Страница 12 из 92
Веллара подняла глаза и застыла в удивлении. Блестящие каштановые волосы, худое лицо с орлиным профилем — перед ней стоял король Лоргана собственной персоной. Судя по выражению лица, он был удивлен встречей не меньше нее.
— Это ты что здесь делаешь, Рогдвэн?! Ты ведь должен давно уже быть в Лоргане!
В этот момент с улицы раздался недовольный голос:
— Эй вы там! Чего на проходе встали, как бараны! Места, что ли, мало?..
— Давай-ка выйдем отсюда, — придя в себя, предложила Моав, — а то мы и впрямь загородили всем дорогу…
Кивнув, Рогдвэн предусмотрительно взял из ее рук поднос и вышел на улицу. Эльфа шагнула за ним. Холодный ветер зло хлестнул в лицо. Осмотревшись по сторонам, она села на край перевернутой телеги, король Лоргана присел рядом. Обычно столь уверенный в себе, он выглядел непривычно смущенным, будто в его появлении здесь было что-то зазорное.
— И что же ты все-таки здесь делаешь? — поинтересовалась Моав. — Ты ведь говорил, что намерен сразу вернуться в Лорган…
— Так оно и было, — уклончиво ответил Рогдвэн. — Но мне пришлось немного задержаться, чтобы помочь кое-кому.
— Кое-кому? Это кому же?
— Одному моему другу, ты его не знаешь… Ну а как же лунная княжна могла оказаться в этой глуши? — нарочито веселым тоном поинтересовался он. — Я думал, ты при первой же возможности отправишься домой, в Рас-Сильван.
— Если бы была моя воля, я бы так и сделала, — ответила Моав, и тут же печально опустила глаза. — Особенно теперь…
Рогдвэн бросил на нее внимательный взгляд.
— А что теперь?
— Ах, да… Ты же ничего не знаешь…
— И все-таки…
Эльфа резко поставила кружку на поднос.
— Забудь! Теперь это все уже не имеет значения! Ничто уже не имеет значения…
В ее голосе послышалось неподдельное отчаянье. Король Лоргана подозрительно сощурил темные глаза.
— Почему? — осторожно спросил он.
Моав уронила руки на колени и несколько мгновений молчала..
— Потому… потому что Сигарт погиб, — наконец, чуть слышно ответила она. — Гарвы убили его!
Рогдвэн вздрогнул. Некоторое время оба опять сидели молча. Моав рассеяно поглаживала пальцами кружку с молоком. Рогдвэн тихо проговорил:
— Мне очень жаль. Он был храбрым воином…
Эльфа тряхнула головой, словно отгоняя печаль.
— Но, как бы там ни было, мое задание еще не выполнено — один из свитков попал к Гастару, и мне придется совершить путешествие в Сиэлл-Ахэль.
При этих словах Рогдвэн изменился в лице, однако Моав была слишком занята мыслями, чтобы заметить.
— Не думаю, что тебе стоит идти в Цитадель, — решительно заявил он. — Это слишком опасно для эльфы!
Моав опустила глаза и отхлебнула молока — ее лицо в одно мгновение стало усталым и измученным.
— Не надо меня отговаривать, пожалуйста… Я все равно туда пойду.
— Что ж, воля твоя, — сдался Рогдвэн. — Но ведь я могу, по крайней мере, предложить тебе свою комнату на эту ночь — мне удалось занять последний свободный угол в этом свинарнике. Для меня будет большой честью, если старшая веллара Рас-Сильвана примет эту скромную жертву.
Эльфа улыбнулась — впервые за все время их разговора.
— Считай, что она принята.
Король Лоргана улыбнулся ей в ответ — его строгое лицо сразу помолодело, а глаза засияли теплым блеском. Закончив нехитрый обед, эльфа поднялась и в сопровождении Рогдвэна вернулась в трактир.
Номер оказался довольно просторным — это была даже не комната, а целых две комнаты. Молодой король поспешно подобрал плащ и оружие и подошел к эльфе.
— Надеюсь, ты сможешь здесь хорошо отдохнуть и набраться сил перед походом в Цитадель…
— А где же ты будешь ночевать?
— За меня не переживай — я давно привык к походной жизни.
— Нет, нет! — запротестовала веллара. — Так не пойдет! Здесь ведь две комнаты — как раз по одной на каждого. И не вздумай со мной спорить!
Рогдвэн нахмурился — было видно, что он собирается возразить — но тон эльфы был столь непреклонным, что ему не оставалось ничего, кроме как почтительно поклониться в знак благодарности.
Моав устроилась быстро. Очень скоро она, умывшись и переодевшись в то самое серое платье, в котором когда-то была на пиршестве в палаточном лагере, показалась на пороге соседней комнаты. Рогдвэн как раз разжигал огонь в камине. За окном быстро опускались сумерки, в трубе монотонно завывал ветер.