Страница 41 из 75
– Может, имплантант? Сознания не теряла, операции тебе никакой не делали?
– Нет, ничего такого.
– Значит, кто-то из твоих людей жив и заговорил. Инкогнито мое кончилось…
Орнитоптер завис уже над самой землей, Синельников постучал пальцем, и изображение резко приблизилось, стала видна вздымающаяся пыль и подробности рисунка на обшивке; из открытого борта вниз попрыгали один за другим шесть человек в полном боевом снаряжении.
– Понятно… еще двое в кабине. Алюш, у нас две минуты. Во-первых, вот, держи, это противогаз, обычную гранату они швырять не станут, им нужна идентификация, а газовую – за милую душу. Господи, пошли нам профессионалов… Стрелять отсюда нельзя, парни в топтере успеют взлететь, и нам крышка, у них радио. Здесь в стенах кольцевые проходы – девочки налево, мальчики направо, это твой вход. Впускаем всех, ты убиваешь последнего, целься в голову, они в кевларе. Только последнего! И не высовывайся, стреляй из-за прикрытия. Они ребята шустрые, и один или два успеют проскочить за колонну, в мертвую зону. Еще раз повторяю – не суйся! За колонной стена картонная, они об этом не знают и не узнают – я ее «стоункрафтом» запылил, мать родная не отличит…
Синельников, выставив перед собой «ройалы», неожиданно прошелся по помещению вальсирующим шагом.
– Место неудобное, – посетовал он. – Ну не планировал я… Ага, гости у порога. Натягиваем мордовороты, по норам и затаились, с Богом…
Дверь загромыхала, металл взвизгнул о металл, и потом внутрь, вертясь, влетела ребристая банка, источавшая прозрачный оранжевый дым, а еще спустя тридцать секунд вбежали все шестеро сардукаров в респираторах с парными блинами фильтров.
Алия выстрелила, держа «вальтер» обеими руками, голова спецназовца мотнулась в сторону, из черной резиновой хари вылетела крученая струя и растеклась по экрану, по-прежнему занятому размалеванным в беж и зелень орнитоптером; у двери, расставив ноги, стоял Синельников и палил из обоих «ройалов» одновременно – грохотали выстрелы, лязгали затворы, откатываясь назад вместе с длинными стволами; медленно, как во сне, вылетали гильзы и, описав дугу, со звоном катились по полу; потом отшельник прыгнул вперед и, проехавшись по гладким плиткам на собственном плече, принялся опустошать обоймы в угол за колонной, вмиг усеяв узкий простенок дырами, из которых дунуло какой-то трухой.
«Ройалы» смолкли, вытолкнув из вороненых затылков горбатые фиги личинок. В образовавшейся тишине раздался сначала металлический стук, а затем два щелчка – это Синельников выбросил пустые магазины и вставил новые; не снимая противогаза, он указал пальцем в сторону двери, видимо, приглашая смотреть на монитор, и снова исчез в боковом проходе.
Несмотря на заливший экран кровавый потек, Алие было прекрасно видно, как у откинутой двери кабины выросла длинная фигура и каким вроде бы даже неспешным, почти фермерским движением Синельников просовывает ствол под бронежилеты. Закончив, он помахал ей рукой, и Алия вышла наружу, с удовольствием содрав с себя пучеглазое чудище респиратора.
– Мы, кажется, разжились транспортом, – сказал Синельников, подходя. – У кого-то из наших друзей должен быть таймер – надо узнать, через сколько времени их хватятся. От души надеюсь, что твой братец не прислал отдельную команду для входа со двора.
– Ты ранен? – ахнула Алия.
– Да нет, ерунда, больше макинтош продырявили. Тоже ведь и они стрелять умеют… Вот преимущества стилсьюта – не надо ни бинтов, ни пластыря.
Вновь натянув противогаз, Синельников зашел в разгромленное жилище и вскоре вернулся с маленьким алюминиевым цилиндриком в руках. Впрочем, мысли его были заняты другим.
– Ах, будь ты неладна, – горько вздохнул он. – Густавсбергский унитаз. Настоящий старинный фаянс… Вдребезги. И что мне было взять левее? Ладно, пошли посмотрим.
Забравшись в орнитоптер и стащив с мертвого пилота наушники, Синельников сбросил труп на землю, сел в кресло и подсоединил таймер к положенному гнезду. На черном дисплее вспыхнули желтые составные цифры индекса и заскакали секунды и десятые секунд, подъедающие сплющенную восьмерку с четвертью.
– Это что за новости, – нахмурился Синельников. – Откуда же эта братва летела? Ладно, пусть так… Что-то плохо они нас ищут. Если это не какая-то изощренная хитрость, время у нас есть. Давай грузиться, и улетаем отсюда.
– Ты умеешь водить эту штуку?
– Кто же не умеет? – удивился Синельников.
– Я не умею.
– Ну, это ерунда, вроде велосипеда, один раз показать, и все.
– А нельзя прямо на нем полететь в Джайпур? Догонят?
Отшельник в ответ постучал по дисплею.
– Меньше восьми часов до того, как Муад’Диб затрубит в рожок – ай люли-люли, да лови его, лови. Горючим заправиться негде. Потом – нет ничего проще, чем запеленговать орнитоптер. Тут наверняка есть опознавательный контур, и пока мы его найдем, из нас сделают решето. Нет, грузимся – и давай бог ноги. Поиграем в Черную курицу и подземных жителей.
Сверло с гудением вгрызлось в металл, выпустив зеркальную спираль стружки, и тут же вышло, оставив отверстие, в которое немедленно сел болт с шайбой и притянул полукруглую скобу с гофрированным пластиковым шлангом.
– Поворотное сопло, – пояснил Синельников, откладывая ключ. – А эта палка будет у нас изображать румпель – право руля, лево руля. Ты что такая задумчивая сегодня?
Воспользовавшись случаем, Синельников нагрузил топтер так, словно собирался строить авианосец, а не моторную лодку. Избавившись от машины ("Пусть-ка поищут твои отпечатки!»), они долго перетаскивали это хозяйство сначала в сложный ступенчатый колодец, потом – в тоннель, и дальше, уже на бетонном скосе над безбрежной гладью водохранилища первой цистерны, Синельников устроил настоящую верфь. Никакой помощи ему не требовалось, и Алия, обхватив колени, только сидела и наблюдала за работой удалого отшельника, поглядывая на мониторы выведенных наружу датчиков движения. Синельников обматывал строительной изолентой громадные, похожие на сардельки, надувные баллоны для метеоисследований, поливая их клеем, собирал палубную решетку, приваривал пленочное днище их будущего корабля, монтировал контакты на аккумуляторы и при этом что-то мурлыкал себе под нос: «Злато сняли монголы, пам-пам-парам, а глину – ветра, пум-пурум… запрокинувши голову, пум-пум-пум-пум, русский солдат… та-ра-рам, и затычки для задницы, пам-пам-пам-пам, с левой резьбой…»