Страница 47 из 78
— А ты их спросила? Они хотят пожениться?
Я раздраженно фыркнула.
— Кто их будет спрашивать. Ты должен…
— Хриз! Ну нельзя же так! Ты не можешь решать за других. Ты забыла? Ты больше не вояжна, а они не твои подданные, чьими жизнями ты можешь распоряжаться.
— Могу и буду! И хватить меня перебивать. Я собираюсь…
Антон упрямо встряхнул головой.
— За меня ты тоже все решила? Что делать, на ком жениться?
Демон, я только сейчас внезапно осознала, что Антон уже не тот маленький мальчик с полными ужасами глазами из подвала колдуна, что он не просто вырос, а мне действительно скоро придется искать ему жену… С трудом проглотила некстати образовавшийся ком в горле и сказала:
— Ты прав, прости. Я обещала Мари позаботиться о тебе, а даже грамоте не смогла обучить.
— Мне не нужна грамота! От чтения голова болит.
— Но тебе надо будет… Тебе придется самостоятельно о себе заботиться, когда меня не станет. Поэтому нужно обучиться ремеслу, лавку открыть или мастерскую. Я подумала, Кльечи не такой уж плохой город, поэтому останешься здесь. Как получу наследство, так сразу и уеду, но прежде, ты прав, надо будет тебя еще и женить…
— Все решила, да? — Антон смотрел на меня исподлобья.
— Но я позволю тебе самому выбрать ремесло, честно. И жену, — уже несколько неуверенно протянула я, раздумывая над вариантами.
Мальчик сел в кресло, взгляд его синих глаз стал безжизненным.
— Я совсем не помню сестру. Помню подвал, помню колдуна, а ее не помню, совсем. Какая она была?
— Мари… ее сложно описать. Она никогда не сдавалась, словно вообще не знала отчаяния. У тебя такие же чудесные синие глаза, как у нее. — Я помедлила, потом сказала. — Я помню ее так хорошо, что иногда не понимаю, почему в марах она никогда ко мне не приходит. А знаешь, я попрошу Тень, и она нарисует ее портрет, хочешь?
— Нет, не хочу. — Антон поднялся и добавил. — Теперь ты моя сестра, поэтому куда бы ты не отправилась, я поеду с тобой. И прошу тебя, не решай за меня, ладно?
Утро принесло сразу две новости, плохую и хорошую. Отшельник предупреждал в записке, что инквизитор очень плох. А соглядатай сообщил, что почта доставлена адресату. И невероятное везение, отец Бульвайс самолично ее получил по пути в доки и даже не удосужился распечатать, так спешил. Поэтому и мне стоит поторопиться, чтобы не спугнуть удачу. И неплохо бы захватить грибного эликсира, на всякий случай. Не хочу потерять красавчика. По дороге к епископу я имела удовольствие наблюдать за своей тайной свитой из все тех же послушников, к которым добавились еще три головореза, очевидно посланные отцом Бульвайсом. То-то будет их удивление, когда я вместе с епископом заявлюсь в доки…
Я ворвалась к епископу в кабинет и сразу с порога, не давая ему очнуться, начала атаку:
— Ваше святейшество, умоляю, только вы можете помочь! Инквизитор только вам и доверяет. С ним случилась беда, скорее, прошу вас! От вас зависит будущее Святого Престола!
Я подхватила растерявшегося церковника под руку и потащила к выходу, не переставая говорить и не давая ему вставить ни слова, однако подстраивая свое дыхание под его участившееся.
— Инквизитор мне так и сказал, если что случится, беги к его святейшеству, он поможет. Это все происки кардинала!
Епископ очнулся только, когда я его подтащила к экипажу. Он вырвал руку и спросил, нервно теребя в руках платок:
— Да что же случилось? Вы можете объяснить?..
— Объясню, все объясню, по дороге, умоляю вас! Садитесь же скорей! — я сорвала алую шаль с плеч, призванную удержать его внимание, и начала также нервно комкать ее в руках, зеркаля его поведение. Взгляд епископа слегка дернулся, затуманился, и я поймала наконец момент. Взяла его за правую руку и зашептала:
— Мы поедем спасать инквизитора. Отец Бульвайс удерживает его по приказу кардинала Ветре. Вы готовы?
— Да, — глаза епископа были стеклянные. Отлично, главное не выпустить его из транса.
Глава 8. Инквизитор Тиффано
Я очнулся от холодной морской воды, бесцеремонно выплеснутой мне в лицо. Ныли крепко связанные в запястьях руки, во рту был горький привкус крови. Я находился в корабельном доке, очевидно заброшенном, на грани слышимости ощущался рокот волн, лениво бьющихся в крест-канале. Меня грубо схватили за волосы, задрали голову, в лицо дохнуло отвратительным перегаром.
— Очнулся, ублюдок? — помятая рожа ухмыльнулась и сплюнула на пол окурок.
— Кто вы такие? — язык еле ворочался, немилосердно ныл затылок. — Что вам надо?
Вместо ответа я получил сильный удар в подреберье, от которого перехватило дыхание.
— Узнаешь скоро, — головорез уселся на ящик и закурил новую сигарету. Его подельники резались в карты.
Я потерял чувство времени, но солнечные лучи, робко пробивающие сквозь балочные перекрытия высоко над головой, подсказали, что наступил рассвет. Понятно, что головорезы делают, что им приказано, и не имеет особого смысла пытаться у них что-либо узнать. Надо ждать, когда явится заказчик. Неужели кардинал опустился настолько, чтобы связаться с таким отребьем? Попытался шевельнуть пальцами, они онемели и плохо слушались. Веревка, стягивающая запястья, была перекинута через верхнюю балку и закреплена внизу на металлическом кольце для корабельных канатов. Доки затоплены и давно не используются, металл проржавел, краска с досок облупилась, значит, нет надежды, что сюда кто-нибудь забредет, разве что случайно. Я попробовал дернуть веревку, испытывая ее на прочность, но громила мгновенно ощерился.
— Сиди тихо, сучонок! — сильный удар в лицо, и меня снова накрыла тьма.
— …Пришел в себя? — знакомый голос. Отец Бульвайс участливо заглянул мне в глаза. — Не затягивайте, господин инквизитор. Скажете, где Завет, и обещаю, что больно не будет.
— Ваше усердие… похвально, — говорить было трудно, мешала разбитая губа. — Но не думаю, что будет оценено.
— Геройствовать вздумали? — отец Бульвайс кивнул, и громила подошел ко мне, играя кинжалом. — Думаете, вас искать будут? Время тянете? Не стоит, право, не стоит.
Громила вонзил нож мне в плечо, странно дело, боли не было, но потом он провернул лезвие, и я сцепил зубы, чтобы не застонать.
— Вас не будут искать, господин инквизитор. Для всех вы сбежали из города из-за страха быть пойманным, вместе с Заветом. Понимаете?
— Даже если бы знал, не сказал бы, — руку я перестал чувствовать.
— Он был у тебя в комнате, ты не можешь не знать, — прорычал церковник, брызгая мне в лицо слюной. — Говори, и умрешь быстро. Иначе будешь подыхать долго и мучительно.
— Пока будете искать Завет, орден Пяти доберется до вас, так или иначе, — на мои слова громила дернул за веревку, и меня потащило вверх, немилосердно выворачивая руки в суставах.
— Развлекайтесь с ним, пока не скажет, где документ. Загляну после обеда, не скучайте.
Громила закрепил канат в новом положении, небрежно оттер лезвие кинжала о мою рубашку, сплюнул еще один окурок, неторопливо закурил новую сигарету и приступил.
Я снова очнулся от ядовито-соленой морской воды, которой меня окатил громила. Она безжалостно разъедала многочисленные порезы, которыми были исполосованы руки и грудь. Подо мной уже образовалась кровавая лужа, медленно расширяясь от кровотечений из новых ран. Головорез иногда делал перерывы, закуривая новую сигарету, старую либо сплевывал на пол, либо тушил об меня. Он не забывал задать дежурный вопрос про Завет, и каждый раз ответом ему было молчание. Сознание туманилось, кровавая пелена застилала глаза, казалось, прошла целая вечность. Я ждал момента, понимая, что попытка у меня будет всего лишь одна. В случае неудачи останусь здесь навсегда. Искать меня действительно никто не будет, все с легкостью поверят в удобную версию. Все, кроме Лидии, подумать только, какая ирония. Что она предпримет? Да и будет ли вообще действовать? Не факт, что ей известно о моем исчезновении. Так что стоит рассчитывать только на себя.