Страница 23 из 37
- Привет.
Видно, как был взбудораженный, взволнованный чем-то, нервно дышал.
- Что-то произошло?
Ухмыляется.
- Рад тебя видеть.
- Я тоже… - едва слышно шепчу. Вдруг его взгляд скатился к губам, замер на мгновение, но затем резво вбок – и тяжелый, шумный выдох.
- Дело есть. Поехали, - ухватил меня за локоть и с напором, силой потащил в сторону своего авто.
- В смысле? – ошарашенная, рычу, а затем еще миг – и вырываюсь. Отступаю в сторону. - Я не могу.
Удивленно уставился мне в глаза.
- Что значит «не могу»?
Вытянулась я от удивления, что он не понимает элементарное.
- Я же – врач. И я на дежурстве. И не могу… покидать пост.
- И что, некому тебя подменить или прикрыть? – недовольно перекосился.
- Ну… - пытаюсь сообразить.
- Живее, Лин.
Обмерли мы – встретились взглядами.
Еще миг – и нахожу силы благодарно кивнуть, что… пытается и впредь сохранять мою тайну, принимая мое лживое имя за истину.
Тяжело сглотнул.
- Другого шанса не будет, понимаешь? – вкрадчиво, многозначительно прошептал.
Обомлела я от прозрения. Еще миг – и, не роняя ни слова, живо кидаюсь ко входу в больницу.
- Ты куда? – ошарашено крикнул вслед.
- Две минуты – и я твоя.
Резвый, на грани возможностей бег наверх,… по лестнице.
И пусть роняю в душу Вышегородцевой сейчас тысячи вопросов, на которые я никогда не найду для нее ответов, но упрашиваю подстраховать меня – и если что, тут же трезвонить на телефон.
Быстро снять халат, переобуться, набросить куртку – и выбежать прочь.
***
Молчание всю дорогу. Тело пробирает дрожь. Не то страх, не то предвкушение.
Какой-то старый жилой дом, а может, конечно, и общественное здание: не узнаю. Окна на первом этаже все в решетках. Спуститься в подвал.
Полумрак. Нервы на пределе. Руки в кармане, отчаянно сжимаю в кулаки.
Шаги за Клёминым.
Жуткое, бесящее жужжание неисправной люминесцентной лампы, вечно подрагивающей, играющей со светом и мраком поочередно. Еще немного – и запнулся: слегка пригнувшись, зашел в темную комнату. Последовала примеру. Пару метров – и застыли, в нескольких шагах от стекла: темное, панорамное окно, разделяющее нас от тех, кто находится за ним – в соседней (освещенной) комнате.
Узнала. В кресле напротив за серым, пошарканным, старым столом, сидел… полковник. Кандыба.
- Он? – в полголоса спросил Вова. От неожиданности даже дрогнула.
Тяжело сглотнула. Пристальный, без отрыва взгляд на своего заклятого врага.
Еще минута – и киваю головой.
- Да, - решаюсь на звук.
Громко вышло, неуклюже, но даже не дрогнули - ни Клемин (от негодования), ни подонок. … не слышит нас мой супостат. Не слышит, и не видит.
- Стекло бронировано?
Немного помедлил, видимо, сражаясь с удивлением и замешательством от подноготной вопроса, однако ответил:
- Да. Зеркальное, бронированное, и шумоизолированное.
Будучи довольная услышанным, живо закивала я головой.
- И что теперь?
- Всё просто, - дрогнул, махнул рукой куда-то в сторону. - Откроем дверь - и… выполним задуманное и… необходимое. Только, - вдруг оборот. Взгляд мне в глаза. – Обратного пути уже не будет. Если щелкнет замок – и мы окажемся внутри, ничего уже изменить. Понимаешь? Курок должен будет быть зажат, а этот выродок – упасть на пол замертво.
Отвела очи в сторону. Молчу.
- Я знаю, что ты – не трус, - внезапно продолжил, но взгляд не на меня, а за стекло, на пленника. - И… что способна на многое. Однако… это, - ткнул пальцем в сторону мужчины. – Это – действительно то, что ты так безумно хочешь? Или есть еще шанс… повернуть назад?
- В смысле? – обомлела я. Глаза в глаза.
Внезапно зашевелился, достал из-за пояса пистолет и протянул его мне.
- Вот, держи, - поддаюсь, беру.
Повернулся к Кандыбе.
Вдох-выдох.
- Неважно, кто выпустит пулю. Так или иначе, убийцей… будешь ты. Как он – для тебя, несмотря на то, что всё то исполняли другие люди. Так что давай, если четко осознаешь свое желание, - замер в жестикуляции, тыча пальцем в его сторону, - свою нужду… убить этого с***на сына, то стреляй. Открывай эту дверь – и пошли. Не хватит духу у тебя – выстрелю я. Я не шучу, не пугаю и не беру на понт. Я только хочу… чтобы ты полностью поняла, осознала свой будущий поступок… и потом не корила себя всю жизнь за опрометчивость и минутную слабость.
Тягучие мгновения рассуждений, всех болезненных за и против (что столько раз перебирала в голове, и в очередной раз, словно впервые, они опять стали ныне).
Хочу ли я его смерти? ХОЧУ.
Хочу ли я его УБИТЬ? … уже не знаю.
Чужими руками, но всё равно своими? … отдавая приказ, подобно тому же Кандыбе...
Перечеркнуть все принципы... только ради чего? В моем случае - ради сладкой, ядовитой мести? Которая в итоге... не принесет ничего. Даже облегчения (ведь наверняка). Просто, галочка и попытка остановить зло,... однако это не оплатит их смерти. Батя бы не одобрил... Никогда бы не одобрил. Да и я не такая... Совсем не такая. Это демону надо, моему внутреннему голодному демону, которого зародил и вырастил во мне этот мерзкий предатель. Демону, но никак не мне...
Не хочу быть убийцей. По крайней мере, не так... Словно жулик, исподтишка, за былые заслуги. Не хочу стать одной из тех, кого так сильно ненавижу... и всегда норовила бороться против них. Даже сейчас, затеяв всё это действо...
Хмыкнула болезненно я, понимая свою обреченность.
- И что? Просто уйти? …отпустить? Простить все его грехи, закрыв глаза… и… забыть как звали. Отпустить прошлое?
Закачал отрицательно головой. Шумный вздох.
- Тебе решать, как его уничтожить. Но его жизнь… уже точно не будет прежней. Так что не просто уйти, а верно определить будущее. И его, и своё.
Тяжелые мгновения…
Шаг назад, криво, сама себе под нос, жестоко улыбнулась.
Живо передернуть затвор, и, не особо прицеливаясь, быстро снять с предохранителя пистолет да пустить пулю в лоб мерзавцу.
Звонким, болезненным, адским криком раздался выстрел, оглушив всех и всё, пробирая до холода. Тотчас образовалось пятно на уровне головы ублюдка, расползаясь громадной паутиной с крупной воронкой в центре по бронированному стеклу.
Дрогнул, словно что-то почувствовал, но… не встал, не кинулся бежать. Не помер.
Скривилась я, признавая свою слабость… и поражение. И свою победу вместе с тем.
Опускаю руки долой.
Еще один вдох – и протянуть пушку ошарашенному Клёмину. Не сразу отреагировал, но мгновения покорного моего ожидания – и наконец-то взял.
- Забери у него всё. Всё, что сможешь… и отдай детскому дому или фонду больных детей - мне всё равно, лишь бы во благо. Да отпусти его…
Пусть мучается, как и я, отбывая эту гребанную жизнь.
Несмелый развор от – и пошагала я долой, на выход, лицом к будущему, спиною к прошлому,… не прощаясь. И хороня навек.
Глава 12. Верность и предательство
***
И вновь разошлись, как в море корабли.
Ни телефонных разговоров, ни встреч.
Как и обещала, полностью подготовила все документы к (фиктивной) купле-продажи своей квартиры в пользу Клёмина (остались нюансы: его паспортные данные, прописка, подпись), однако... сколько бы не пыталась к нему дозвониться, чтобы завершить сей процесс, - на том "конце провода" было глухо. Полный игнор. Что ж, другого способа с ним связаться я пока так и не нашла, не придумала, а потому лишь обреченно развести руки в стороны да мирно ждать, когда хозяин явится за своим трофеем, а, вернее, заслуженной платой за безумное одолжение... Когда упертый Клёмин вновь захочет меня видеть, и окончательно завершит бесшабашную сделку.
Что же конкретно потом случилось с Кандыбой, честно говоря,… я не знала. И... не жаждала узнать. Даже если просто отпустил. Плевать. Для себя я сделала всё, что хотелось. А если не судьба "завершить начатое" - то... так тому и быть.