Страница 62 из 117
— я влюблена в этого мужчину;
— меня, кажется, тоже любят.
но было и отрицательное:
— не было, как такового, признания в любви, одно слово «любимая» — еще не повод, отбросить все сомнения;
— моего согласия на брак никто не спрашивал.
— Любимая, как-то ты подозрительно задумчива. У меня такое чувство, что очередная мелкая пакость с твоей стороны не за горами, — лицо моего супруга выражало озабоченность.
Я бы на его месте тоже обеспокоилась, а то решил все за меня и думает, что это останется безнаказанным, наивный горный эльф, - пожалела я его про себя.
— А почему она должна быть мелкой? — поинтересовалась я, светясь энтузиазмом, сделать пакость прямо сейчас.
— Ты пугаешь меня, — откликнулся Анариэль, впрочем, не переставая улыбаться и крепко держать меня за руку, — неужели я не получу твоего прощения?
— А с чего это ты меня любимой называешь? — пошла я ва-банк.
— А как еще можно назвать женщину, которую любишь?
— Откуда мне знать, о ком это ты сейчас.
— Я намерен сегодня не только рассказать тебе о своих чувствах, но продемонстрировать, как я люблю тебя.
А это он о чем? О, кажется, я догадалась самостоятельно, и мое лицо непроизвольно покраснело. Больше я своего супруга о чувствах решила не пытать, а то нарвешься на такой ответ, от которого самой стыдно становится, а мужчина и ухом своим эльфийским не поведет.
Тихо переговариваясь между собой, мы незаметно дошли до тронной залы, где нас ждала Элаэль с ларцом на золотой подушечке. Мой супруг, открыв крышку, достал из сундучка венец необычайной красоты и водрузил мне на голову. Это украшение могла носить только истинная пара владыки и хранилась оно в сокровищнице замка с древних времен. Уже давно никто из правителей горных эльфов не пытался надеть ее на свою супругу. В основном это были политические браки и, не смотря на то, что многие из них, впоследствии, были счастливыми, никто не хотел рисковать жизнью своей супруги. Об этом мне рассказала Элаэль, стоя за троном, на который усадил меня муж.
Мне уже хотелось отдохнуть, но, оказывается, нам с владыкой еще предстояло принять глав благородных семей горных эльфов, которым меня представляли в качестве законной супруги. Это действо продолжалось вплоть до вечера. Но и на этом мои мученья не закончились, нам еще предстоял бал, где мы с Анариэлем должны были танцевать первый танец под пристальными взглядами собравшихся. Одно радовало, я, наконец, покинула это пыточное устройство, ошибочно именуемое троном. Вспомнила недобрым словом деда Мороза, обещавшего мне «обычного» эльфа, а не принца. Ага, посмотрела я на своего мужа, точно, не принц, так «обычный» владыка! А я теперь мучайся, страдай от придворного этикета! Ни тебе невинных шалостей, ни мелких пакостей — нельзя уронить честь правящей семьи! Скукотища, но ничего, придет и на мою улицу праздник, и кому-то, не будем показывать пальцем на супруга, меня здесь не поймут, настанет сегодня полный Армагеддон. У меня даже руки начали покалывать от предвкушения. Но сначала бал и планы о мести пришлось отложить. Супруг взял меня за руку, и мы вышли на середину зала. Заиграла чарующая музыка, и мужчина повел меня в восхитительном танце. Мои ножки едва касались пола, голова кружилась от близости любимого, а щеки пылали, когда он слишком тесно прижимал меня к себе. Впервые мне понравилось танцевать. Видимо, и со стороны это выглядело привлекательным, гости и подданные владыки не сводили с нашей пары восхищенных глаз. Хотелось, чтобы этот танец никогда не кончался, но вот наступила тишина, и мы остановились, прильнув друг к другу. Неожиданно все погрузилось в темноту, чем тут же воспользовался Анариэль, притянув меня еще ближе к себе и даря самый улетный поцелуй в моей жизни. Когда я понемногу начала приходить в себя и открыла глаза, свет по-прежнему лился в огромные окна бального зала. Хорошо, что вновь заиграла музыка, и к нам подошел Ортон. Брат пригласил меня на танец с позволения владыки, иначе мы бы так и оставались в центре зала неподвижной статуей самим себе.
— Ваш танец, — вы словно парили в воздухе, а шлейф золотого сияния окутывал вас. А поцелуй был просто фантастикой! – с восхищением произнес дракон.
— Какой поцелуй? — решила идти в несознанку я, — темно же было.
— Темно, но вы светились оба, так что извини, но все наблюдали за этой феерией.
— Ой, а что же теперь делать? — задала я глупый вопрос.