Страница 57 из 129
Потом настала очередь его трех дочек.
— Я благодарна за своего папочку.
— За щенка.
— За красивые новые туфли.
Следующей была Элли:
— Я благодарна за то, что моя сестра вернулась домой.
Джулия улыбнулась:
— А я благодарна за то, что с нами маленькая Алиса.
И Джулия поцеловала девочку в щеку.
Макс думал только о том, какая нежная у Джулии рука и как ему спокойно от ее прикосновения.
— Макс? — окликнула Элли.
Все смотрели на него. И ждали.
— Благодарю за то, что я здесь.
Глава 9
Зима ворвалась в лес, оккупировав каждый сантиметр пространства. На смену легкому приятному туману пришли нескончаемые ливни. В эту мрачную пору Алиса расцвела. Словно нежная орхидея, она росла в стенах жилища, которое постепенно становилось ее домом. Она уже могла связать два-три слова, могла ясно выразить свои мысли и желания.
Как ни разительны были перемены, произошедшие с Алисой, Джулия преобразилась еще больше. Она необычайно гордилась успехами Алисы. Девочка по-прежнему ходила за Джулией словно тень, но все чаще отваживалась на маленькие самостоятельные путешествия. Иногда она приходила к «Лэлли», показывая какую-нибудь найденную вещицу, а иногда сворачивалась возле нее клубочком и слушала сказку.
Элли была и счастлива, и нет. Наблюдая за растущей привязанностью Алисы к Джулии, Элли со страхом думала о том, что когда-нибудь они покинут этот дом, а она останется одна, как прежде.
— Ты неважно выглядишь, — заметил как-то Кэл.
— А ты еще хуже, — ответила она.
Кэл рассмеялся, снял наушники и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с двумя чашками кофе.
— Возможно, тебе нужен кофеин, — сказал он.
Элли посмотрела на него, думая о том, почему раньше ей такие мужчины не нравились: надежные, верные.
— Мне нужно начать новую жизнь.
— В нашем возрасте самое время. — Придвинув стул, Кэл положил ноги на стол, и Элли заметила, что подошвы его теннисных туфель разрисованы красными чернилами. В центре красовалось имя его дочери в окружении сердечек и звезд.
— Кажется, кто-то разрисовал папины кроссовки.
— Саре они не нравятся. Зря я купил ей фломастеры.
— Какой ты счастливый, Кэл: у тебя есть дочери, — вздохнула Элли.
— Тебе тридцать девять. Еще не все потеряно.
— Просто мне так кажется.
— Элли, ради бога, — глаза Кэла сверкнули, — не надоело тебе твердить одно и то же?
— Что ты имеешь в виду?
— Нам скоро стукнет сорок, но ты по-прежнему ведешь себя как королева красоты: ждешь прекрасного принца. В жизни все не так. Нужно спуститься с небес на землю, оставаться верным своему выбору и постараться сохранить любовь. Ты никогда так не делала.
— Тебе легко говорить, Кэл. У тебя жена и дети, которые тебя любят. Лайза…
— От меня ушла.
— Не может быть!
— В августе, — спокойно продолжал он. — Перед началом учебного года она уехала.
— А девочки?
— Остались со мной. Лайза слишком много работает. Иногда она вспоминает о том, что она мать, и приезжает к нам. Сейчас она влюблена и хочет развестись.
— Но почему ты ничего мне не сказал? Мы же на работе видимся каждый день.
— Элли, когда ты спрашивала меня о том, как я живу?
Его слова уязвили Элли.
— Я постоянно спрашиваю тебя, как дела.
— Оставляя пять секунд на ответ. И сразу же переходишь к чему-нибудь более интересному, например к своей жизни. — Он поднялся. — Не слушай меня. Наверное, мне просто нужен друг, который сказал бы мне, что все уладится. — Он снял куртку с вешалки. — До завтра.
Она смотрела на закрытую дверь, и вдруг до нее дошло.
Окружающие давно намекали на то, что она эгоистична. Но Элли всегда отметала эти намеки. Сейчас она спросила себя: «Неужели это правда?»
Она считала, что оба ее бывших мужа ушли от нее, потому что недостаточно ее любили. Но, может быть, это случилось потому, что она хотела — требовала — слишком много любви? А что она давала взамен? Она любила своих мужей, обожала их. Но все же не так сильно, чтобы поехать с Олвином на Аляску или помочь Сэмми окончить курсы водителей грузовиков. Она всегда делала только то, что хотела.
Как только Мел заступил на ночное дежурство, Элли побежала к машине и помчалась к дому Кэла. Когда он открыл ей дверь, его лицо показалось ей усталым и грустным.
— Я стерва, — жалобно проговорила она. — Ты можешь меня простить?
Он слабо улыбнулся:
— Королева в спектакле просит прощения.
— Я не королева в спектакле.
— Да. Ты стерва. — Теперь он улыбнулся во весь рот. — Всему виной твоя красота. Ты привыкла быть в центре внимания.
Она шагнула к нему:
— Я раскаиваюсь.
— Спасибо.
— Все уладится, Кэл, — сказала она. — Лайза любит тебя. Она опомнится и вернется домой.
— Я тоже так думал. Но теперь я не уверен, что этого хочу.
— Чего же ты хочешь?
— Не быть одиноким. — Он посмотрел на нее.
В его глазах она увидела то, чего не замечала прежде: печаль.
Элли вздохнула:
— Зато у тебя есть дочки, Кэл. И они тебя любят.
В пятницу вечером, закончив обход, Макс сел в машину и поехал в кино. Выехав на Магнолия-стрит, он вместо того, чтобы свернуть направо, свернул налево.
Всю дорогу до ее дома он твердил себе, что сошел с ума. «Все или ничего». У него однажды было все, и это чуть не погубило его.
Дверь ему открыла Джулия. Даже в поношенных джинсах и мешковатом свитере она была красивой.
— Макс? — произнесла она удивленно.
— Хотите пойти в кино?
Идиот. Он говорит с ней как влюбленный подросток.
— А какой сегодня фильм?
— Понятия не имею.
— Мой самый любимый, — рассмеялась она.
Как вскоре выяснилось, в кино показывали «Иметь и не иметь». Они сидели в темном зале, наблюдая за лучшей сценической парой на все времена. Когда фильм закончился и они вышли в фойе, Джулии показалось, что на них смотрят.
— Про нас судачат, — сказала она, придвигаясь ближе к нему.
— Добро пожаловать в Рейн-Вэлли. Я пригласил бы вас на пирог, но все уже закрыто.
— Вы любите пироги.
Он усмехнулся:
— А вы полагали, что ничего обо мне не знаете.
— Я многого не знаю.
Она ожидала, что он ответит шуткой, но он ее поцеловал:
— Ну вот, теперь знаете.
По пути к ее дому они болтали о разных пустяках.
У двери она позволила ему себя обнять. Ей было на редкость хорошо. На этот раз, когда он наклонился, чтобы ее поцеловать, она потянулась к нему, а когда поцелуй закончился, ей захотелось еще.
— Спасибо за кино, Макс.
Он снова ее поцеловал.
— Спокойной ночи, Джулия.
В конце декабря все думали только о празднике. На улицах развесили электрические гирлянды. Элли принесла домой елку, и Алиса помогла ее нарядить, тщательно развешивая красные игрушки на кончиках ветвей.
Рождественский сочельник выдался солнечным и ясным, на голубом небе не было ни единого облачка. Весь день Джулия, как обычно, провела с Алисой. Джулия готовила Алису к следующему важному шагу — к поездке в город.
— Город, — тихо сказала Джулия. — Помнишь картинки в книжках? Давай поедем в город, где живут люди.
— В город? — удивленно повторила Алиса.
— Я все время буду с тобой.
Алиса покачала головой.
— Я знаю, тебе страшно, дорогая. За пределами нашего дома большой мир. Но Джулия никогда не обидит Алису.
Алиса насупилась.
— Я хочу отвести тебя в замечательное место. Пойдешь со мной? — Джулия протянула руку.
Алиса руку взяла, но выражение ее лица не изменилось.
— Надень ботинки и пальто. На улице холодно.
— Нет.
Джулия вздохнула. Битва из-за ботинок никогда не прекращалась.
— На улице холодно.
— Я покажу тебе что-то интересное, если ты их наденешь.
— Нет.
— Не хочешь? Ну, тогда я пошла.