Страница 36 из 120
- Власть, - протянул Кзар. - Это желание сводит с ума, делает людей безумными, пробуждает их звериную натуру. Эта ставка лучшая, на которую мог поставить ваш демон. Ведь и сам он, насколько я вижу, явился сюда, чтобы захватить власть над миром.
- Но зачем ему это? - послышался тонкий голос Лихтора.
- А за тем, что у демонов запросы посолиднее, чем у людей, - ответил за чародеев Харм. - Нам подавай сундук с золотом и королевство с принцессой, а им, сволочам таким, и целого мира мало...
Кзар ухмыльнулся.
- Такова сущность демона. Кстати, девочка, ты знаешь его имя?
Адель нахмурилась.
- Да нет... нет у него имени, разве только то как простой народ придумал, так это много имен за полторы тысячи лет. Как его только не называли и Темный шхармиец и Властилин смерти, Царь Тьмы...
- Достаточно, - жестом остановил ее Кзар. - Значит, имени подобно Фрактису нет?
- Нет, - покачала головой чародейка.
Мой объект о чем-то серьезно задумался. На лице его проступила озабоченность. Адель укрыла Лихтора своим плащом, подала плошку с похлебкой. Я же снял с костра котелок и вылил противную на вид и гадкую на вкус настойку катарикса в плоскую посудину.
Юлиана посмотрела на преподнесенное мной варева скептически и с недоверием.
- Это точно то, что поможет Фригу? - еще раз на всякий случай спросила она.
Пришлось снова убеждать разбойницу.
- Точно, - разыграл я оскорбленность. - Понюхайте, уже голову кружит - наркотик.
- А привыкания не будет? - все никак не унималась девица.
На помощь пришел Харм.
- Юлиана, чего трясешься? Ничего этому шарлатану не будет. Я чувствую уже запах катарикс. Слово даю, - а потом поглядел на слизь и облизнулся. - Я бы сам выпил, да только в походе мы.
После рекомендаций Харма, одобрившего мое снадобье, разбойница все-таки взяла из мох рук плошку. Фригу открыли рот и стали аккуратно вливать наркотическую слизь.
- Ну вот, а теперь будем ждать, - произнес я. - Думаю, часа два и очухается. Как раз к отъезду.
Все закивали, соглашаясь, что на рассвете надо двигаться в путь. А потом лагерь впал с сонное состояние. Адель, как и полагается любящей супруге, забралась мне под бок и обняла. Я непроизвольно вздрогнул, но вскоре расслабился. Не смотря на то, что Харм выражал недовольство, Юлиана устроилась рядом с Фригом. Лихтор только не спал - у парня было необычно много впечатлений за сегодняшний день, и он ни в какую не желал укладываться. В дозоре остался только Кзар с Хармом и, как я подозреваю, призрак Меч, о существовании которого нам еще не рассказали.
Адель быстро задремала у меня на плече. Ко мне же сон не шел. Я тихо лежал, пытаясь набраться сил, смотрел в светлеющее небо, на бледнеющий Диск, опускающийся за вершины деревьев, слушал треск костра и думал.
Что-то ускользало от моего взгляда. Что-то я не так интерпретировал, не заметил. Что-то важное. Я не любил это чувство, которое разъедало меня изнутри. Не давало успокоиться, пока не докопаюсь до истины. Я все время возвращался к нашему скоропалительному побегу из Хинциков, и камнем преткновения в моих мыслях стал демон, отправивший фантомов атаковать город. Интерес Кзара. Я чувствовал, что между магом и демоном что-то было. Высокий желал уничтожить Кзара, это очевидно. Он тратит такие силы, засылая в самое сердце Урфы фантомов стихий. Он посылает сектантов. Оракул напророчил конец света. Мой объект же достаточно четко обозначил свою позицию по отношению к Собору, убив пущенных по его следу шпионов. Правда те тоже хороши, почему отправили соглядатаев, а не пришли открыто и не побеседовали с Кзаром? Испугались пророчеств Оракула? Ну, прям как маленькие дети, ей богу. А демон? Его-то почему беспокоит судьба какого-то задрипанного колдуна, вылезшего из древних пещер? Всем известно, что только легион магов Собора возможно сможет одолеть демона и то, не факт. Прецедентов-то не было. И все-таки моя врожденная интуиция кричала о том, что я не вижу чего-то важного. И это меня бесило. Нужно больше информации, нужно следить, подслушивать, подсматривать, вертеться змеей и выведать тот кусочек, которого не хватает для составления мозаики.
- Ты хоть чуть-чуть поспал, любимый? - проворковала моя "женушка", обнимая меня своей холодной рукой, запечатлевая на моих губах ледяной поцелуй.
Фу! Меня аж озноб прошиб. Никогда не любил лицемерия с женщиной. Но легенда требовала. Я повернулся к ней, и тоже стал целовать ее в губы, глубоко, и как мне казалось страстно - так страстно как только мог целоваться с ледяной куклой, по какому-то странному стечению обстоятельств подкинутой мне в постель. Адель же впала в ступор, совершенно не отвечая на мою фальшивую нежность. Только публика мне все равно поверила, лицедей, что поделаешь - талант. Харм смотрел на меня с нескрываемой завистью, при этом бросал косые взгляды на свою предводительницу. Не надо быть телепатом, чтобы понять, какие бурные фантазии бродят в его голове. Остальные приняли наше поведение как данность. Никто ничего не сказал. Все-таки молодожены. Нам можно. Отстранившись от Адель, я заметил, как сверкнули угрожающие молнии в ее глазах, растворившись в ледяном океане. Это предупреждение. Она говорила: "не делай так больше". Я ухмыльнулся.