всегда следовало держаться начеку, ждать холеру с любой стороны.
В Америке же ровно наоборот, жизнь протекала гладенько и без напрягов. Встречные-поперечные лучились открытостью и дружелюбием. Полки магазинов ломились от вкусных и полезных продуктов. Из крана в любой момент текла горячая вода. За тот год, от когда я поселилась у Тристана, у нас лишь однажды отключали электричество. И чтоб вы знали, энергоснабжающая компания после прислала письмо с извинениями за доставленные неудобства. Как вам такое, а? На всю Одессу никто ни за что никогда не извинялся. В Эмерсоне официанткой я за неделю зарабатывала больше, чем в Одессе за целый месяц секретарства. Здесь я получила машину, а с нею свободу на все четыре колеса, как и говорила Джейн. И вот, привыкнув ко всему хорошему, я до того размагнитилась, что своими руками просто-напросто отдала мутному типчику жутко ценный бриллиант, размечтавшись, что все будет в шоколаде. Типическая адиётка!
Прошу, Джоно, прошу тебя, прошу. Только не подведи!
Я ощущала каждую секунду, как щелчок по темечку, будто снова сижу на уроке и слушаю палаческий метроном в ожидании своей очереди. Тик-так. Тик-так. Тиктактиктак.
Bite-bit-bitten.
Казалось, по мне прошлись долгие месяцы после встречи с Джонотаном, хотя календарь продвинулся всего на шесть дней. Чтобы не обрывать его телефон, я уходила из дома на работу, там садилась за стойку и старалась не думать о том, какой коник выкинула. Он сам сказал, что продажа может занять до полугода. Полгода! Слова Джейн, что Джоно нельзя доверять из-за кокаина, эхом отдавались в голове. Я то надеялась, то отчаивалась, то радовалась, что смогу уехать, то горевала, что застряла здесь навсегда.
Прошу, прошу, прошу.
Желудок урчал, словно маслобойка на базаре. На лице и на спине повысыпали прыщи. Я не могла уснуть, не могла проснуться. Да – нет, остаться – уйти, пан – пропал. Карл у Клары украл кораллы.
Я хлебнула прямо из бутылочки «противоязвенную микстуру Рэймонда». Пэм сострадательно скормила мне вдогонку несколько крекеров.
– Что-то случилось? – спросила она.
Ответить ей по правде я не могла – жутко не хотелось признаваться в своей несусветной глупости.
Джейн, разумеется, услышала новость от Тенса. Сразу же мне позвонила и даже не поздоровалась.
– Ты что, вот так сразу отдала кольцо? – с ходу завопила она. – О чем ты думала?! Почему не велела Джонотану сделать фотографию и с нею проверить будет ли спрос, прежде чем отдавать ему такую ценную вещь? Я же тебе говорила, что ему нельзя доверять.
– Ты права, я не подумала... Просто я очень сильно хочу отсюда уехать. Пожалуйста, не кричи на меня...
– Прости, Даша. Кто не подумал – так это я. Я не собиралась кричать, просто мне очень тревожно за тебя, вот и все. А Джоно – это Джоно... Он очарователен, но проблем у него выше крыши... Ты же одесситка. Мне казалось, ты в любых обстоятельствах способна за себя постоять. Но знаешь что? Возможно, я раздуваю из мухи слона. Все будет хорошо.
– Все будет хорошо, – повторила я, надеясь, что хоть на этот раз мантра сработает.
* * * * *
Возвращаясь домой с работы, из продуктового магазина, от Молли, от Анны, я первым делом прослушивала автоответчик. Дупель пусто. Ни одного искомого сообщения. А потом еще поднимала трубку, чтобы убедиться, что телефон на связи, и вдобавок каждые три минуты проверяла электронную почту. Бзик. Мания, мания, манечка моя. В поисках утешения попробовала сварить компот по бабулиному рецепту, чтобы ощутить вкус родного дома, но прошляпила момент и сожгла яблоки. Ночами я тупо глядела в потолок, пока Тристан не засыпал, а затем тынялась по комнатам, точно привидение.
В свой выходной я отправилась навестить Серенити в ее магазинчике. Увидев меня, она распахнула объятия, а потом сготовила для нас травяной чай.
Прошу, Джоно, прошу. Не подведи!
Я старательно слушала, что говорит подруга, но так разбегалась мыслями, что ей приходилось по нескольку раз повторять одни и те же слова.
– Что тебя гложет? – наконец спросила она.
Я пожала плечами.
– Ты любишь держать все в себе. Ничего страшного. Но ты ведь знаешь, что можешь поделиться со мной, да?
Я кивнула.
– Иногда помогает простейший физический труд, – и тут она поручила мне сметать пыль с полок.
Утомившись крутить себе пальцы, я была рада хоть чем-то занять руки. Присутствие Серенити успокаивало. Каждый раз, взглянув на нее, я ловила ответный взгляд и ласковую улыбку. В пять часов настало время закрывать магазин, и я покатила к Тристану, включив бодрую музыку и опустив все четыре окна.
На подходе к дому муж уже меня поджидал. Вытащил на лужайку свое кресло и засел в нем нога на ногу, руки накрест. На траве вокруг валялись пивные банки.
Sink-sank-sunk.
Слава Богу, что одесские соседи не видят моего незавидного муженька. Мою незавидную жизнь. Я заглушила мотор и отстегнула ремень безопасности. Только мандраж не выпускал меня из машины.
Hit-hit-hit.
– Где тебя черти носили? – рявкнул Тристан. – Я десять раз сегодня звонил! А ты ни разу не ответила.
– Я каталась! – крикнула я. Будто он сам не видит.
– Ты должна предупреждать меня, если куда-то уезжаешь!
– Ты пьян!
Тристан направился к машине.
Hide-hid-hidden. Hide-hid-hidden. Hide-hid-hidden.
Распахнув дверцу, вытащил меня наружу.
– Судя по спидометру, ты за сегодня накатала двадцать девять миль. Где ты была?
Я потерла руку, за которую он меня схватил.
– Говори, где была. И с кем!
Я вздернула подбородок, от оскомины челюсти так свело, что разомкнуть их смог бы только противостолбнячный укол.
* * * * *
Я не нарочно прекратила разговаривать с Тристаном – просто нам, в общем-то, не о чем стало говорить. Я забрала свою одежду из шкафа и чемодан из-под кровати и переехала из спальни в кабинет, в котором обитала до свадьбы. Только теперь в двери был врезан замок, а в углу стояла детская кроватка.
* * * * *
Наконец-то, наконец-то, наконец-то Джонотан позвонил.
– Продал?
– Близок к тому.
– Близок к тому? Насколько?
– На полсантиметра между большим пальцем и указательным. Настолько близок.
А я была настолько же близка к помешательству.
Спустя еще десять дней Джоно обратно позвонил и обрадовал, что провернул сделку и хотел бы привезти мои деньги. Слава Богу! Я трижды сплюнула через плечо, совсем как бабуля. Не повредит. Когда «ягуар» въехал на подъездную дорожку, у меня от облегчения подкосились ноги. Вот и привалило мое спасение. На просьбу не выходить из машины и не попадаться на глаза Тристану, Джонотан кивнул, совсем не удивившись. Я покраснела, получив это краткое подтверждение того, во что превратилась моя жизнь.