Страница 49 из 96
Неправильный ответ: сидеть вместе с Дэвидом в темной переговорной, прихлебывать холодный кофе и говорить за литературу.
– Проводить экскурсии. Мне нравится показывать людям мой родной город.
– Может быть, мы сможем прогуляться позднее, – сказал Тристан и потер шею.
– Горло болит?
Он кивнул.
– Черный чай с малиновым вареньем, наверное, снимет боль.
Я отправилась на кухню, чтобы приготовить «лекарство». Тристан последовал за мной и достал из буфета чашки. Надо же! Большинство одесских мужчин сидели бы сиднем за столом и ждали, когда их обслужат. Я положила в каждую чашку по три больших ложки бабулиного варенья и насыпала в чайник три маленьких ложки заварки. Когда чай настоялся, разлила его по чашкам, открыла жестяную коробку с бабулиным же печеньем и предложила Тристану отведать угощение.
Взяв свой чай и коробку, он двинулся на выход из кухни.
– Ты куда?
– Обратно в гостиную.
– Мы обычно чаевничаем здесь. Кухня – самый уютный уголок в доме.
– А в той комнате стулья самые удобные. Пойдем.
С правдой не поспоришь.
В гостиной Тристан взглянул на меня и сказал:
– Я очень рад, что мы наконец-то вместе, наедине. Ужасно звонить тебе и из-за помех не иметь возможности разговаривать.
– Да, это так. Мой шеф тоже ненавидит местную связь. Однажды он даже психанул и швырнул телефон в стену через весь кабинет.
– Ненормальный. Похоже, доктор должен ему прописать курс управления гневом.
– Он не особо гневливый.
Пока мы промежду собой так складно по-английски общались, Тристан держал меня за руку и то и дело заглядывал в глаза. У меня тоже имелся до него интерес – как-никак, натуральный американец из Калифорнии – и надежда, что этот самый интерес вырастет во что-то большее. Из искры возгорится пламя, как говорят у нас в Одессе. И пускай Тристан был не таким шибко умным, как некоторые фирмачи с наших соушлов, зато, в отличие от них, он приехал именно ко мне. Ко мне и не к кому другому! И не имел при себе блокнота, чтобы фиксировать женщин и расставлять им оценки.
Лена: 25 --- официантка --- детей нет --- Неплохо владеет английским == Хорошо
Вика: 22 --- танцовщица --- 1 ребенок --- Не владеет английским == Удовлетворительно
Аня: 29 --- юрист --- в разводе – детей нет --- Хорошо владеет английским == Отлично
– Чай – просто улет! – похвалил Тристан. Джейн тоже употребляла слово «улет». Должно быть, американцы часто им пользуются. – За мной никогда так не ухаживали...
– Теперь ты в Одессе. В самом гостеприимном городе мира.
– И всей галактики, – поддержал Тристан. – Прекрасное место, как мне кажется.
– Так и есть. Я люблю Одессу. Мне здесь очень нравится. Но...
– Но?
«Одесса никуда не денется. Разве ее не называют Одесса-мама? Она всегда будет здесь, будет тебя ждать, если захочешь вернуться. Ты молода, тебе самое время путешествовать, пробовать новое, жить полной жизнью».
– Я боюсь, не упускаю ли чего-то большего.
– Большего?
– Я хочу... хочу...
Мне никак не удавалось свести свои мечтания к словам, и я опустила взгляд на руки.
– Все в порядке, – подбодрил меня Тристан. – Иногда у меня тоже не получается подобрать слова.
Я благодарно ему улыбнулась.
– Ты красивая, – произнес он по-русски, а потом также по-русски добавил «здравствуйте» и «спасибо».
– Замечательно! Но как? – изумилась я.
– Решил выучить несколько слов на твоем языке и слушал записи в машине. Вчера собирался поздороваться с твоей бабушкой по-русски, но переволновался.
– Спасибо, – поблагодарила я. – Тебе удалось сделать мне приятный сюрприз.
Что-то неуловимо изменилось. Воздух как будто слегка накалился. Тристан наклонился ко мне. Я наклонилась к нему. Наши губы соприкоснулись, и я ощутила вкус теплой малины.
А через миг он уже отстранился.
– Не хочу тебя заразить.
– Я была бы не против, – робко улыбнулась я.
Мы протерендели весь день, и я раскопала промеж нас много общего. Мы оба в охотку слушали «Битлз». Оба хотели двоих детей. Оба мечтали смотаться в Париж. И оба любили море. Тристану нравилось разглядывать мои фотографии, а мне нравилось фотографироваться. Ни он, ни я не могли взять в толк, что хорошего люди находят в футболе. А между счастьем и богатством мы хором выбрали счастье.
И двадцать лет – не такая уж большая разница, верно? Я прекрасно ладила с бабулей и сдружилась с той же тетей Валей, обогнавшей меня лет на тридцать. Да большинство женщин выбирают для замужества мужчин старше себя. Со школы известно, что девочки созревают раньше мальчиков. За свои годы Тристан поднакопил жизненного опыта. Разве это не плюс в его пользу?
На ужин я подала ему картофельное пюре и сочное куриное бедрышко – бабулиного приготовления.
– Ты не должна мне прислуживать, – сказал Тристан. – И сама весь день почти ничего не ела. Сначала женщины. – Одесскому мужчине такая крамольная мысль никогда не забилась бы в голову и уж тем более не сорвалась бы с языка. – Ты отлично готовишь, – добавил он.
По совести, следовало не фуфлить, а сознаться, что я неспособна даже притронуться к мертвой курице, не говоря уж о том, чтобы зажарить ее так же мастерски, как бабуля. Но я хотела произвести наилучшее впечатление и потому ограничилась русским:
– Спасибо.
– Ничего, – ответил Тристан тоже по-русски.
– Приятно просто посидеть с тобой вот так вот. Обычно у меня столько работы, что не удается попасть домой раньше семи. Друзья считают, что я взвалила на себя слишком большую нагрузку, потому что имею слишком большие запросы.
– Ну, мы с тобой не сидели бы здесь, не будь ты такой трудолюбивой и не возьмись за вторую работу. Нет ничего плохого в том, чтобы мечтать о большем. У нас в Америке говорят: стремись на луну и, даже если не попадешь, окажешься среди звезд.
– В Одессе говорят: не считай звезды – гляди под ноги.
– Звучит депрессивно. Обязательно нужно делать попытки. Разве нет? Вот если бы я не написал в «Совет да любовь», так и сидел бы один в Эмерсоне, а не рядом с тобой в этом улетном городе.
Через два дня Тристан объявил, что «привык к новому времени», и мы отправились на прогулку.
– Очень милый город. А вот здесь не мешало бы убраться получше, – делился он дорожными впечатлениями. – И соляркой почему-то пахнет.
Я почти не слушала, что он там бакланил, а озиралась по сторонам, остерегаясь наткнуться на знакомых.
Catch-caught-caught.
Я ни c кем пока не делилась про Тристана, чтобы не сглазить. Мало ли что. Он мог с легкостью испариться, как тот же Уилл. Хитрованши Вита и Вера могли его склеить и увести или, хуже того, донести Дэвиду. Я шагала и вертела головой во все стороны. Одесса – большая деревня. Здесь двух кварталов не пройдешь, чтобы не встретить знакомое лицо. Но сегодня удача была на моей стороне.
– Ни одной надписи на английском.
– Ты же в Одессе, – едко среагировала я. – Много ли надписей на русском в Сан-Франциско?
– У нас есть целый русский район, называется Рашн-Хилл, там все на русском, – сообщил Тристан.
Мне так загорелось увидеть это чудо, что раздражение улетучилось. Мне не терпелось увидеть всю Америку, и Тристан мог исполнить мою мечту. Но пока он только нудел за неприятные запахи. Таки да, Одесса имеет свои недостатки – через это столько людей и стремятся из-под нее утечь.
Когда мы свернули на Пушкинскую, Тристан встал как вкопанный, вытаращившись на золотистого цвета брусчатку. Казалось, будто улица вымощена голдовыми слитками.
– Это же настоящая дорога из желтого кирпича, дорога к Изумрудному городу! – воскликнул он. – Разве такое возможно?!
Наконец-то мой родной город хоть чем-то вольтанул американца. Я процитировала текст из путеводителя:
– Камни сделаны из глины, доведенной в печи до остекления.
Тристан взял меня за руку и воодушевлено сказал:
– Настоящая дорога из желтого кирпича! Мы далеко от Канзаса, Дороти!