Страница 6 из 32
Племя аш-шабиб делилось на 8 таиф, и члены каждой становились по выбору шейхами, а их избрание утверждалось правителями Багдада и Басры.
Шейх Мунтафик являлся полновластным повелителем подведомственных ему племен и таиф.
Самой большой населенный пункт, принадлежавший шейхам племенного союза Мунтафик, – это городок Сук аш-Шуюх, расположенный на правом берегу Евфрата. В городке было около 800 каменных домов, шейхи владели также несколькими деревнями.
Племена, подвластные Мунтафик, имели обширные пальмовые насаждения, в междурядье пальм сеяли пшеницу, ячмень, рис, кукурузу и другие культуры. Значительную часть своей продукции после удовлетворения собственных потребностей и создания необходимых запасов продавали в Багдаде, Басре и в других местностях, коней у них покупали барышники, жившие в Сук аш-Шуюхе и затем через Басру отправляли в Индию. Многие таифы разводили мелкий рогатый скот и буйволов.
Главные шейхи мунтафикских племен, облеченные властью правителями Багдада и Басры, отдавали на откуп казенные повинности с пальмовых плантаций и с пахотных полей. Один из откупов, принадлежавший в середине XIX в. племени Мунтафик, включал в себя 14 населенных пунктов.
В эйалете Мосул, собственно мосульские племена жили по деревням и могли считаться оседлыми, в источниках упоминается только одна тайфа, которая кочевала, но она частично занималась и земледелием: «занимается произращиванием небольшого количества хлебов и огородной зелени». Из курдских племен упоминается племя гергерийе, жившее в шатрах в окрестностях старого Мосула. Мосульский эйалет посещали тайфы племени аназа, но они, как отмечается в источнике, «…то с миром приходят сюда покупать провиант и продавать своих лошадей, то вносят в край разбой и опустошение. Правители смотрят на все дела их сквозь пальцы и поблажают им». Видимо, власти были не в состоянии справляться со своеволием такого могущественного племени. По наблюдениям Хуршида-эфенди часть жителей Мосула склонялась к обычаям бедуинов, а часть к обычаям оседлых и они говорили на разных наречиях арабского языка.
В Шахризурском эйалете обитало 8 племен. 4 из них входили в союз, который возглавляло племя аль-убейд – наиболее крупное и могущественное из их числа. Это было бедуинское племя, разводившее верблюдов, овец, жеребцов, кобыл, крупный рогатый скот и получавшее значительные доходы от своего основного занятия. Оно занимало земли на пространстве более чем 400 квадратных миль. Однако земледелием никто не занимался. Нередко племя это нападало на караваны, на почту, путешественников и грабило их. Правителям эйалета стоило больших трудов подчинить его. Один из багдадских пашей в начале XIX в. в течение пяти лет (1802–1807 гг.) пытался усмирить их, призвав на помощь другие племена. Это было излюбленным методом властей. «Условившись с аширетом Шаммар-аль-Джерба, направил его против аль-убейдов, которые были побиты; имущества их расхищены и рассеяны, старшины взяты заложниками. С тех пор, говорят, аль-Убейдский аширет несколько поунялся». Некоторые тайфы нередко сами искали сильных покровителей, спасаясь от притеснений как со стороны своих вождей, так и со стороны официальных властей.
Одна из тайф племени аль-убейд когда-то подчинялась непосредственно багдадским властям, «но, укрываясь от притеснений багдадских вали, притеснений, бывших в порядке того времени, она прибегла к покровительству аль-убейдского аширета» (в источнике речь идет о временах Дауда-паши). Союзные или подведомственные племена жили по-разному. Каждое подразделение занималось своим традиционным делом, одно из них обрабатывало земли, другое даже не имело определенного места пребывания: то кочевало по эйалетам Мосула, Шахризора, Багдада, то уходило в пустыню. В середине XIX в. союз, возглавляемый племенем аль-убейд, представлял серьезную военную силу, включая все тайфы и союзные племена, состоял из 14200 чел. мужского пола, способных носить оружие, само племя аль-убейд могло выставить 800 конных и 6200 пеших воинов, 3 союзные и подведомственные племена – 1500 конных и 3700 пеших. Конные воины были вооружены копьями и мечами, пешие – саблями, короткими пиками и палицами, из них «разве один человек на сто имеет ружье», тем не менее, для этого времени, ополчение заставляло считаться с собой.
Племя джаф было разделено на 2 части, одна была расселена в Зохабе, другая в Сулеймании и поэтому называлась джаф-и-сулейманийе: оно состояло из 24 таиф, заселяло 4100 домов, к 1852 г. все эти таифы управлялись не шейхами, а тремя беями, назначаемыми султанскими властями. При перекочевках они посещали персидские владения, а проведя там летние месяцы, возвращались в Шахризур. В первые десятилетия XIX в. эти таифы владели небольшими пахотными полями, и если урожая с этих полей не хватало во время летних или зимних кочевий, то недостающие продукты они покупали. Однако вскоре они стали возделывать поля в местах своего зимнего и летнего пребывания. В зависимости от местонахождения земельных владений тайфы племени джаф выполняли определенные повинности. Если поля, обрабатываемые ими, были в турецких владениях и имели хозяев, то джафы платили им налоги и выполняли все повинности, если же они пользовались свободными землями, то никому ничего не платили. Что касается персидских владений, то они не выполняли никаких повинностей.
В связи с тем, что джафы приобретали земли в разных местах, некоторые поля в Шахризорской равнине превращались в залежи и не обрабатывались в течение долгого времени.
Племя это платило правителям Сулеймании «дымовую подать» – с каждого дома около 90 пиастров, вносимых два раза в год – весной и осенью. Общая сумма этой подати составляла 35 тыс. пиастров. Хотя в казну племя больше ничего не вносило, но беи собирали еще с тайф в свою пользу различные суммы. В случае неповиновения они подвергали ослушавшиеся таифы различным наказаниям, нападали на них, используя военные силы других таиф, расхищали их имущество. За свои незаконные действия беи не несли никакой ответственности.
Курдское племя иль-и-гаваре состояло из 13 таиф, занимало 2650 домов. Эти таифы почти полностью перешли на оседлый образ жизни, поселились деревнями, что усложняло их обложение казной, т. к. менялся их статус. Все таифы данного племени в своих перекочевках переходили в персидские владения, затем возвращались назад. Сбор податей с некоторых таиф был отдан на откуп знатным лицам из Сулеймании.
Таифы эти частично занимались земледелием, но главное их занятие – разведение овец и коз. Выращивали они и лошадей, однако их лошади не могли сравниться с арабскими скакунами. Ремесленные занятия для них также имели подсобное значение. Из шерсти коз и овец изготавливали самое необходимое, ткали разного рода ковры без ворса и с ворсом, молитвенные коврики для продажи, и черные шатры, переметные сумы, арканы для собственного употребления.
Арабское племя бильбас состояло из 11 таиф, ему принадлежало 75 деревень, свыше 3 тыс. домов, занимало промежуточное положение между Османской империей и Ираном. Официально находясь в подданстве Османской империи некоторые таифы этого племени при решении внутриплеменных вопросов, некоторые таифы обращались к персидским властям и даже пытались перейти под покровительство Ирана. В таких случаях нередко Османские паши пытались силой удержать такие таифы в своем подчинении, дело доходило до кровопролития, но паши не всегда добивались успеха. Персидские власти оказывали большое влияние на таифы данного племени, в конфликтных ситуациях поддерживали их и всячески привлекали на свою сторону. Расположение таиф на границе с Ираном облегчало вмешательство иранских властей во внутриплеменные распри.
Племена в системе политических отношений в пределах той или иной административной единицы проявляли себя по-разному. Существовала взаимная объективная заинтересованность и властей, и рядовой массы племен в мирном разрешении возникавших конфликтов, и эта заинтересованность выражалась во взаимных уступках. При насильственных захватах вождями племен пригодных к обработке или обработанных земель власти, как правило, признавали их законными землевладельцами. При этом взамен шейхи обязывались соблюдать лояльность, выплачивали в казну незначительные суммы.