Страница 70 из 129
На месте столкновения собралась большая группа людей, пожарных и копов в светоотражающих жилетах. Повсюду поблескивали осколки стекла и обломки металла. Прямо под капотом машины Фила Уилера валялись на земле кроссовка, какой-то коврик и куртка.
— Похоже, их тут здорово тряхануло, пап.
— Похоже.
С годами Фил Уилер много чего навидался, и теперь привести его в ужас было не просто. К окну его машины подошел дорожный полицейский в светящемся жилете. Фил опустил стекло — этого полицейского он знал.
— Добрый вечер, Брайан. Ну и каша. Что случилось?
— Лобовое столкновение. «Транзита» с грузовиком.
Дэви вытащил из кармана фонарик и вылез из кабины тягача. Луч фонаря осветил на дороге подтеки масла, пену, машину «скорой помощи». Дэви совсем недавно стукнуло двадцать шесть. На голове у него была бейсболка с эмблемой «Нью- Йоркских янки», надетая задом наперед, прочую одежду составляли флисовая куртка, джинсы, тяжелые башмаки. Ему нравилось одеваться на манер телевизионных американцев. По умственному развитию он так и остался мальчишкой лет шести, и тут уже ничего поделать было нельзя. Зато силы в нем было, как в супермене, что временами оказывалось далеко не лишним. Дэви руками мог разгибать подковы.
Прошло почти два часа, прежде чем полицейским удалось вытащить из-под цементовоза все куски «транзита» и переложить их на грузовую платформу. Отец Дэви и дорожный полицейский немного отошли от тягача и теперь разговаривали о рыбалке. Дождь прекратился, в разрывах туч появилась луна. Дэви стало скучно, он бродил туда-сюда вдоль дороги.
Поигрывая фонариком, Дэви забрел в кусты, расстегнул молнию на ширинке, опорожнил мочевой пузырь. И только- только закончил, как вдруг где-то совсем рядом раздался чей- то голос, напугавший Дэви до чертиков.
— Эй, алло? — сказал голос, надтреснутый, бестелесный.
Дэви аж подпрыгнул на месте.
А голос прозвучал снова:
— Эй, алло? Джош? Люк? Роббо?
Дэви посветил фонариком в кусты, однако никого не увидел.
— Алло? — ответил он.
Через миг раздалось какое-то потрескивание, потом снова голос — справа всего в метре-полутора от него:
— Алло? Алло? Алло?
В кустах что-то поблескивало. Радиопередатчик с антенной. Подойдя поближе, Дэви понял, что это ручная рация. Он направил на нее луч фонаря. Потом поднял. Под большой зеленой кнопкой стояло слово «ГОВОРИТЕ».
Он нажал на кнопку, сказал:
— Алло?
Рация тут же ожила:
— Алло? Кто это?
И тут по окрестностям разнесся голос отца:
— Дэви!
— Иду, иду! — крикнул он.
Выйдя на дорогу, Дэви снова нажал зеленую кнопку.
— Это Дэви! — сказал он. — А ты кто?
— ДЭЭЭВИИИ! — снова отец.
Дэви охватила паника, и рацию он уронил. Она сильно ударилась об асфальт, корпус ее треснул, из него вывалились батарейки.
— ИДУ! — крикнул он. Потом опустился на колени, поднял рацию, воровато оглянувшись, сунул ее в карман, сгреб батарейки, ссыпал их в другой карман и побежал к эвакуатору.
Майкл нажал на кнопку «ГОВОРИТЕ»:
— Дэви?
Молчание.
Майкл нажал снова:
— Дэви? Алло? Дэви? Дэви! Мне нужно пописать. Дэви!
Все то же молчание.
За годы хождения под парусом Майкл приобрел немалый опыт обращения с рациями. Попробуй другой канал, сказал он себе. Он отыскал рычажок переключения каналов, но тот не поддавался. Майкл нажал посильнее — рычажок остался неподвижным. И наконец Майкл понял почему. Рычажок смазали суперклеем, чтобы не допустить смены каналов, чтобы нельзя было переключиться на 16-й, работающий по всей стране канал экстренного вызова.
— Эй, ну хватит уже, гады, я тут совсем пропадаю!
Он прижал рацию к уху, вслушался.
Ничего.
Положив рацию на грудь, Майкл с трудом просунул правую руку в карман своей кожаной куртки, вытянул из него водонепроницаемый мобильник, подаренный Эшли. Нажал на кнопку, экран осветился. В Майкле воспрянула надежда — и тут же рухнула. Сигнал отсутствовал.
3
Самолет тряхнуло, колеса его наконец коснулись бетона — ровно через пять с половиной часов после времени, указанного в расписании.
Проклятый туман. Проклятая английская погода. Марк Уоррен мечтал о красном «феррари», доме в Марбелье, о жизни под солнцем, которую он сможет с кем-нибудь разделить. С какой-нибудь замечательно красивой женщиной. Если сделка, о которой Марк вел переговоры в Лидсе, состоится, он приблизится к своей мечте еще на один шаг. Вот, правда, женщина — это проблема особая.
Часы у него на запястье показывали 23:48. Он включил мобильник, однако не успел набрать номер: батарейка предупреждающе пискнула и экранчик телефона погас. Марк сунул аппарат обратно в карман. Теперь уже поздно, слишком поздно, чтобы присоединяться к мальчишнику. Ему хотелось лишь одного — добраться до дома и лечь спать.
Час спустя он загнал свой серебристый БМВ-Х5 в подземный гараж «Ван-Аллена», импозантного здания в стиле ар-деко, стоящего на морской набережной Брайтона. Потом поднялся лифтом на свой пятый этаж и вошел в квартиру. Покупка ее обошлась Марку дороговато, но игра стоила свеч. Ведь если ты живешь в «Ван-Аллене», значит, что-то собой представляешь.
Проходя через большую, открытой планировки гостиную, он заметил мигающий на телефоне индикатор автоответчика. И решил пока с ним не связываться — сначала поставил на зарядку мобильник, потом налил себе на пару пальцев виски «Балвени». Достал из кухонного холодильника несколько кубиков льда, вернулся в гостиную, постоял немного у окна. За набережной виднелись огни Дворцового причала и непроглядная чернота моря.
Мобильник вдруг резко запищал. Марк подошел к нему, взглянул на экран. Одиннадцать новых сообщений!
Не отключая телефон от зарядки, он набрал номер голосовой почты. Первым позвонил в 19:00 Пит, поинтересовался, где он.
Вторым, в 19:45, Роббо, сообщивший с надеждой в голосе, что они перебрались в другой паб, «Лэмб», что в Райпе. Третье сообщение пришло в 20:30 от пьяных, судя по голосам, Джоша и Люка, на втором плане что-то бубнил Роббо. Следующие два касались лидсской сделки.
Затем в 23:05 позвонила Эшли, и голос у нее был страшно расстроенный. Тон ее Марка испугал. Эшли редко теряла присутствие духа. «Марк, пожалуйста, пожалуйста, перезвони мне, как только сможешь».
Десятый звонок поступил от матери Майкла. «Марк, я оставила сообщение на твоем домашнем телефоне. Как только получишь его, перезвони, в любое время».
Одиннадцатой позвонила опять-таки Эшли, уже близкая к истерике. «Марк, произошла ужасная катастрофа. Пит, Роббо и Люк погибли, Джош в реанимации. Где Майкл, никто не знает. О боже, Марк, пожалуйста, позвони, как сможешь».
Марк прослушал сообщение еще раз. Поверить в то, что он услышал, было почти невозможно. Марк тяжело опустился на подлокотник софы и уставился на кубики льда в стакане.
Если бы самолет не опоздал, он тоже попал бы в ту автомобильную катастрофу. Марк подошел к музыкальному центру, поставил Моцарта. Моцарт всегда помогал ему думать.
И тут вдруг выяснилось, что подумать ему есть о чем. Прошло больше часа, прежде чем он снял с телефона трубку.
Эшли Харпер с совершенно бескровным лицом стояла у стойки приемной в отделении реанимации больницы графства Суссекс. И эта слабость сделала ее в глазах Марка еще более красивой, чем когда-либо. Одуревший от бессонной ночи, он обнял ее и прижал к себе. Она приникла к нему:
— Ах, Марк, слава богу, ты приехал.
— Это ужасно, — сказал Марк. — Невероятно.
Эшли кивнула, с трудом сглотнула:
— Если бы не переговоры, ты был бы…
— Да. Никак не выкину эту мысль из головы. Что с Джошем?
Длинные русые волосы Эшли пахли свежестью, в дыхании ее Марк уловил легкий след чеснока. Этим вечером женщины устроили в итальянском ресторане собственный девичник.
— Плохо. С ним Зои.