Страница 46 из 64
Он был крут и стилен настолько, что увидь его сейчас Постников, то решил бы, что победа сил добра неизбежна. Скрестив руки у запястий так, что оба ствола целили в одну точку, стрелок развернулся корпусом, ловя в прицел ближайшую девочку. Выстрел жахнул дуплетом, но девчонка, как и ее 'подружки', вообще не обратила внимания на противника. Она лишь сместилась чуть в сторону, передвигаясь на полусогнутых ногах, как кузнечик в полосатых гольфах. Лолиты перестреливались с подоспевшей охраной клуба, а точнее - отстреливали не сориентировавшихся в ситуации вышибал со скоростью профессиональных киберспортсменов ('десять команд в секунду, сможете ли вы побить рекорд?!').
'Передаст' полз на четвереньках к одной из автоматических барных стоек, обслуживаемых роботами. Как раз к той, где прятался Постников. Толпа заволновалась, и тут длинная очередь одной из 'лоль' хлестнула по людям, свалив сразу нескольких. Пули 'Актиния' при попадании в тело раскрывались 'когтями', которые в свою очередь дробились на отдельные сегменты и не оставляли жертвам ни единого шанса. Паника вспыхнула, как бензиновая лужа под выхлопом огнемета. Слитный вопль насмерть перепуганных людей повис густым туманом, казалось, почти физически ощутимым. Толпа обезумела, разом обратившись в многоликое чудовище одержимое страхом и единственным желанием - спастись во что бы то ни стало.
'Девочки' маневрировали в толпе, словно косатки в стае перепуганных рыб, находясь в постоянном движении, но при этом сохраняя боевой порядок - в линию, центральная чуть впереди. Она же первая легко запрыгнула на столик, чтобы подняться над толпой, перекрывающей обстрел.
Понтовый стрелок постарался повторить ее трюк, усложнив его - прыжок на стол, затем на высокий шестигранник звуковой колонки, похожей на обелиск. Первая часть получилась очень эффектной и почти кинематографической, причем лолиты эти действия по-прежнему игнорировали. Они замедленно - из-за разбегавшихся людей - но целеустремленно продвигались к 'передасту', смыкая полукольцо. А вот дальше случилось непонятное. Прыжок на обелиск закончился, едва начавшись. Казалось, что ноги бойца внезапно зажили собственной самостоятельной жизнью, пойдя вразнос. Перекрутившись в пояснице, как игрушка на шарнире, прыгун подскочил самым нелепым образом, загребая в воздухе асинхронно дергающимися ступнями. И свалился на пол, словно цепляясь за невидимые преграды. Понтовый еще пытался как-то справиться с идущими вразнобой конечностями, когда противники наконец переключились на него. Вынырнувшая словно из пустоты девочка в матроске расстреляла беднягу почти в упор и сразу перезарядила оружие со сноровкой опытного бойца - не дожидаясь, когда магазин опустеет.
Всего этого Постников не видел, но слышал, как быстрые хлопки одиночных выстрелов стали чаще и злее, а затем - очень быстро - вообще сменились треском очередей. Слышал, как одиночные крики раненых, почти неслышимые на фоне музыки, вдруг сразу, как по щелчку тумблера, превратились в сплошной вой смертельно испуганной толпы. Затем музыка не стихла, но убавилась одним скачком - рука убитого случайной пулей оператора скользнула по колесику регулятора. Зато Алексей очень хорошо увидел 'передаста' с чемоданчиком, который резво полз в укрытие, прямо к скрючившемуся пришельцу из иного мира. Его пинали бегущие, о него спотыкались, падая, но ползущий двигался очень целеустремленно.
'Твою мать'
- Пошел отсюда! - прошипел Постников, стараясь, чтобы прозвучало не слишком громко, но очень внушительно. Видимо у него не вышло, потому что невзрачный тип с грузом только быстрее задвигал локтями, огибая опрокинутые стулья, как жук - мелкие камешки на пути. Алексей зло ощерился и показал опасному спутнику пистолет. 'Передаст' на мгновение замер, мотая головой, глядя на Постникова с отчаянной надеждой и немой просьбой. Но Алексей очень хотел жить и очень хорошо понимал, за кем пришли милые девочки, косящие совершенно сторонних людей с легкостью демонов-убийц.
- Нахер пошел! - заорал Постников уже в голос, целясь в невзрачного человека с чемоданчиком.
А в следующее мгновение вопрос стал неактуален. Две коротких очереди с разных сторон ударили несчастного посредника в спину и бок. Страшные 'актинии' буквально подбросили тело в воздух, переворачивая. Мертвец тяжело упал, забрызгав все вокруг карминно-красным - не каплями, но обильной россыпью мельчайших точек. Словно все вокруг него полили краской из пульверизатора. Конвульсивно дернувшаяся рука покойника подтолкнула чемоданчик еще ближе к Постникову, и тот вздрогнул.
Девочки пришли за грузом, так что у Алексея были какие-то шансы отсидеться в стороне. Но если он окажется рядом с проклятым чемоданом, то убийцы уже не отпустят Постникова и хлопнут просто так, за компанию со остальными.
Пришло время умирать...
Выстрелы стихли, воплей тоже поубавилось - большая часть публики столпилась у выхода, ломая и топча друг друга в попытках скорее сбежать. Благодаря акустике зала шум оттуда приглушался и слабел, становясь не очень заметным фоном. 'Кейон' наконец-то отыграл свое, и музыкальная композиция автоматически сменилась. Клуб заполнил монотонный перебор, в котором электроника сливалась с барабанной долбежкой - словно металлический лист в жестком быстром ритме одновременно колотили пробойниками и резали громадными ножницами.
А еще на фоне убавленной громкости отчетливо послышался хруст стекла под легкими девичьими ножками - Постникова обходили с двух сторон.
- Господи, господи, господи, спаси... - прошептал Алексей немеющими губами. Больше всего на свете ему хотелось свернуться в клубок, закрыть голову полой пиджака и так замереть, в бездумной надежде. Так ребенок прячется под одеялом от чудовищ. Только три дьявольских отородья вряд ли обманутся таким фокусом...
- Э-э-э-э-а-а-а-а-а...
Страшный звук, похожий на хриплое завывание, монотонный и нечеловеческий, разнесся по залу, перекрывая музыку. Некое создание вышло из-за колонны, пошатываясь и держа руки перед собой, прямо как хирург перед операцией. Постников вздрогнул и машинально направил на создание пистолет. Только благодаря намертво вбитой Глинским привычке держать палец вдоль ствола Алексей не застрелил на месте существо. И правильно сделал, поскольку это оказалась девушка. Высокая, тонкая блондинка - наверное она была очень красивой еще пару минут назад. Теперь же белая блузка стала ярко-алой с мерзкими сероватыми вкраплениями - как и лицо, руки, высокая прическа. Причем, похоже, она не была ранена. Надо полагать, несчастная повредилась в уме или впала в шок, когда по ходу веселого не напряжного времяпровождения ее неожиданно забрызгало чужой кровью и мозгами. Она брела по залу, спотыкаясь о трупы и завывая на одной высокой ноте, как сирена пожарной или полицейской машины.
Выстрел. 'Актиния' вырвала у девушки кусок шеи - буквально разбрызгала фонтаном от ключицы до челюсти. Одна пуля - один труп. Точнее смертельно раненый, потому что бедняга была еще жива, против всех законов анатомии. И пока она умирала - очень быстро по строгому бегу неостановимого времени, очень медленно по субъективному ощущению Алексея - Постников отчетливо понял, что значит 'моя судьба в моих руках'. Понимание, что ему никто не поможет и никто не спасет превратилось в исчерпывающее, безапелляционное знание.
Хруп. Хруп. Хрустит стекло под ботиночками 'лолей'. Они обходят стойку подобно гиенам, окружающим раненую жертву. Еще несколько секунд - и все. Постников закрыл глаза, вспоминая диспозицию клуба. Как ни странно, монотонный ритм клубного музона помог собраться, он словно концентрировал мысли, строя их четкими рядами.
Метраж зала ... черт его знает, просто большой, на много десятков человек. Но недостаточно большой, чтобы его нельзя было с легкостью простреливать на всю глубину. Это плохо. Ландшафт... двойной - прямоугольник в прямоугольнике. По центру расположена главная танцевальная площадка в виде огромного зеркала. Она окаймлена чередующимися стойками с роботами-барменами. Между стойками в форме скобок расстояние метра по три, может чуть больше или меньше. Дальше малые танцевальные уголки человек на пять-десять и столики для малых компаний. Это уже несущественно - там не спрятаться, да и не добежать.