Страница 2 из 18
Вскоре я покинул здание прокуратуры с оформленным разрешением. Я сел в машину и плавно двинулся с места, бросив взгляд в зеркало заднего вида, нет ли за мной «хвоста». Уж очень часто в случаях, связанных с такими делами, следователь сообщает о появлении нового адвоката оперативным работникам, а те в свою очередь устанавливают негласную «наружку» за адвокатом: а вдруг тот выведет на сообщников преступника?
На сей раз никакая машина за мной не тронулась. «Ну что же, – подумал я, – пора ехать в Матроску…»
СИЗО Матросская Тишина, следственный кабинет. Спустя два с половиной часа
Я сидел в следственном кабинете и оглядывался вокруг. Да, за несколько лет тут произошли значительные изменения. Следственные кабинеты, где с арестованными работали следователи и адвокаты, были более-менее приличными. Стены были перекрашены в светлые тона. Скромная, но вполне современная мебель – стол с двумя стульями, намертво прикрепленные к полу, в стороне – вешалка, на стене – несколько кнопок, одна для вызова дежурного, на другой, красного цвета, было написано «Тревога». «Интересно, – подумал я, – бывают такие случаи, когда приходится пользоваться этой кнопкой?»
Уже более сорока минут я находился в здании следственного изолятора, а моего клиента еще не привели. До половины первого оставалось несколько минут.
Неожиданно дверь открылась, и в кабинет вошел мужчина в камуфляжной форме. Это был конвоир. За ним вошел парень высокого роста, в спортивном костюме «Адидас». Я внимательно посмотрел на него. На вид парню было лет тридцать пять – тридцать восемь, крепкого телосложения, темноволосый, овальное лицо с массивными щеками, крепкие руки.
Конвоир протянул мне листок.
– Рубашкина Антона вы вызывали? – спросил он.
– Я, – кивнул я головой и подумал: «Будто не знаешь!» После этого я взял листок и расписался.
Конвоир замялся:
– У нас сейчас обеденный перерыв…
– Я знаю, – ответил я. – Раньше двух мы вряд ли закончим.
Конвоир кивнул и вышел из кабинета.
Клиент подошел к столу и сел на стул, молча посмотрев на меня.
– Надеюсь, вы понимаете, от кого я пришел, – начал я.
Парень продолжал смотреть на меня и ничего не ответил. Тогда я пригнулся к нему и на ухо прошептал фамилию банкира. Парень улыбнулся и кивнул.
– Да, он говорил мне про вас, – сказал он. – Вообще-то я вас узнал сразу, – неожиданно добавил он. – Вы же написали книгу про Сильвестра? Про Сергея Тимофеева?
– Да, я.
– Читал я вашу книгу.
– И как?
Парень пожал плечами:
– Ну, не все же там было так на самом деле.
– А ты считаешь, – перешел я на «ты», – что можно было написать все как было?
– Нет, не считаю. К тому же о многих событиях вы не рассказали. Наверное, не знали…
– После того как была написана книга, я встречал многих людей, особенно коммерсантов, которые хорошо знали Сильвестра. И мне тоже говорили, что я многого не учел. Набрался материал на вторую книгу.
– А сейчас дело мое почитаете, – сказал Антон, – глядишь – у вас новая книга появится!
Я пожал плечами:
– Сейчас нет времени книги писать – работы много.
– А что, у вас сейчас много клиентов?
– Ты не волнуйся, – улыбнулся я, – на тебе это никак не отразится.
– Нет, я не волнуюсь. Я вообще считаю, что мне сейчас адвокат не нужен.
– Интересно, почему же?
– Да что тут непонятного? Статья по бандитизму, четыре эпизода по убийствам… Думаю, лет двадцать – двадцать пять мне гарантировано. Так что мне никто в этом деле не поможет.
Антон достал из бокового кармана пачку сигарет, зажигалку, закурил и уставился в окно.
– Как там, на воле? – спросил он.
– Ничего, погода нормальная. А ты сколько под следствием?
– Да уже два с половиной года сижу. И еще, может быть, год-полтора просижу.
– Почему ты так считаешь?
– Пока суд назначат, потом суд отложат… В общем, сами понимаете – канитель долгая.
– Откуда такая уверенность?
– Тут пацанов из других бригад судят, так некоторые по три, по четыре года сидят в клетке.
Я понимающе кивнул:
– Ладно, Антон… Ничего, что я с тобой на «ты»?
– Нет, все нормально, – улыбнулся Рубашкин.
– Давай сделаем так. Я почитаю несколько томов твоего дела, потом приду к тебе, и мы начнем готовить позицию защиты. Что ты думаешь по этому поводу?
– Делайте как хотите, мне по барабану. А когда вы в следующий раз придете?
– Может быть, дней через пять. За это время я дело прочитаю.
– Почитайте. Там много всего написано. Некоторые эпизоды – аж 94-й год, попадают…
– Хорошо. – Я поднялся. – Может, тебе что-то на волю передать нужно? Ты скажи.
– Никому ничего передавать не надо. Никого у меня нет.
Я вышел на улицу. Сел в машину и задумался. Сейчас мне нужно было ехать к другому следователю по другому делу. Я достал записную книжку, вытащил из бардачка мобильный телефон и стал набирать номер следователя. Но никто не отвечал. Что же мне делать? Полдня свободного времени. А может, мне стоит вернуться в прокуратуру и начать изучать новое дело? Дозвонюсь до следователя позже.
Я открыл страницу, где был записал телефон Груневой, и набрал номер.
– Вас беспокоит адвокат… Я был у вас сегодня днем, – произнес я. – Хотел бы подъехать к вам, почитать дело.
– Конечно, никаких проблем, приезжайте!
И вот я в кабинете следователя, в руках – первый том дела, по которому мне предстояло быть адвокатом…
В прокуратуре я пробыл больше трех часов. За это время я ознакомился с четырьмя томами уголовного дела.
К вечеру я вернулся домой усталый, поужинал и, усевшись в удобное кресло, достал небольшой блокнот, в котором делал заметки, читая уголовное дело. Открыв его, я мысленно стал прокручивать в голове события, развернувшиеся некоторое время назад. Похоже, эта история еще не кончилась…
Большой серебристый «Мерседес» с овальными фарами медленно парковался возле косметического салона на Кутузовском проспекте. Следом за «пятисотым» «Мерседесом» на расстоянии десяти метров почти синхронно двигался черный тонированный джип «Лексус».
«Мерседес» остановился у входа в салон, передняя дверца открылась, и оттуда вышел грузный мужчина лет тридцати пяти – тридцати семи, одетый в черный пиджак, черную водолазку и черные брюки. Короткая стрижка, мощная шея, круглое лицо говорили о том, что мужчина в прошлом занимался спортом.
Действительно, в далеком прошлом Вениамин Чижов был неоднократным чемпионом страны по боксу, завоевывал спортивные титулы и награды. Но спортивная карьера его после небольшой травмы неожиданно закончилась, и, не найдя себе места в жизни – от тренерской работы Чижов отказался, – он выбрал путь криминалитета.
Сначала он был боевиком одной из группировок на севере столицы, добился должности бригадира, а затем, путем сложных интриг, стал криминальным авторитетом одной из группировок северо-востока Москвы. Теперь он был более известен в определенных кругах не как Вениамин Чижов, а по своей кличке – Чиж.
Выйдя из машины, Чиж вытащил из кармана мобильный телефон фирмы «Сименс» – серебристый изящный аппарат, который был настолько мал, что почти не заметен в его руке. Поднеся телефон к уху, Чиж стал кричать:
– Алло, говорите громче! Не слышно ничего!
Чиж резко повернулся в сторону «Лексуса», из которого уже вышла охрана, состоящая из четырех крепких ребят, и грозно взглянул на одного из них.
– Что ты мне левую мобилу подсунул, Боксер?! – раздраженно закричал он.
Парень по клички Боксер даже съежился от неожиданности.
Чиж снова поднес мобильник к уху. Но тут он неожиданно будто споткнулся и, выронив телефон из ладони, медленно стал наклоняться в сторону машины…
Охранники, стоящие сзади, сразу даже не поняли, в чем дело. Но, подойдя ближе, один из ребят произнес: