Страница 31 из 52
- Исключая присутствующих?
- Нет, - отрезала она. - Человек вашей профессии, мистер Пинкертон, определенно не может считаться джентльменом. В любом случае, я плачу вам не за моральные стандарты. Скорее, - добавила она, - за их отсутствие.
Он встал.
- Я возмущен, мадам...
- Возмущайтесь на здоровье, - сказала она. - А теперь садитесь и слушайте или выметайтесь отсюда и пришлите чек почтой.
Пинкертон колебался, залитый краской негодования. Он вдруг понял, что ненавидит эту женщину, ненавидит все, что она представляет, однако платит она хорошо, и дает работы. Подавив гнев, он сел.
- Вы не узнали имя того молодого человека? Его же должны как-то называть в спортзале?
- Один из моих оперативников слышал, как его называли Вэл. Фамилию нам установить не удалось.
Вэл...
Майра Фоссетт сидела выпрямившись. Пинкертону, который видел эмоциональные реакции многих людей, показалось, что шок от имени был почти физическим.
Через некоторое время она сказала: - Мистер Пинкертон, если Вэн Клеверн вернулся в семью, меня он больше не интересует. С этого момента можете отозвать своих агентов. Тем не менее, меня интересует этот молодой человек. Этот Вэл, как вы сказали. О нем мне понадобится отчет по полной форме. Его друзья, деловые партнеры, действия.
- Это будет трудно.
- Если это означает, что вы просите больше денег, ответ однозначный нет. Если вы считаете, что задача выше ваших сил, я смогу найти кого-нибудь другого, для кого она не будет сложной. Однако наведение справок об одном, ничего не подозревающем молодом человеке не может представлять из себя большую проблему.
- Мы не имеем понятия, кто он или где живет.
- Но он ходит в спортивный зал боксировать, не так ли? Проследите за ним. Расспросите тех, кто занимается спортом вместе с ним - надеюсь, вас не надо учить, что можно сделать.
- Если бы я имел представление...
- Зачем мне понадобилась эта информация? - Майра Фоссетт улыбнулась. Мне известно, что вас давно снедает любопытство по поводу моих расследований. Можете довольствоваться тем, что в бизнесе я считаю наиболее важным так называемый человеческий фактор. Мне нравится знать все о человеке, с кем я имею дело - кто он, кто его деловые партнеры. Именно поэтому вы представляете для меня ценность. Если будете работать и держать рот на замке, у вас будет надежный и богатый клиент; если устроите мне неприятности, я вас разорю. Думаю, мы понимаем друг друга, мистер Пинкертон.
Он встал с тяжелым и хмурым лицом.
- Мы все сделаем, миссис Фоссетт. Через неделю у вас будет полный отчет.
Когда он ушел, Майра Фоссетт долго сидела в темнеющей комнате, глядя прямо перед собой. Она одновременно сказала детективу правду и обманула его. Ей действительно нужна была информация о деловых партнерах, но для дела - только отчасти, отчасти же она испытывала злобное удовлетворение, узнавая о тайных сторонах жизни людей. Знание действительно было силой, но для нее оно было больше, чем оружие, поскольку подпитывало презрение к мужчинам, с которыми она вела дела, и к тем безмозглым овцам, которых они называли женами.
Но информация, которую она запросила о Вэне, требовалась ей совсем по другому поводу. В течение двадцати лет он был частью ее жизни, за эти двадцать лет мало что произошло, чего бы он не знал или о чем не подозревал. Когда он внезапно порвал с ней и скрылся, она пришла в ярость и на него, и на себя за то, что позволила ему сбежать. Беда была в том, что он так часто грозился уйти от нее, что она уже перестала обращать на это внимание.
Со временем он стал ей необходим, причину этого она не осмеливалась спрашивать даже у себя. Он был красивым мужчиной, которого принимали в любой компании, и хотя Вэн любил выпить, он не позволял пороку проявиться на людях, где пил не больше, чем десяток-другой его знакомых. Она не собиралась отпускать его, но понимала, что он становится скорее обузой, нежели необходимым спутником. Наконец это время пришло.
Неужели он угадал ее намерения? Наверное подозревал. Конечно, он знал достаточно много о других, о тех, кто стоял у нее на пути. Она вспомнила давно прошедший день, когда он напился настолько, чтобы стать откровенным. Тогда он сказал ей задумчиво: "Майра, ты моральный урод. Я говорю серьезно. Так же, как другие рождаются физическими уродами, ты родилась моральным уродом. У тебя нет понятий о добре и зле. Вещи, события и люди для тебя хороши или плохи лишь постольку, поскольку служат или не служат твоим целям".
Вэл? Разумеется, это невозможно. Вэл мертв. Он умер там, в морозной ночи, когда Вэн бросил его в прериях.
Она не верила, что у Вэна хватит смелости это сделать и удивилась, когда он вернулся без мальчика. Когда он предложил немедленно уехать, она подумала, что он на самом деле бросил мальчика в заснеженной пустоши. И Вэн никогда больше не вспоминал о нем, значит, действительно оставил умирать.
А если не оставил? Куда он мог отвезти мальчишку? С кем мог его пристроить? Через двадцать лет она знала лишь то, что Вэн недавно встретил молодого человека лет двадцати пяти и называл его Вэл... или возможно другим похожим именем. Этот молодой человек, кем бы он ни был, ссудил Вэна деньгами и вероятно уговорил его вернуться домой.
Если так, то что это означало для нее? Все, что угодно... или ничего. Одно дело Вэн, который находится у нее под каблуком, который боится ее, и совсем другое - свободный Вэн в лоне своей семьи. Захочет ли он забыть все, что знал? Или его одолеет совесть?
Майра Фоссетт, обладавшая теперь богатством и властью, близкой к положению, которого добивалась всю жизнь, не могла позволить Вэну заговорить. Он знал слишком много. Вэн Клеверн, опустившийся пьяница, не представлял для нее опасности, но Вэн Клеверн, вернувшийся в семью, в эту самодовольную, самонадеянную семью, о которой она так много слышала, представлял собой самую настоящую опасность. Пара минут его откровений могла разрушить все, что она с таким трудом построила.
Он даже знал или подозревал о причине смерти Эверетта Фоссетта. А у Эверетта были друзья и родственники, которые захотят начать расследование.
Она спокойно обдумала проблему и приняла решение. Она отдавала себе отчет, что решение было принято много лет назад, но тогда этот человек был ей еще полезен. Это будет несчастный случай. В отношении Вэна ядом пользоваться опасно.
Майра подумала об остальных. С ними все прошло гладко. Семь мужчин и одна женщина, каждый из которых был ступенькой на пути ее успеха. Всех она отравила. Всех, кроме одного. Того она ударила по голове, когда он просыпался, и бросила в кораль с мулами. Вэн до сих пор верил, что помогал скрыть несчастный случай, что она ненароком ударила сильнее, чем предполагала.
Вэл... Неужели ее сын жив?
Она никогда не хотела ребенка, и оставила Вэла как приманку для Дарранта, а он бросил ее раньше, чем дверца клетки успела захлопнуться. Вот так появился никому не нужный ребенок.
Но интересно... он похож на нее? Или на... как там его звали?
Энди - вот как. Наверное ласкательное от Эндрю, а возможно от Андре, поскольку он был наполовину француз.
Вэл... допустим, он действительно жив. Что тогда?
Вэн всегда любил мальчика, он мог разговориться... нет, не мог. Только не с Вэлом. И все же Вэн мог рассказать, кто она и что из себя представляет. Тогда Вэл придет за деньгами.
Неделя еще не прошла, а отчет Пинкертона лежал у нее на столе.
Молодого человека звали Вэлентайн Даррант - значит, ее сын был жив он изучал юриспруденцию в фирме "Лоутон, Брайс и Келли" - хорошая фирма! был допущен к адвокатской практике. Кажется, прибыл с Запада. Работал на Стивена Брикера - неужели тот молодой человек, которого она встретила в дверях? - одаренный юноша, у которого масса знакомых в сомнительных кругах - может быть, он пошел в нее? - проводит много временив тирах, никогда не играет в карты, редко держит пари, за исключением дружеских споров по поводу исторических или спортивных фактов. Часто ходит в театр и оперу, хорошо образован, но неизвестно, где получил начальное образование.