Страница 37 из 78
— Умеешь из него стрелять? — негромко спросил он.
— Ви, месье Д, Арган, — кивнула головой спутница. — Но я хотел заряжать этот винтовка.
— Лучше возьми это, — казак отдал пистолет, отцепил от пояса кошель с пулями. Быстро просунул винтовку в прорезь. — С ружьем ты будешь долго возиться, а тут забил заряд в дуло, и готово.
Он снова прильнул к прорехе, поймал на мушку лицо главаря, краем глаза схватил, как прилегла на пол девушка, примеряясь к выстрелу. Упреждая ее торопливость, он крикнул разбойнику:
— Что ты хочешь от нас?
— Все, — загоготал бандит. — Лошадей, поклажу, деньги, золото и кралеву, если она уже не панночка. Панночек мы сразу выдаем замуж, женихов у лесных братьев хватает.
— С чего ты решил, что у нас есть золото?
— Разве на пальцах у вас не перстни?
— Тебе так мало надо?
— В этих местах цену имеет все, — снова засмеялся главарь, его поддержали остальные. — Даже твоя шкура.
— Мой подарок, который сейчас получишь, будет тебе в самый раз, — Дарган припал к прицелу, поймал на мушку место между бровями разбойника.
— Не сомневаюсь, — успел согласиться тот.
Раздался громкий выстрел, главарь взмахнул перчатками и медленно откинулся на спину лошади, не ожидавшие такого поворота событий, его спутники уставились на него. В этот момент прозвучал еще один выстрел, верзила рядом с главарем тяжелым обрубком свалился с коня на землю. Это стреляла девушка. Дарган с восхищением зыркнул на нее глазами, выпущенная из пистолета пуля попала точно в то место, что и пуля из его ружья — чуть выше переносицы верзилы. Спутница даже не обернулась, она торопливо забивала в дуло очередной заряд. Но повторить атаку во второй раз не получилось, разбойники с воплями подняли лошадей на дыбы и галопом принялись носиться вокруг лесной избушки, беспорядочно паля по крыльцу и по доскам, закрывавшим нутро коридора. Лица их исказила ярость, скорее всего, они привыкли к подчинению попавших в непроходимые дебри одиноких путников и теперь готовы были растерзать оказавшего сопротивление какого–то русского солдата. Скорость бега коней увеличивалась, наверное, бандиты специально заводили себя таким образом. Вскоре вперед вырвался разбойник в красных драгунских штанах и в синем уланском кителе с эполетом на плече. Дарган с тревогой отметил, что на одном из поворотов всадников стало больше, теперь их было не меньше десятка. Значит, он правильно подумал о том, что остальные прятались за углами избушки.
На размышления времени оставалось все меньше. Двое разбойников отделились от группы, исчезли в чаще деревьев и через некоторое время возвратились с вязанками сухого хвороста. Образованный бешено скачущими лошадьми круг вновь стал сужаться, уже можно было без напряжения всмотреться в обезображенные исступлением лица. Всадники все меньше походили на людей, теперь это были оседлавшие коней злые упыри. Дарган с беспокойством оглянулся на девушку, та с явным интересом следила за тем, как разворачиваются события. Ни одна черточка на лице не ломала облагороженной самой опасностью гармонии. Он понял, что рядом с ним друг, на которого можно положиться как на самого себя. Ружье было уже перезаряжено, пистолет у спутницы тоже, но стрелять по движущимся мишеням не представлялось возможным. Улучшив момент, Дарган отодвинул пару досок в сторону, выглянул наружу, ступеньки крыльца почти примыкали к углу избушки, оставляя небольшое пространство. Он помнил, что заднюю сторону дома прикрывали заросли кустарника и лопуха, в которых можно было укрыться.
— Дай–ка пистолет, Софьюшка, — обратился он к девушке. — Я в разведку схожу.
— Но… — воспротивилась было она, и тут–же оглянулась на убитого бандита. — Не торопись, месье Д, Арган.
— Нам теперь спешить некуда, — запихивая оружие за пояс, откликнулся он.
Дождавшись, когда всадники начнут накручивать очередной круг, Дарган куницей нырнул к углу избушки, от него перебежал к зарослям лопуха. Его беспокоила лишь одна мысль, чтобы разбойники не надумали поджигать ветхое строение раньше времени. Просунувшись вперед, он разгреб руками кусты и осмотрелся. До лесной чащи расстояние было приличным, ускользнуть этим путем они просто не успеют, к тому же, вряд ли пешком выберутся на свет божий вообще. К тому же, оставлять добытое с таким трудом богатство бандитам с большой дороги в планы Даргана тоже не входило, еще в начале пути он решил довезти клад до станицы, а по возвращении из Парижа друга Гонтаря, отдать принадлежащую ему долю. Значит, кроме как драться до конца, другого выхода не было. Дарган едва успел отпустить ветви, как совсем рядом проскакали разбойники, они придвинулись теперь не только ближе, но и подставляли под прицел головы и груди. Казак выбрал удобное место, высунул из зарослей дуло винтовки. Ждать пришлось недолго, как только всадник в красных шароварах вылетел на прямую линию, он поймал его на мушку и нажал на курок. Не проследив за эффектом, отбросил ружье, выдернул из–за пояса пистолет, влупил заряд в сбившихся в кучу конников и той же куницей заскользил обратно к избушке. Девушка с саблей в руке ждала его на крыльце, отобрав пистолет, шмыгнула в коридор, заколотила в дуло заранее приготовленные пулю с пыжом и взялась за винтовку. Дарган перевел дыхание, высунул голову наружу, клубок из бандитов в упор расстреливал лопухи, вырубал их под чистую.
— Быстрее, Софьюшка, пока они без памяти, — тут–же повернулся он к спутнице. — Нам бы еще парочку, а потом станет легче.
— Готово, мон херос, — она подбросила ему пистолет, затем подала ружье.
Дарган соскочил с крыльца, ощущая затылком, что девушка рванулась за ним. Он зыркнул на нее раскаленным взором и ничего не сказал, еще издали попробовал подцепить на прицел чью–то лохматую голову. После выстрела, не оборачиваясь, отдал перезарядить винтовку, приготовил к бою пистолет. Вторая атака тоже прошла успешно, оставшиеся в живых разбойники бросились в рассыпную. Дарган с девушкой снова вернулись в избушку, пододвинули доски к лудкам, едва успев укрыться от злых пуль. Точку ставить пока было рано и они это прекрасно понимали.
Время тянулось томительно долго. Путники успели перегнать лошадей поближе к крыльцу, перекусить и приготовиться к отражению нового нападения, но разбойники словно в воду канули. В доме старик продолжал стоять на коленях и отбивать земные поклоны, на оклики он не реагировал. За дверным проемом разлилась мигающая таинственными огоньками вязкая темнота, она будто манила к себе, обещая забрать навсегда. В один из моментов девушка покрутила носом в воздухе, с тревогой повернулась к Даргану.
— Что ты? — тихо спросил он.
— Костер, — растерянно сказала она, повторила. — Костер, за дом.
Казак вскочил на ноги, мягко ступая, спустился с крыльца и прислушался. Ночь отозвалась многочисленными звуками, но все они принадлежали кому угодно, только не человеку. Привязанные к перилам крыльца лошади негромко прядали ушами, они вели себя спокойно. И вдруг с другой стороны избушки прилетел прерывистый треск, словно там пытались разорвать материю. Он раздавался оттуда, где недавно стояли кони и где не было окна. По кошачьи переставляя ступни, Дарган двинулся вдоль стены, дойдя до угла, осторожно высунул голову. Все было спокойно, только среди деревьев отблескивали похожие на обрывки пламени короткие отсветы. Выждав долгую паузу, он пригнулся, неслышно заторопился туда. То, что увидел, можно было бы назвать маскарадом, если бы этот праздник был нацелен на добро. Одетые кто во что разбойники саженях в тридцати от кромки леса старательно разжигали над костром истекающую смолой сосновую головешку, парочка их уже потрескивала возле нескольких куч хвороста. Наконец факел разгорелся, посовещавшись, лесные братья разделились на три группы, двое направились в обход избушки, держа направление к крыльцу, остальные задержались у костра. Дарган метулся назад, стараясь опередить разведчиков, он догадался, что бандиты решили заблокировать сначала выход, а потом поджечь лесную обитель.