Страница 24 из 32
Выступая, уже в последний раз, на Семнадцатом съезде партии, он десятикратно упомянул имя Сталина и всякий раз с эпитетами, превосходящими предыдущие. А в конце провозгласил здравицу в честь «славного фельдмаршала пролетарских сил, лучшего из лучших - товарища Сталина».
Между тем «лучший из лучших» уже знал, что за несколько дней до съезда Бухарин тайно встречался с заговорщиками, уславливаясь о тактике совместной борьбы с «фельдмаршалом». О чем думал Сталин, слушая пылкие славословия Бухарина? Может быть о том, что никому из ленинской гвардии нельзя доверить даже сапожную мастерскую в Тифлисе.
Еще более пылкие словеса Бухарин адресовал Надежде Аллилуевой, таких она не слышала ни от кого - завораживающие, страстные, молящие о взаимности. Случилась ли та взаимность, неизвестно, однако словам «безответно влюбленного» поверила. Поверив, обвинила Сталина в жестокости и нравственной тупости по отношению к непорочному Николаю Ивановичу: «Он чистый и честный человек». А «чистый и честный» замышлял забраться в супружескую постель отца народов, рассчитывая тем самым организовать активную поддержку в кремлевском тылу. Через постель ли, только ли через словеса, но этой поддержки он добился, однако вызвала она совсем не ту реакцию «фельдмаршала». Тот быстро понял характер поползновений «Ниночки» и показал Наде кое-какие документы, из которых ей открылось, сколько девочек прошло через постель этого «радикалиста освобожденной плоти». Едва ли многие из них были старше их Светланы. «Какая мерзость! -закричала Надежда Сергеевна. -Все вы грязные шакалы! Злобные, похотливые карлики, связанные круговой порукой!..»
Она погрузилась в тяжелую депрессию. Видимо, отношение к Бухарину было серьезным, во всяком случае - романтически возвышенным. А у того? С какой стороны ни смотри - сплошная грязь. Такой же «шакал». И даже хуже. Улестил, увлек, играя роль нежного воздыхателя, а на деле подбирался через нее к Сталину. Может, не следовало ворошить грязное белье «любимца партии». Могло ли не произойти трагедии, если бы она прочитала не показания тринадцатилетних школьниц, а хотя бы вот эти строки: «Руководитель делегации Бухарин Н. И. имел в Париже тайную встречу с лидером меньшевиков Ф. Даном, в ходе которой были зафиксированы следующие его высказывания о ситуации в партии и роли т. Сталина: «Этот маленький, злобный человек, не человек, а дьявол», «Сталину, к сожалению, доверяет партия, он вроде как символ партии - вот почему мы все вынуждены лезть к нему в хайло», «Изменений ждать нечего, пока жив Сталин...». Нет, ничего бы это не изменило в судьбе Нади, она всерьез увлеклась «Ниночкой», и открывшийся обман убил ее. В 1932 году она застрелилась.
Новая тактика политической борьбы за власть, усвоенная Бухариным, представлялась ему очень простой: «В революции побеждает тот, кто другому череп проломит». Иносказания тут не содержится. Уже проникнувшийся претензией на высшую духовность, пропитанный ядом лукавого вождизма, этот невысокий, узкоплечий, почти лысый человечек с редкой, рыжеватой бороденкой и глазами больного фанатика, про которого говорили, что он более левый, чем сам Ленин, готов был «проломить череп» всему русскому народу. Он искренне сожалел, что «русские рабочие, проделав Октябрьскую революцию, не перестали быть русскими».
Поскольку проломить череп сразу всем русским не представлялось возможным, несмотря на полное одобрение этого порыва дорогим тестем и библейской подвижницей, массы следовало срочно перековывать, что было, по мнению Лурье, более разумным и перспективным. Бухарин с воодушевлением откликался со страниц «Правды» изящным философским эссе: «Пролетарское принуждение во всех его формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи».
А достигшая совершеннолетия жена Анечка все домогалась у него, почему он - «Ниночка». Значения слова «бисексуал» она не понимала, а Бухарин объяснить не рискнул.
Чешуекрылый озорник
На досуге «Ниночка» увлеченно коллекционировал «чешуекрылых бабочек». Что-то знакомое он видел в их бесконечном порхании. Он сам с легкостью необыкновенной переходил из лагеря крайне левых на позиции крайне правых и тотчас же начинал готовить себе обратный путь, как из постели в постель. Анечка называла Бухарина «чешуекрылым озорником», охотно соглашаясь с тем, что он гениальный философ и писатель, хотя с трудом постигла, какой чепухи понаписал ее академик, только много лет спустя.
Сам Бухарин очень любил, когда его называли серьезным экономистом и блестящим литературным критиком. Основания к тому имелись. Исповедуя расстрел как метод выработки коммунистического человечества, он в процессе личной эволюции выкинул смелый экономический лозунг «Обогащайтесь!» Вскоре сообразив, что здесь как-то не все идеологически здраво стыкуется, поделился своими экономическими раздумьями на страницах «Известий»: «Если мы будем проповедовать в деревне накопление и одновременно пообещаем, и устроим через два года восстание, то накоплять будут бояться».
Это озарение бухаринской мысли привело Троцкого в состояние восторженной истерики. К счастью, никто, кроме него, кажется, не заметил, что Бухарин опасно проговорился: о каком восстании и против кого могла идти речь? Правда, если никто не заметил, то это вовсе не означало, что не заметил и Сталин.
В ходе зарубежных встреч и в конфиденциальных письмах опытные наставники втолковывали раздумчивому экономисту и политическому озорнику, что эволюцию массового сознания необходимо последовательно и упорно продвигать в сторону «общечеловеческого мышления», то есть признания двухпартийной системы американского образца, Билля о правах 1791 года и фондовой биржи как наиболее совершенных изобретений человеческого ума. Бухарин, безусловно соглашаясь со всем этим, имел претензию сказать и свое громкое слово в экономике, политике, культуре. Что касается экономики, тут он был прав на все сто процентов: «накоплять» под дулом винтовки будут бояться, в этом деле дураков на Руси повывели.
Экономический стало быть, тезис академика не противоречил истине. В политике... Здесь трудно судить, кто был неправ больше, кто меньше, потому что сравнивать не с чем: политики как таковой не было, а был «красный передел власти» и жестокая борьба в Политбюро за эту власть. Ну а диалектика не была коньком Бухарина, что еще когда-то подметил Ленин. Но годы шли, академик постепенно самообразовывался и в своей «Азбуке коммунизма» уже рискнул изложить собственное теоретическое истолкование диалектики: «Если я съем твою жену - это хорошо, а если ты съешь мою -это плохо...»
Сталина этот пассаж покоробил. Его Надежду убивали с нежностью, хоронили со страхом, а вспоминали с циничным равнодушием «Любимцу партии» он мог простить многое, даже двурушничество. Надежду простить не мог. Впрочем, не только ее.
Академически самовыразиться в русской культуре Бухарину удавалось не слишком ярко. Но не только потому, что бездарен был до удручения. С одной стороны, он продолжал восхищаться Гейне, который верно служил немецким пером своему народу и заявлял об этом открыто: «Польский еврей со своей грязной шубой, населенной бородой, запахом чеснока и картавым жаргоном все же приятнее для меня, чем иной барин во всем своем государственно-ассигнационном величии». С другой - Бухарин с особым усердием громил русскую культуру, выбирая в жертвы тех, кем более всего дорожили в России: «Идейно Есенин представляет самые отрицательные черты русской деревни и так называемого «национального характера».
«Ниночка» положил начало травле великого поэта, а точку поставил Карл Радек 16 июня 1926 года в статье «Бездомные люди»: «Есенин умер, ибо ему не для чего было жить. Он вышел из деревни, потерял с нею связь, но не пустил никаких корней в городе... Он пел, как поет птица. Связи с обществом у него не было, он пел не для него. И когда, наконец, это ему надоело, он перестал петь».