Страница 3 из 18
– Да он же убит!
Боксер закричал:
– Что стоите! Везите быстро его на больничку!
Но повернув голову своего шефа, Боксер увидел на виске Чижа небольшую темно-красную дырочку, из которой тонкой струйкой вытекала кровь. Было ясно, что мобильный звонок был лишь поводом для того, чтобы вытащить из салона автомобиля жертву…
Боксер схватил своими руками голову Чижа и сказал:
– Мы найдем этих гадов. И разберемся с ними. Я тебе слово даю.
Но Чиж его не слышал…
Парень, одетый во все черное, сидел на чердаке дома, расположенного напротив косметического салона, к которому только что подъехал серебристый «Мерседес». Медленно опустив винтовку с оптическим прицелом, парень взял лежащий рядом бинокль и, поправив черную шапочку, натянутую на лицо, внимательно всмотрелся в лежащее на тротуаре тело.
Было четко видно, куда вошла пуля. Охрана, которая окружила своего босса, со стволами в руках, озиралась по сторонам, стараясь прикрыть тело Чижа, хотя это было уже ни к чему.
Парень на чердаке улыбнулся. Затем положил бинокль рядом с винтовкой, аккуратно прикрыл их заранее приготовленными старыми газетами и тряпками. Выпрямившись, он снял перчатки, отбросил их в сторону и не спеша стал спускаться по лестнице.
Медленно подошел к двери подъезда и посмотрел, нет ли кого подозрительного на улице. Но во дворе не было ни души. Только фонари тускло освещали двор и арку, которая вела на Кутузовский проспект.
Парень осторожно открыл дверь, вышел из подъезда и, оглядываясь, направился в сторону арки. Но тут он увидел, что справа от арки стоит милицейский «газик» с откинутым капотом. У машины стояли два милиционера. Один копался в моторе, другой молча курил, глядя на парня.
– Молодой человек, – обратился милиционер к парню, – одну минуточку!
Парень повернулся и побежал обратно к подъезду.
– Стоять! – кричал вслед милиционер.
Через несколько секунд парень скрылся в темном подъезде. Но туда уже бежали милиционеры…
В шесть часов вечера у Бутырской тюрьмы народу почти не было. Только у служебного выхода на Новослободской улице стояли две машины – джип «Мерседес» и «БМВ» 525-й серии.
В одной из машин сидел я, ожидавший, что сейчас должен выйти на свободу мой клиент, Владимир Сухоруков. Во второй томились закадычные дружки Сухорукова, которые также ждали появления своего шефа.
Мой клиент Володя Сухоруков в прошлом был бандитом. В середине 90-х годов он привлекался по 148-й статье (вымогательство). Тогда Сухоруков просидел в СИЗО почти два года под следствием, затем потерпевшие забрали заявление, и его дело было прекращено. Выйдя на свободу, Володя решил, как он говорил, «вымогаловом» больше не заниматься – зачем себя подставлять, когда можно бабки срубить гораздо проще.
Тогда Володя решил заняться бизнесом. Пройдя тюремную стажировку в Бутырке, он знал, что самый эффективный и быстрый бизнес – это – «кидалово». Теперь Сухоруков снял себе офис в центре города, своих братанов перевел в роль охранников и стал проворачивать сделки по одной и той же схеме. Найдя лоха, Володя заключал с ним контракт, обязательно все оформлял письменно в договоре, а затем кидал коммерсанта, ссылась то на форсмажор, то на другую причину. Когда кредиторы с помощью своих «крыш» наезжали на Сахорукова, то он им советовал обращаться в арбитражный суд.
Некоторые кредиторы заинтересовывали правоохранительные органы, и тогда Сухорукова «закрывали» в СИЗО по мошенничеству. Но на этот случай у него была отработана другая схема – он частично возращал деньги лоху взамен на то, что ему меняли меру пресечения. Он объяснял коммерсантам и следователям, что только на свободе может собрать и вернуть долги. Такая схема действовала надежно. Вот и сейчас его очередной раз выпускали под подписку о невыезде.
Время от времени я поглядывал на часы. Из второй машины вышел парень крепкого телосложения и, подойдя к мне, поинтересовался:
– Может, сегодня Вована не выпустят? Или завтра?
– Нет, должны сегодня, – коротко ответил я. – Обещали. Я уточнял.
Нет ничего приятнее для адвоката, чем процедура освобождения клиента. Пускай даже это освобождение связано с изменением меры пресечения – все равно это успех адвоката.
Минут через десять двери служебного входа Бутырского изолятора открылись, и оттуда появился крепкий парень, одетый в спортивный костюм, в кроссовках, коротко стриженный. Увидев меня, он заулыбался.
Я подошел к парню, поздоровался и похлопал его по плечу, поздравив с освобождением. Тотчас из джипа выскочили четверо друзей Владимира, члены его бригады, и, подбежав к своему шефу, стали обниматься и целоваться с ним. После этого Володя Сухоруков уже собрался сесть в машину, как неожиданно о чем-то вспомнил и постучал себя по голове. Он вновь подошел ко мне.
– Еще раз благодарю вас, – произнес он, – за мое освобождение.
– Не стоит, – улыбнулся я. – Все было сделано в рамках закона. И потом, дело еще не закрыто, а только изменена мера пресечения…
– Ничего, с вашей помощью мы и дело закроем! Я уверен в этом. – И Сухоруков вытащил из кармана куртки одного из своих помощников конверт и протянул мне.
Я молча взял конверт и положил в карман, кивнув в знак благодарности.
– Да, я вот еще что хотел сказать, – заговорил Володя. – Со мной в камере паренек один сидел, правильный такой. Он обвиняется в заказном убийстве, но он говорит, что он не киллер. И у него к тому же нет никого – ни родственников, ни друзей. Ему нужен адвокат. А я ему пообещал вас. Можете ему помочь?
Я пожал плечами. Володя Сухоруков, подойдя к стоящей рядом машине, вытащил свою куртку и снова достал из кармана пачку стодолларовых купюр. Отсчитав какую-то сумму, он протянул деньги мне.
– Этого хватит, чтобы оформить документы для его защиты?
Я кивнул.
– А фамилия-то его как? – спросил я.
– Запишите, Леднев Николай.
– А кто дело ведет?
– Центральная прокуратура. А может, и УВД, черт его знает…
– Ладно, – сказал я, – разберемся.
Вернувшись после встречи своего освобожденного клиента домой и легко поужинав, я решил посмотреть какой-нибудь фильм. Подвинул к себе ящичек, где у меня лежали диски, и стал перебирать их. Остановился я на фильме «Однажды в Америке». Хотя я его неоднократно смотрел, но этот фильм расслаблял меня, давая возможность поразмышлять. Я вставил диск в проигрыватель и включил воспроизведение. После этого я подошел к бару, решив выпить чего-нибудь легкого. Выключив два мобильных телефона, я достал бутылку джина «Гордон», плеснул в стакан немного, разбавил тоником, выжал немного лимонного сока и добавил чуть-чуть ликера «Киви», бросив в стакан кусочек льда, и развалился в кресле. Стал следить за развитием событий на экране телевизора.
Было около половины первого ночи. До окончания фильма оставалось почти два часа. Я даже немножко вздремнул, но неожиданно запищал пейджер. Я взял его и посмотрел на экран. «Включи мобильный телефон!» – было написано на экране.
Я тут же взял мобильник.
– Добрый вечер, – услышал я взволнованный голос. – Я от Алексея Михайлова звоню. Алексея «приняли».
– Где, кто?
Первой моей мыслью было, что его задержали в той гостинице, где сегодняшним вечером проходила встреча. Я назвал гостиницу.
– Там? – спросил я.
– Нет, в другом месте. Он сейчас в сорок шестом отделении милиции находится. Вы можете приехать?
– Конечно, могу. А где это отделение?
– На Ордынке.
Вскоре я несся на Ордынку.
– С Алексем Михайловым я был знаком около года. Порекомендовал меня ему знакомый коммерсант Григорьев. Тогда он мне представил Михайлова как руководителя частной охранной структуры. Но на самом деле Михайлов был владельцем нескольких коммерческих структур и охранной фирмы, впрочем, никаких официальных должностей в этих структурах он не занимал. Даже в ЧОПе он оформлен простым охранником. Я понимал, что светиться он не хотел, а охранником оформился, чтобы официально носить оружие. Михайлов был близко и хорошо знаком с московскими криминальными авторитетами и пользовался у них большим уважением. Я предполагал, что на самом деле Михайлов руководил ОПГ или бригадой.