Страница 3 из 24
А, ещё не написал о матросах! Эти коренастые мускулистые балагуры, как водится, живут в общей каюте ближе к корме, а принимают пищу и проводят нехитрый досуг в соседнем помещении вроде кубрика. Кроме морского дела, наши матросы обучены диверсионной работе, а при крайней необходимости их можно задействовать как десантников. Каюту с ними делят два пожилых гражданских моториста (ядерная силовая установка у "киклопов" требует особого внимания), седых, усатых и ворчливых, и матросы относятся к ним чуть ли не как к отцам родным (что немало забавляет молодых офицеров вроде меня). Одного из них зовут Вархис-Хар, он вообще-то совсем старый, я постеснялся спросить, но наверняка он старше моего отца, думаю, ему лет 50. А о втором скажу отдельно, ибо таких людей я раньше не встречал. Это рыжеусый Свен с островов Европы, что лежат к северу от солёных болот, в которых похоронены города-призраки. У Свена, как и у многих с его земли, глаза почти круглые и их ирис совсем бледного серо-голубого цвета, отчего глаза его как будто светятся потусторонним голубоватым огнём, и только маленькие чёрные зрачки посреди каждого глаза словно вынимают душу из того, кто посмел встретиться с ним взглядами. И белая кожа, тоже с голубым оттенком, добавляет к его облику ещё немного жути. Наверное, таким и был мой далёкий предок - Снайпер. Точнее, такими по легенде были его глаза, а вот каков был его характер, о том ничего не известно. А вот моторист Свен по натуре - безобидный весельчак, хоть и любит донимать матросов замечаниями.
Пара капитанов "Киклопа-4" - чуть ли не патриархи, очень опытные ветераны. Я несказанно рад служить подих началом - это огромная честь. Один из двух - Озавак-Ан, тот самый Дважды Рождённый, что принимал участие ещё в сражении в проливе Аранк, он командовал там подводным крейсером. В Аранкской битве он заслужил своё Честное имя (клянусь посохом Хардуга, когда-нибудь и я заслужу Честное имя!). На внешность этот кэп жилистый, широкоскулый, кожа темнее шоколада собрана на лице в крупные упругие складки, у него обычные для его возраста и положения лысина и бородка и твёрдый как мозоли матроса характер, скупой на вербальное общение. Я не знаю точно, почему его назначили командовать маломерным судном после таких подвигов, но ходили слухи о его трениях с высшим командованием. (Позднейшая заметка на полях:Я ничего не знал о нашей великой цели, когда писал эти строки!)Другой капитан - Скванак-Ан - немногим моложе своего напарника, низенький и круглолицый, нрав же имеет вовсе угрюмый и молчаливый. О его биографии не ходило даже слухов, хотя по виду он - опытнейший морской офицер. Оба судовых начальника происходят из династических военных моряков, что понятно по приставке Ан, и ни о чём, кроме текущих дел службы, с этими людьми можно даже и не заговаривать - это станет пустой тратой времени.
Ещё на сборном пункте, где нас формировали, я сдружился с одним из оружейных офицеров, несгибаемого оптимизма парнем, который закончил войсковую академию в тот же год, что и я свою разведакадемию. Его имя Ибильза-Хар. Именно с ним я делю теперь каюту. Кроме обычных для армии страстишек - травить байки и играть в пуговицы, - у нас практически нет общих интересов, зато мы, что называется, сошлись характерами, и относимся друг к другу с симпатией и уважением. Как учит Хардуг Праведный, истинная любовь часто бывает безответной, зато истинное уважение всегда взаимно.Когда совпадает время отдыха между нашими вахтами, то за чашкой чёрного флотского шоколада, сдобренного капелькой настойки, мы травим эти самые байки или играем пуговицами в кошки-собаки по разлинованному на планшете полю (почему на флоте все любят именно эту игру?) и убиваем таким образом время. Мы не боимся подтрунивать друг над другом, но никогда не делаем это со злобой. Порой к нам присоединяется корабельный врач Заботливый Арза. В армии мужчин его возраста - лет 25 - осталось немного, большинство отслужило свой срок, не став профессиональными военными, многие погибли или стали инвалидами. Арза уже неоднократно участвовал в боях, в сравнении с нами он выглядит опытным и возмужавшим, но в общении наш врач очень лёгок, с ним чувствуешь себя на равных. Он играет, конечно же, лучше нас (сказывается опыт!), но тем почётнее у него выиграть. Заботливый Арза также может интересное что-то рассказать и других умеет слушать, а также он охотник от души посмеяться над шуткой, и всё это нас вполне устраивает.
Наш "Киклоп", после двух недель патрулирования окрестностей упомянутой базы, направился на встречу с флотским соединением, которое называется "девятая отдельная флотская группа". Её состав и задача известны пока только нашим капитанам. Офицеры, включая меня, знаем лишь то, что точка рандеву находится в западной части Оконечного моря, примерно в двухстах морских милях от побережья Пасифиды, так что нам нужно пересечь с севера на юг почти весь Великий Восточный океан. Мы уже порядком намёрзлись под холодными ветрами Синей Скалы и очень рады такому направлению. Впрочем, другого и быть не могло. В полёте на экране мы бы достигли нужной точки за двое суток, может чуть за больше. Но океан есть океан... Нас сопровождают воздушные наблюдатели: летающая лодка и дирижабль, и благодаря их ретрансляциям ещё есть постоянный контакт с базой, и поэтому работы хватает как мне, так и штурману.
Вы все помните, потому что тогда в новостях это твердили час за часом и день за днём, как стало темнеть небо. Вначале это заметили обсерватории, и появились гипотезы вроде того, что планета попала в газопылевое облако. Толстяки в роговых очках - клерикальные учёные скопцы - пугали нас, что это отразится на климате и начнутся небывалые бури, моря замёрзнут и т. п. Потом выяснилось, что темнеет только часть видимого спектра и при этом растёт интенсивность инфракрасного и микроволнового излучения, причём так хитро, что общий тепловой баланс планеты практически не нарушается. Это открытие вызвало к жизни ещё более хитроумные гипотезы, на которые так горазды жрецы праведных наук. Когда уже над планетой вместо привычного голубого неба образовалась туманная дымка, участились военные столкновения, в центральных областях Асии стали разгораться локальные конфликты, грозившие перерасти в масштабнуютермоядерную войну, и поначалу никто не связал напрямую эту дымку с разгорающейся войной. Точнее, раздавались голоса моралистов о том, как велика подлость политиков: всё человечество вот-вот постигнет непонятная природная катастрофа, а они развязывают грязные войны. Некоторые странные сообщения, например, о спускавшихся сверху, словно из ничего, радужных нитях, о которых рассказывали немногие уцелевшие в самых ожесточённых столкновениях, поначалу считали байками. А потом стали пропадать спутники, орбитальные станции разрушились и упали на Гею, и всю планету накрыл Смутный Купол...
Пасифида - наше сокровище, слава наша и надежда - последний континент, не охваченный войной. Все попытки Южного Альянса зацепиться за его побережье проваливаются, все нападения, в том числе и масштабные, успешно отбиваются. Но Альянс не оставляет попыток захватить там плацдарм. Вот и теперь, с базы сообщили об обострении обстановки у северно-западного побережья Пасифиды: противник стягивает туда всё новые силы и будущая операция всё больше осложняется. Район, в который мы направляемся, находится на границе двух больших морей: мелководного и изобилующего рифами Имеру и глубоководного и бурного Оконечного моря. В сообщении говорилось о дирижаблях-охотниках - наших злейших врагах. Эти похожие на толстые грибные шляпки огромные аэростаты, на вид такие неуклюжие, на самом деле очень скоростные и манёвренные, а в их чревах шахты, забитые смертоносными для "Киклопов" и других субмарин ныряющими дисками. И ещё наша сеть гидрофонов у Пасифиды засекла четыре подводных авианосца противника - это уже типичные цели для "Киклопов". Наши срочно перебрасывали на побережье сухопутные силы и укрепляли береговую оборонительную линию - на случай возможной высадки противником десанта с моря. Обстановка красноречиво свидетельствует об очень серьёзных намерениях противника, а боевая операция грозит превратиться в историческую битву. Для меня это и страшно, и желанно одновременно!