Страница 6 из 14
С детства, Митя с Сашей стали очень близки друг другу, не смотря на дальность своего родства, они всегда считали себя братом и сестрой. Им обоим приходилось держать в тайне буйность своего характера, пряча истинные эмоции за маской благородства. И в любые моменты, они готовы били прийти друг другу на помощь, чтобы поддержать в беде. Когда Мартина покинула столовую, с Митя произошла та самая перемена, которую он тщательно скрывал. Ведь стоило зорким глазам бабушки потерять любимого венценосного отпрыска из виду, как юноша буквально менялся на глазах. И на этот раз, Митя не разочаровал кузину, и первым делом, едва закрылась дверь, молодой человек выдохнул и дожевывая вафлю тряхнул головой.
Легким движением руки он провел по волосам, и растрепал свою идеально приглаженную прическу. Длинная косая челка упала ему на глаза, придавая вид лощенного хулигана. Затем он расстегнул две верхние пуговицы своей дорогой рубашки, так давившие на шею, и закатал рукава. В Мите удобно сосуществовали три его личности: первая, для бабушки — воспитанный, с великолепно вышколенными манерами юноша высшего света, вторая, для близких и друзей — добрый и отзывчивый, умеющий понимать и прощать, и третья, последняя, та с которой Саша никогда прежде не встречалась, но всегда предполагала что она есть — в обычной жизни, с малознакомыми людьми, Митя был совершенно невыносим, персонам, которые не знали его лично, он казался напыщенным и самовлюбленным болваном, который считает что весь мир, и все его обитатели, просто обязаны крутиться вокруг него.
Саша ехидно хихикнула, представив, что случилось бы с Гренни, зайди она сейчас в столовую, и заметь своего любимчика в таком фривольном виде.
— Ну рассказывай! Как так случилось, что вы вчера еще был в Англии, а сегодня я застала тебя в своей столовой.
— Не знаю, Сань, — поворачиваясь к сестре ответил Митя, — вчера Марти пришла ко мне в комнату, когда я уже собирался ложится спать…
Саша засмеялась, услышав столь откровенную ложь. Она точно знала, что стоило Марти удалиться ко сну, пожелав внуку приятных сновидений, как Митя выскальзывал через окно, и незаметно пересекая задний двор, отправлялся на поиски приключений. Один раз, Митя даже показывал ей вырезку из газеты, где непутевого наследника герцогини Юдолиной сфотографировали в компании других таких же титулованных отпрысков благородных фамилий, отдыхающими в одном из ночных клубов Лондона.
От скандала Митю спасло только то, что бабушка не узнала в напыщенном пижоне, изображенном на фотографии, своего золотого мальчика. Она даже прогнала подругу принесшую эту позорную новость, и с тех пор, ей уже ничего не сообщали, боясь быть обвиненным во лжи. Вот они — слепая, родительская любовь и вера.
— Ну хорошо, ты поймала меня. Я уже собирался уходить, когда она влетела в комнату словно ураган, что как ты знаешь ей не свойственно, — смеясь поправился Митя. — Так вот, она была слегка встревожена, как мне показалось. Сказала, что мы должны срочно лететь в Питер, к тебе. Что твой отец отправился в очередную экспедицию, и очень просил, в его отсутствие не оставлять тебя одну. Вот мы и здесь.
— Значит папа опять уехал, а вы вроде как мои сиделки. — задумчиво произнесла Саша. — Ну да ладно. Я все равно рада, что ты приехал. И, предлагаю сегодня устроить соревнования на каноэ.
— Согласен, — поддержал затею Митя, и закинул в рот последнюю вафлю.
— Я только переоденусь. — Радостно вскакивая воскликнула Саша, — встречаемся на причале, через пятнадцать минут.
Саша выбежала, оставив Митю допивать ароматный кофе.
Ровно через пятнадцать минут, они оба уже стояли на причале, небольшого озера, на берегу которого и раскинул свои крылья огромный особняк Сцаенских.
Ярко светило солнце, и день обещал был теплым. На Мите были черные шорты, и белая футболка, на ногах шлепанцы. Все было просто, но с лоском и присущим лорду изыском.
Саша предпочла привычному для себя удобному спортивному костюму, легкое, хлопковое платье, на тот случай если вдруг Гренни все–таки решиться выглянуть в окно. Ведь увидев Александру в платье, Гренни не станет поднимать шум.
Каноэ, на которых так любили соревноваться ребята, были самыми что ни на есть настоящими, привезенными из Северной Америки. Каркас выжженный из цельного ствола дерева и обтянутый древесной корой, имел заостренный нос и корму.
Несколько лет назад, профессор, привез две деревянные лодочки, сделанные руками настоящих индейцев, дочери в подарок на день рождения. И каждый раз, когда Митя приезжал погостить в дом профессора, ребята устраивали свои соревнования, по выдуманным правилам. Каждый из участников должен был переплыть на другой берег, используя только одно весло, там сорвать бархатный початок рогоза, и со своим трофеем, как можно скорее вернуться обратно. Судил их как обычно — Павел, пожилой садовник, некогда спасший Александре жизнь.
Ребята сели, каждый в свою лодку, и приготовили весла. Павел засвистел и каноэ нос к носу сорвались с места, сопровождаемые всплеском воды и громким смехом гребцов.
Саша налегла на весла и сразу после старта вырвалась вперед. Но не успела она насладиться своим успехом, когда Митя, заметно отставший, окрикнул ее.
Саша обернулась.
— Алекс, смотри, — Митя указывал рукой в сторону дома.
Сначала Саша решила, что брат решил обмануть ее, отвлекая от игры и на ее лице отразилась хитрая улыбка, но присмотревшись к дому заметила то, что привлекло Митино внимание. После старта, Митя случайно оглянулся назад и заметил, что окно, в кабинете профессора было настежь распахнуто.
Саша знала, что отец никому не разрешает заходить в кабинет во время своих частых отлучек. Даже убирали кабинет с особой осторожностью, стараясь не нарушить установленный там порядок. И факт того, что окно, еще пару мгновений назад плотно закрытое, теперь было настежь распахнуто, насторожило девушку.
— Может твой отец дома? — спросил Митя.
— Не думаю. Если бы он был дома, то обязательно присоединился бы к нам за завтраком. — настороженно ответила Саша. — Разворачивайся. Мы должны все проверить.
Они развернулись и быстро причалили к берегу. Спрыгнув на берег они стремглав понеслись к дому. Причал находился всего в двухстах метрах от дома.
— Почему мы бежим? — спросил Митя, догоняя разогнавшуюся сестру.
— Если это папа, я хочу его увидеть, пока он снова не ухал.
— А вдруг это кто–то чужой?
— Тем более, мы должны поторапливаться.
Митя схватил Сашу за руку и остановился.
— Алекс стой! Это может быть опасно. Конечно, есть вероятность, что это Мартина решила подобрать себе какую–нибудь книгу чтобы скоротать день. Но вдруг это чужой? Ты подумала что мы будем делать?
Саша состроила гримасу, и фыркнула.
— Трусишь? — поддразнила она брата.
— Вот еще. — отмахнулся Митя, и понимая что другого выбора у него нет, решительно сказал, — Идем!
Саша радостно вскрикнула, приподняла платье, и бросилась к дому. Через минуту, она уже была возле нужного окна. Она осмотрелась. Окна кабинета, располагались в двух метрах над землей, и пробраться внутрь, незамеченными было просто невозможно.
На земле не было видно ни следов лестницы, ни какого–либо предмета, с помощью которого можно было беспрепятственно проникнуть внутрь. Значит это все–таки кто–то свой, решила девушка и слегка успокоилась.
Научившись за долгие годы ловко справляться с препятствиями, Саша подпрыгнула и ловко ухватила рукой за резную решетку, служившую скорее украшением, нежели защитой. Затем уперлась ногой в стену, и схватившись второй рукой за подоконник, нырнула в открытое окно.
Митя только присвистнул, такой феноменальной ловкости сестры. Ему это препятствие далось несколько сложнее.
Саша оказалась в комнате, на пару минут быстрее брата, и сразу осмотрелась.
В кабинете все было так же, как накануне, когда она последний раз разговаривала здесь с отцом. Никаких следов присутствия постороннего она не заметила.