Страница 28 из 40
Он поехал обратно на ранчо, а добравшись дотуда, направился на восточное пастбище, поскольку знал, что Нав и Адам сейчас работают именно там. Райдер чуть раньше завозил им обед, пообещав вернуться позже, чтобы помочь парням заколотить забор, который опрокинула буря. Припарковавшись, Райдер медленно направился к Наву. Он действительно боялся предстоящего разговора, но его было не избежать.
– Ты быстро вернулся, – усмехнулся Адам. – Мне показалось, ты сказал, что едешь в город на пару часов, чтобы подцепить цыпочку, с которой мог бы потрахаться.
Нав отбросил лопату и пристально уставился на брата.
– Он выглядит злым, как черт. Должно быть, она ему отказала.
Райдер встретил взгляд Нава.
– Нам нужно поговорить о Трине.
* * * * *
Ярость пронзила Наварро, он сорвал с себя рабочие перчатки и приблизился к Райдеру.
– Чем ты занимался? Это с ней ты хотел увидеться? Я же просил тебя держаться от нее подальше. Если тронешь Трину своей проклятой рукой, я ее сломаю, черт тебя подери.
Райдер отступил.
– Она замужем, Нав.
Нахмурившись, Наварро по-прежнему буравил его взглядом.
– Ни хрена подобного. Я говорил тебе, что она овдовела в прошлом году.
Райдер покачал головой.
– Она лгала. Я только что встретил ее чертова мужа. Их фотография висит над каминной полкой в гостиной, так что, если я не встретил призрака, поговорив с ним при этом, Трина лгала тебе. Мужчина был зол, как черт, из-за кредита, который она выписала ранчо, и разглагольствовал насчет вызова полиции, полагая, что я принудил Трину одолжить нам деньги. Цыпочка врала тебе. Ее муж так же мертв, как и я. Он лишь недавно приехал сюда, поскольку на арендованной машине, припаркованной у ее дома, были наклейки из аэропорта.
– Ты ошибаешься, – Наварро был потрясен.
– Я смотрел на него и сравнивал со снимком, висящим над этой чертовой каминной полкой, всего в пятнадцати футах12 левее этого парня. Он сказал, что его фамилия Мэтьюз. На фото она целовала его, и они обнимали друг друга. Трина лгала и обманывала тебя. Ты трахался с замужней телкой. Я предупреждал тебя, что для нее это какая-то игра. Она всего лишь скучающая богатая сучка, чей муж был в отъезде.
Наварро охватил шок, а его сердце гулко стучало. Могло ли все это быть ложью? Была ли Трина на самом деле замужем и искала ли развлечение на стороне? Если ее муж работал в другом штате и жил невдалеке от работы, то мог не появляться неделями.
– А что сказала Трина? – Наварро знал, что этому должно быть какое-то объяснение.
– Ее там не было, – Райдер достал сложенный листок и принялся его разглаживать. – Вот очередное доказательство. В этом уведомлении сказано, что кредит, который она тебе предоставляла, полностью выплачен, а контракт завершен.
Наварро дрожащей рукой взял бумагу. Она была смятой, но не порванной, поэтому, разгладив ее, он принялся читать. Разумеется, это был подписанный Триной документ, заявляющий, что ей было возвращено каждое пенни из того двадцатитысячного кредита, и что Ранчо Рейн больше не было перед ней в долгу. Наварро закрыл глаза, сминая в кулаке бумагу, когда его буквально накрыло яростью.
– Прости, чувак, – Райдер тяжело вздохнул. – Лучше узнать об этом сейчас, чем позже.
– Черт, – тихо произнес Адам. – Она и мне нравилась, Нав. Райдер прав. Лучше узнать об этом сейчас. Так ты считаешь, этот парень собирается явиться сюда, размахивая дробовиком в попытке надрать Наву задницу за то, что тот трахал его жену?
– Нет, – Райдер покачал головой. – Он похож на какую-то сосиску в повседневной одежде, и выглядит так, будто единственное, чем он в своей жизни размахивал, это клюшкой для гольфа на каких-нибудь модных курсах. Вы бы видели этого парня. Я и не предполагал, что Трина может встречаться с таким. Должно быть, во всем виноваты его деньги. Он – низенький, пухлый, лысеющий парень. Неудивительно, что она развлекается на стороне.
– Мне нужно выпить, – Наварро сложил бумагу и передал ее Райдеру. – Положи уведомление в сейф, где ему самое место. Я теперь не настолько доверяю Трине, чтобы разбрасываться такими вещами. Не хочу потерять эту бумагу, на случай, если ее муж снова покинет город, а Трина вдруг надумает, что я ей еще с какого-то черта должен. Даже если я больше никогда не увижу эту женщину, это будет слишком скоро.
Наварро направился к своему грузовику в ярости от охватившего его гнева. Он доверял Трине, верил всем ее словам, и что хуже всего, начинал чувствовать к ней нечто более глубокое. Он думал, что она была особенной, что была кем-то, кого он действительно хотел узнать получше. Наварро завел свой грузовик и поехал к дому. Ему действительно нужно выпить. И потрахаться. Он не хотел, чтобы последней женщиной, которой он касался, была лживая сука. Нав собирался в город.
* * * * *
Трина съела на ужин пиццу. В Хейли был всего один мотель, и он был не самым лучшим местом для ночевки, но все же это лучше, чем вернуться домой, в том случае, если Пол до сих пор находился там и поджидал ее. Он может ждать всю чертову ночь. После вечеринки в доме его родителей, он попытался загнать Трину в угол, чтобы вновь поговорить о Теде и деньгах.
Не ее вина, что муж решил оставить все ей. После его смерти Пол попросил у Трины тридцать тысяч. Она без вопросов выписала чек и не просила назад ни пенни. Еще он попросил Порше Теда. Муж любил свой спортивный автомобиль, он был его детищем, поэтому она испытывала боль, расставаясь с ним, но Пол был братом Теда, поэтому Трина переписала на него бумаги. Она знала, что он заслуживал иметь что-то личное, что связывало бы его с Тедом. Независимо от того, как много она отдавала, Полу, очевидно, никогда не будет достаточно.
Трина прожила с Тедом шестнадцать лет своей жизни, отказалась от своих мечтаний, чтобы стать той женой, которую он хотел, даже отказалась от материнства. Если Пол думает, что она должна отписать ему все те деньги, что получила, он ошибается. Трина заслужила каждый цент.
В соседней комнате парочка начала действительно громко заниматься сексом, их кровать врезалась в стену, а женщина громко стонала. Трина посмотрела на стену и рассмеялась, но все это вдруг напомнило ей о Наварро, и смех испарился. Она скучала по Наву, и было больно сознавать, что больше никогда не увидит его. Слова Райдера не оставляли сомнений, что сейчас Наварро чувствует облегчение от того, что не должен снова касаться ее.
Горячие слезы наполнили глаза, и Трина вытерла их. Она должна выпить. В городе только один бар, и он был прямо вниз по улице. Она могла прогуляться туда, что-нибудь выпить, а потом вернуться в свою комнату. Паре по соседству следует закончить к тому моменту, или же Трина должна быть чертовски сильно уставшей, чтобы провести здесь ночь. Она надела туфли, схватила сумочку и убедилась, что захватила ключи от своей двери.
Солнце уже зашло. Трина бросила взгляд на запястье только, чтобы вспомнить, что забросила часы в сумочку еще с утра. Не имело никакого значения, сколько сейчас времени. Она шла вниз по улице, отмечая, что все магазины были закрыты после заката. Трина высоко ценила маленький городок Хейли, но была уверена, что тот не может похвастаться бурной ночной жизнью нигде, кроме как в баре. Подойдя ближе, она услышала музыку кантри.
Здесь было на удивление много народа для вечера понедельника, но Трина догадалась, что, вероятно, это было связано с родео, поскольку увидела большой экран телевизора, а в нем какого-то ковбоя, пытающегося удержаться на быке. Мужчина был жестоко сброшен, но все же поднялся на ноги. Некоторые люди в баре приветствовали Трину. Усмехнувшись, она направилась к бару, чтобы присесть на стул, и улыбнулась лысому бармену в татуировках. Трина вспомнила его имя и улыбнулась еще шире, когда Томас ответил на ее улыбку.
– Привет, – он поближе придвинулся к ней. – Тебе нравится в Хейли?