Страница 92 из 141
— Это что ещё за хрень?! — воскликнул Эронс, с быстротой гепарда схоронившись за стоявшим неподалёку куском скалы. Тем временем, шар быстро распался на четыре крупных куска магмы и железных метеоритных камней, и в считанные секунды из бесформенных кучек планетарного вещества перед нашими героями появились четыре полноценных воина-педанторца, быстро сформировавших из своих рук магмо-пушки.
— Дьявол! — выругался Норвин, взяв наизготовку плазменные пулемёты, осторожно выглядывая из скалы. — Ничего себе! Ты видел это?! Как они это делают?!
— Это меня сейчас волнует в последнюю очередь, — ответил Эронс, взяв в прицел быстро приближающегося педанторца. Голова в прицеле. Выстрел! Пришелец покачнулся и грохнулся на скалистый пещерный грунт. — Один-ноль! Так вам, твари!
Но не успел Эронс нарадоваться своей победе, как залп из магмовых пушек в считанные секунды расплавил надёжное укрытие офицера. Чудом спасшись от неожиданной контратаки, офицер перекатился к отстреливавшемуся Норвину, которому уже изрядно досталось от нахлынувшего патруля: в броне скафандра дымились несколько неглубоких пробоин от жгучих сгустков разлетевшейся синеватой магмы. Отчаянно бились наши герои: выстрелы не утихали ни на мгновение, Эронс кидал в сторону Педанторцев гранаты, Норвин поливал их тоннами жгучей плазмы, но тщетно — вскоре пятеро пришельцев добрались до наших героев, и один из них, сказав непонятное: «Ритарик гетрир! Добильтот фор! Фор!»[20] — нацелил оружие прямо на голову застывшего в оцепенении Эронса.
— Что он хочет от нас? — с еле заметным трепетом в голосе спросил Норвин, продолжая держать пулемёты на прицеле.
— Не знаю, — еле слышно ответил Эронс, пристально наблюдая за тем, как педанторец, на груди которого красовался красный знак, изображавший окутанный сеткой тетраэдр, угрожает им расправой.
— Погоди-ка, — сказал Норвин. — Мне знаком этот знак — я его видел у такого же парня, когда чинил элероны.
— Фор! — настойчиво рявкнул педанторец и с силой ударил по рукам Эронса, от чего тот с криком выронил винтовку и, схватившись за руку, упал на землю. Норвин в ярости хотел было отомстить обидчику, как вдруг нацеленная на его лицо пушка разгневанного педанторца в момент отбила у него все желание в дальнейшем сопротивлении: гном смиренно опустил пулеметы и потупил взгляд в пол. Но не успел он толком объясниться с Эронсом, как двое пришельцев, бормоча что-то непонятное между собой, подняли наших героев с земли и, тыча в их спины дулами орудий самообороны, повели их к широкой бездонной яме, из которой доносились странные громкие звуки, похожие на рёв только что пробудившихся от сна медведей. По спинам наших героев невольно побежали мурашки.
— Норвин, похоже нам крышка, — тихо пробормотал Эронс, чувствуя приближение педанторцев со спины. — Чует моя задница, что вряд ли на дне этой ямки находится что-нибудь хорошее.
— Похоже наши задницы обладают телепатическими способностями, — усмехнулся гном, посмотрев вниз. — Нам точно конец.
— Гор! Гор! — неожиданно воскликнул пришелец, ткнув Эронса метеоритной дланью к краю бездонного обрыва. — Мителявар карток![21]
— Ну уж нет! — рассвирепел Норвин, развернувшись к двум педанторцам и выставив против них пулеметы. — Кому кому, а каким-то камнеголовым я просто так не дамся! Лучше уж сдохнуть, чем… — но не успел Норвин закончить свою пафосную тираду, как, к его изумлению и неимоверному страху, пришелец вдруг мгновенно распался на светящиеся куски раскалённого камня и магмы и, повалив гнома с ног, закутал его в крепкий шарообразный кокон, а затем на огромной скорости покатился вниз по шершавой стенке бездонной впадины.
— Эронс! Эронс! — раздался отчаянный вопль гнома в переговорном устройстве перепуганного офицера. — Где тебя черти носят? Помоги мне!
— Норвин! — закричал Эронс, ошарашенно наблюдая за тем, как второй пришелец намеревается сделать с ним то же самое. — Держись! Я… — но не успел офицер договорить, как в доли секунды второй солдат обволок его в прочный кокон, и через несколько мгновений наш герой, отчаянно пытаясь выбраться из плена, ощутил на себе всю прелесть тренировки вестибулярного аппарата. Низ сменялся верхом, верх — низом, все в голове шло кубарем, словно нейроны мозга невзначай устроили шумные празднества по случаю смены докучающей обстановки. Но хаос вокруг длился недолго: Эронс, уже не в силах сопротивляться неожиданной проверке вестибулярного аппарата, вдруг ощутил сильный толчок откуда-то снизу, и бешеная гонка по тоннелям Педантора, к счастью для не привыкшего к таким спускам нашего героя, подошла к финишной прямой. Но не успел офицер осознать, в чем дело, как ненавистная тюрьма педанторского тела разомкнула свои метеоритные решетки, и в ту же секунду, не дав пленнику опомниться, перед глазами Эронса показался педанторец, который, подняв его с земли, спешно поволок в неизвестном направлении. Стараясь встать на ноги и придти в себя после головокружительного спуска, офицер оглянулся, в надежде увидеть напарника. К сожалению, гнома позади него не было — вместо него на озлобленного офицера смотрели два педанторца, сопровождавшие пленника в неизвестном направлении.
Окружение, мягко говоря, Эронсу показалось не слишком-то приятным: в покрытых пеленой мрака выдолбленных грунтовых коридорах изредка просматривались очертания педанторцев, занимавшихся непонятной для Эронса работой. В некоторых местах офицер наблюдал спрятанные в планетарном грунте огневые точки, которые вели огонь по находившимся на орбите кораблям. Казалось, узкий коридор никогда не кончится: комнат на пути появлялось все больше, а неспешно шагавшие куда-то пришельцы исчезали в узких проемах базы, шаги которых удалялись в неизвестном направлении. Наконец, когда усталые глаза Эронса уже были не в силах уследить за каждой комнатой этого слившегося с одинокой планетой богом забытого места, двое верзил дотащили его до какой-то странной гладкой двери, на которой красовался точно такой же знак, какой офицер видел на груди пленившего его с Норвином пришельца. Понаблюдав за весьма странным процессом открытия двери, в ходе которого солдат-верзила просто-напросто по кусочкам поглотил крепкий металический каркас стены, гном почувствовал сильный толчок в спину и, громко выругавшись, упал на гладкий металический пол, само по себе наличие которого на планете с шипастым грунтом крайне удивило Эронса, усеянный странными правильными геометрическими узорами.
Оторвав взгляд от пола и осмотревшись вокруг, офицер понял, что находится в полуразрушенном зале, размеры которого потрясли его воображение: по периметру этого колоссального помещения, в которое, наверное, могли бы поместиться не менее пяти императорских залов, стояли величественные статуи-колоссы, изображавшие облики огромных педанторцев, смотревших высоко в небо. Некоторые из них были разрушены, поэтому в изредка осветляемых слабыми искрениями взрывов тёмных углах валялись огромные железные глыбы, отблёскивавшие странно светящимися камнями. Но не успел Эронс сделать и крошечный шаг, как откуда-то, словно вырываясь из преисподней чёрной дыры, раздался жуткий басистый голос:
— Гости в нашем мрачном краю — очень редкое, я бы даже сказал, уникальное явление. Кто бы мог подумать, что эту систему однажды посетят те, кому такая обстановка, по сравнению с Террисом, покажется сущим процветанием бесконечной грызни и бойни. Наверняка этому должна была быть очень веская причина…
Эронс ничего не ответил. Сердце в его груди колотилось как бешеное, хаотичные стуки которого с силой отдавали непрекращавшимся пульсированием в мозг.
— Наверняка ты спросишь: «Откуда этот странный некто знает хиндоган?» — голос стал становиться отчётливее, по мере того, как Эронс с нескрываемым любопытством, пересилившим всякий страх, пытался разглядеть таинственного незнакомца, приближавшегося из темноты. — Поверь — мы знаем гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Мы рады новым гостям, особенно в последние годы.
20
Педант.: «Руки вверх! Пушки на землю! На землю!»
21
Педант.: «Пошел! Пошел! Жалкий слизняк!»