Страница 22 из 78
— Накануне спектакля, я зашла наложить на нее грим, но она…
— Что она? — Лидия подняла глаза и испытующе взглянула на заплаканную модистку.
— Она сказала, что занята и чтобы я пришла позже, вот я… — Агнесс всхлипнула и разрыдалась. — Ушла! А если бы настояла, то может… быть…
Лидия отложила рукоделие и подошла к портнихе, резко схватив ее за руку и обнажив запястья от рукава скромного серого платья.
— Так чем же она была занята? Что делала? — Лидия хмуро рассматривала неожиданно крупные руки модистки, на которых не было ни следа синяков или царапин.
Агнесс испуганно вырвала руку и схватилась за платок, промокнув глаза:
— Не знаю, она не сказала. Просто сказала, что занята, а чем не сказала. Ничего не сказала мне, понимаете!..
— Сколько вы уже здесь работаете?
Вместо модистки ответила госпожа Розмари:
— Агнесс у меня с момента открытия этого заведения. Я считаю ее самым лучшим своим приобретением. Подумать только, как мне с ней повезло, она ведь просто искусница, такие наряды шьет, на зависть иным знатным дамам…
Лидия хмыкнула.
— Даже корсет сшить сможет? — и провела рукой по своей фигуре, подчеркивая, должно быть, изящество и роскошь своего наряда.
Хозяйка помрачнела.
— Зачем спрашиваете, госпожа? Знаете ведь, сколько такая прелесть стоит, не каждый богатей своей даме такой из-за моря заказать может, что уж тут про моих девочек говорить!
— А я не заказывала свой из-за моря, — Лидия самодовольно улыбнулась. — Его изготовил мой портной.
Госпожа Розмари недоверчиво оглядела Лидию, обошла ее кругом, придирчиво осматривая утянутый в корсет стан. Модистка вытянула шею и тоже в оба глаза пожирала мою спутницу, забыв про слезы.
— Неужто такое возможно? У вас есть лекала? И во сколько вам обошлись услуги? А материалы?
— Дамы, я вам не мешаю? — Мне надоело, я утомился от этого балагана и дипломатических расшаркиваний.
Лидия обернулась ко мне и послушно кивнула:
— Простите, господин инквизитор, — потом кивок в сторону хозяйки. — Если вас интересуют детали, госпожа Розмари, то загляните ко мне завтра с утра, обсудим, заодно угощу изумительной выпечкой, — она протянула свою карточку сводне и опять кивнула в мою сторону. — Не будем обременять господина инквизитора скучными подробностями, а то он потом ворчать будет всю дорогу…
— Вы же знали других девушек, что погибли? — резко прервал я ее, обращаясь к портнихе. — Изабеллу и Лиену?
Агнесс вскинулась, губы у нее опять задрожали.
— Да, это я ведь нашла бедняжку Лиену, когда она… только она уже холодной была…
— Кто, по-вашему, мог это сделать? — Лидия опять начала ковыряться в рукоделье, создавая бардак в аккуратно сложенной стопке.
— Не знаю… — портниха опять была готова разрыдаться, но похоже, что Лидии нравилось доводить людей до исступления своим поведением. Она вытащила из-под низа стопки понравившуюся ей ткань и развернула ее.
— Вы же знали, что Лиена была при надежде, верно?
— Конечно, бедняжка, она так радовалась…
Лидия теперь держала полотнище из тонкой ткани на вытянутых руках, склонив голову:
— Красивое, но не законченное, похоже… — она кивнула модистке, потом поймала мой недоуменный взгляд и пояснила. — Похоже на одеяльце для младенца… Ничего не хотите пояснить, Агнесс?
Модистка вырвала ткань и рук Лидии, по ее лицу катились крупные слезы:
— Я вышивала его для ребеночка Лиены, но так и…
— Вы даже инициалы успели вышить? — Лидия кивнула на вычурную букву «А», вышитую розовыми шелковыми нитями на одеяльце, катушка которых сиротливо валялась рядом.
— Да, — выдавила модистка. — Лиена сказала…. сказала….ох… что… назовет девочку в мою честь… — и несчастная женщина окончательно разрыдалась.
Я подхватил Лидию и потащил к выходу, бросив напоследок:
— Спасибо, вы нам очень помогли!
— Но… — Лидия попыталась вырваться, она нерешительно оглядывалась, словно силилась вспомнить что-то. — Я еще не все…
— Довольно, госпожа Хризштайн, — в коридоре я прижал ее к стене и процедил. — Довольно издеваться над бедной женщиной! Вам так нравится мучить других? Вы же видите, что она…
— Простите, — нас прервала хозяйка, разглядывая меня, угрожающе нависшего над Лидией, которая моментально приняла покорный и несчастный вид. Я отступил. — Если вы закончили, то…
— Нет, мы не закончили, — Лидия отодвинула меня с дороги и решительно заявила. — Нам необходимо пообщаться со всеми служащими — мужчинами. Сколько их у вас?
Хозяйка замялась.
— Немного, привратник Шарль, он же и за порядком следит, если вдруг клиент буйный. Наш повар Гризье, я его из столицы, между прочим, выписала, и все, собственно говоря.
— А ваш муженек? — С чего Лидия взяла, что сводня замужем? Хозяйка потупилась.
— Он в отъезде.
— Вот как? — протянула задумчиво Лидия, пристально разглядывая госпожу Розмари. — И давно?
— Давно, — твердо ответила хозяйка. — Он неделю назад поехал в западное княжество, там после войны живой товар идет совсем задешево.
— Надеюсь, что он разнообразит ваш скудный ассортимент. — Лидия с укором начала вычитывать хозяйке. — Это ж никуда не годится, голубушка. Рыжих нет, ту порченую дуреху я не считаю, блондинок раз-два и обчелся. Девственниц нет, это ж полное неуважение к клиентам! Нету полненьких, вы же знаете, что…
Цинизм обоих зашкаливал.
— Да полноте, госпожа Хризштайн. Мужчинам нравятся худые, по себе знаю, — и сводня самодовольно провела рукой по своим бедрам.
— Что за глупость! — Лидия завелась и не собиралась отступать в споре. — Чтоб вы знали, многие просто с ума сходят по пышнотелым красоткам, только признаться стесняются. Кроме того, толстушка только подчеркнет прелестную хрупкость своей товарки, контраст и разнообразие — вот два основных залога успеха в…
— Госпожа Хризштайн, — пожалуй, я довольно резко оборвал Лидию, но это всяко лучше, чем силой затыкать ей рот. — Я уверен, что вы сможете обсудить тонкости ведения бордельного дела при личной встрече!
Лидия упрямо встряхнула головой, отчего ее наспех подобранные волосы угрожающе всколыхнулись, а тонкая прядь легла на открытую шею, однако она послушно замолчала.
— Пойдемте побеседуем с поваром, а потом и с привратником, — я торопился побыстрее закончить с опросами и покинуть эту смрадную клоаку пороков, что смущала и разум, и мое обоняние.
Поваром оказался маленький тщедушный старикашка, что самозабвенно колдовал на уютной кухне, он ничего не видел и не слышал. Лидия придирчиво осмотрела его тонкие как паутинка руки и сокрушенно покачала головой.
— Скажите, вы не заметили изменения во вкусовых предпочтениях Ивонны или Изабеллы?
Старикашка изумленно взглянул на Лидию и ответил:
— Понятия не имею, о чем вы говорите. Я ведь для клиентов готовлю, а девкам то если и перепадает что, то только со стола гостей. Так то они питаются просто, что вон Агнесс или экономка состряпают.
— Ну да, ну да, — рассеянно пробормотала Лидия, оглянулась на экономку, что неслышной тенью повсюду следовала за нами. — Так изменились ли у них пристрастия, тошноты не замечали там или отказа от пищи?
Экономка отрицательно покачала головой, не проронив ни слова.
Ливень прошел, оставив после себя ночную прохладу, что напоминала о приближении осени. Я вздохнул полной грудью, стоя на пороге заведения и упиваясь свежим морским воздухом, не замаранным раздражающими благовониями. Лидия за моей спиной третировала привратника, допытываясь у него, когда он последний раз видел Ивонну, как относился к Изабелле, кто, по его мнению, отец ребенка Лиены. Я отстранился от разговора, мне вдруг стало все равно, я мечтал поскорей отправиться домой и хотя бы на сегодня забыть кошмарные подробности дела. Наконец Лидия отстала от привратника, доведя пожилого человека до нервного тика, подошла ко мне и взяла под руку. Мне было настолько безразлично, что я даже не стал ее отталкивать.