Страница 37 из 120
Уж она-то видела, что я глаз не сомкнул.
Фриг уже очнулся. Его взор застилала наркотическая пелена, он слабо улыбался, напевая себе под нос какую-то незнакомую балладу о величии урфийских воинов. Передвигался с трудом, как старик, но это было гораздо лучше, чем тащить его на своем горбу.
Команда стала собираться. Растолкали Лихтора. Кзар вновь сотворил своего уродливого монстра, а мы расселись по седлам. На этот раз я Ворона никому не отдал. Животное и так выглядело обиженным, а при приближении Харма, вообще стало от него бегать. Я обозвал Ворона изнеженной бестолковой скотиной, подсадил Адель и сам устроился за ее спиной. Мага-недоучку Харм уговорами все-таки заставил влезть на Клементину. Фриг щурил глаза и широко улыбался, обнимая кобылу за шею, пел ей любовный романс. Моя чародейка, завидев такое издевательство над своей лошадью, хотела было сказать какую-то гадость, но я предостерегающе сжал ей запястье.
Солнце показалось из-за горизонта красным диском в тот самый момент, когда мы покинули нашу стоянку. Трава под копытами лошадей, покрытая инеем, медленно оттаивала, блестя радужными искрами. Висевший над долиной туман и солнце превращали окружающую атмосферу в розовую дымку, и мы ехали, словно в малиновом сиропе. Начали распускаться мохнатые дикие маки. И дорога наша стала, словно выложенная цветами. Красиво. В такие моменты забываешь, что на самом деле наш путь, скорее всего, будут усыпать трупы наших врагов...
Кобыла Юлианы и Лихтора нагнала нас.
- Слишком тихо, - протянула разбойница. - Скоро хутор будет и настолько тихо...
Мы двигались молча, лишь глухой топот монстра нарушал эту тишину.
- Даже птиц не слышно, - прошептала Адель через несколько минут.
Я ничего не ответил, вскоре и так все буде понятно.
Спустя четверть часа, Кзар ехавший впереди на своем монстре резко натянул поводья. Страшное отродье зарычало и остановилось. Очень вовремя. Впереди обрыв.
- С ума сойти! Юлиана, мы чуть не свернули себе шею в этом тумане, - бросил Харм. - Почему не предупредила, что впереди обрыв?
Кзар задумчиво смотрел в белое молоко, сложив руки на груди. Разбойница нахмурилась и, спрыгнув с лошади подошла к пропасти, едва различимой.
- Никакой пропасти не может быть. Это равнина, - уверено произнесла она. - Здесь хутор ремесленников.
Я принюхался. Тонкий запах чего-то едкого...
- Запах... - произнес Лихтор, опередив меня. - Это...
- Костры горят, - закончила чародейка.
Все напряженно переглянулись.
- Отойдите подальше,- потребовал маг.
Кзар достал клинок с рукояткой змеи и сделал поперечный разрез на своей ладони. Кровь заструилась по пальцам, падая на землю, ее капли с шипением испарялись. То же самое колдун проделал со второй ладонью.
- Что он делает? - с ужасом спросил мальчишка.
Все заворожено смотрели на манипуляции Кзара, только Юлиана отвлекшись на мгновение прижала палец к губам.
- Тсссс.
Тем временем маг убрал свое оружие обратно в ножны. Кровь продолжалась течь по рукам. Но он не обращал на это внимание, принялся что-то напевать. Это был не урфинский язык. Множество разнообразных гласных, почти переливающаяся песня. Я почему-то был уверен, что это именно песня или молитва. Завораживающий звук гипнотизировал, обволакивал невидимым покрывалом. В какой-то момент все остальной мир покинул нас, слышалось лишь волшебное пение и звук бьющегося сердца, таинственным образом походящий на удары в боевой барабан. Не знаю, что послышалось остальным, но мне показалось, что я падаю в темный бездонный колодец. И переливы вроде становятся более понятными, выделяются слова. Он исполняет ритм вечной жизни, гимн богов. Что-то о безграничной вечности. Бессмертии. Мелодия под которой танцуют свободу. Я со всей силой потряс головой, сбрасывая все это наваждение, возвращаясь в реальный мир.
Черная вечность рассеялась, и сквозь пелену я увидел, как маг раскинул руки и делает ими какие-то замысловатые пассы. Остальные мои попутчики, словно замороженные продолжали бессмысленными взглядами всматриваться в пространство перед собой. Кзар все еще пел, но уже гораздо тише и, как мне показалось, звук шел издалека.
Тронув Адель за плечо, я понял, что она все еще в трансе. Тряска за плечи ничего не дала. Ее губы расплылись в легкой улыбке. Маг Фриг вообще вел себя как-то странно. По его щекам текли слезы, но на губах играла все та же улыбка умиления.
Все это закончилось само собой, когда Кзар выполнил последний пасс окровавленными руками и повернулся к нам.
Адель вздрогнула и резко открыла глаза. Медленно пробудились и остальные. Всхлипывающий Фриг затих.
- Что... что это было, - заторможено произнес Харм, потирая затылок.
Кзар недовольно поджал губы.
- Обычное заклятье, - резко ответил он, давая понять, что никаких объяснений давать не будет.
Но Юлиана, похоже, этого не поняла.
- Что это за язык... Такой красивый. Волшебный... О чем эта молитва?
- Да очень красиво... - согласилась Адель. - Мне не известна эта молитва.
Кзар молчал, я тоже. Не знаю, кто и что слышал, но я точно знал, что это песня вечности, песня которую поют боги. Она щемила сердце. Ритмы богов не должны слышать люди. Поэтому Кзар раздражен и бросает на нас взгляды полные гнева. Не знаю, почему, но я все это понимал и знал. Мне следует забыть об этом. Немедленно. Но это не возможно...