Страница 5 из 32
Племя бану-лам обладало значительной военной силой.
Из других племен, населявших Багдадский эйалет, стоит выделить два отдела племени шаммар-шаммар-джерба и шаммар-тога. 9 таиф племени шаммар-тога, состоявшие из 2020 домов, занимали левый берег Тигра от Кут аль-Амары до Диалы, 3 таифы были бедуинские, пасли жеребцов, кобыл, верблюдов, две занимались и верблюдоводством и овцеводством. Остальные разводили мелкий рогатый скот, волов и частично пахали землю. Одна из таиф этого племени по неполным данным могла выставить 300 человек конницы и 1000 человек пеших воинов. Шейхи племени все без исключения избирались из бедуинской таифы. Племя шаммар-джерба включало 9 таиф и 34500 домов, по словам исторического источника: «Все они класса бедауи, а имущество их состоит из овец, верблюдов, жеребцов, кобыл. У них нет постоянных мест жительства, ни пахотных полей, большей частью кочуют они или между Мосулом и Багдадом, или по берегам реки Хабур в Джазире и других местах».
Хуршид-эфенди относил это племя к числу «неуправимых», а бану-лам он считал «более или менее смирным».
Шаммар-джерба обладал значительным военным потенциалом и мог выставить на поле боя 3400 конных и 8200 пеших воинов[12].
Значение племен не ограничивается их боеспособностью, в основном они заняты скотоводством и частично земледелием. Все потребности городов Багдадского эйалета в мясомолочной продукции, в сырье для ремесленного производства обеспечивались племенами. Они же принимали активное участие как во внутренней, так и во внешней торговле, снабжая купеческие караваны вьючными и верховыми животными. Кроме того, они поставляли на экспорт в Индию и другие страны чистокровных арабских коней. Некоторые племена покупали для собственного потребления сельскохозяйственную продукцию, а некоторые доставляли на рынки Багдада, Басры, Мосула пшеницу, ячмень и рис. Отдельные племена или их таифы владели финиковыми плантациями, или были крупными откупщиками.
По этнической принадлежности большинство племен были арабскими, но среди них встречаются и курдские племена. Одна из важных характеристик этих племен заключалась в том, что они говорили на нескольких языках: на арабском, курдском, турецком и персидском, настолько тесные были взаимосвязи между ними и со всем обществом. Некоторые подвластные Османской империи племена кочевали на пастбища в Иран, а персидские племена пригоняли свой скот в Багдадский эйалет.
Эйалет Басра был местом обитания 11 крупных племен, наиболее могущественными из которых были племя каб и союз племен Мунтафик. Коренные жители населенного пункта Мухаммера, расположенного недалеко от Басры на правом берегу реки Карун, принадлежали к арабскому племени каб.
Мухаммера возникла в начале XIX в., прежде на этом месте было несколько хижин феллахов. Таким образом, интенсивный процесс оседания различных таиф племени каб начался только в XIX в. Одна таифа этого племени в середине XIX в. могла выставить на поле боя 6 тыс. стрелков, хотя, по данным источников, ружья были не у всех. Область Мухаммеры, ее земледельческие хозяйства государством были отданы на откуп. По условиям откупа 2/3 собранных сумм передавались в казну, а 1/3 оставалась феллахам. Однако племя каб овладело этими откупами силой и изменило принцип раздела доходов: половина сборов была оставлена феллахам, а половина делилась между главным шейхом племени и старейшинами отдельных таиф. Таким образом, казна эйалета лишилась значительных поступлений. Захват племенами объектов налогообложения, главным образом земельных владений, получил довольно широкое распространение, и власти практически были бессильны бороться с этим обстоятельством и были вынуждены считать захватчиков уже землевладельцами. Хуршид-эфенди писал, что присваиваемая часть казенных доходов шла, «во-первых, Хаджи Джаберу, старшине колена Мухейсин кабского племени, одному из числа овладевших насильственно страной и признаваемому, поэтому землевладельцем». Во-вторых, племенам, входившим в состав каб, принадлежали финиковые плантации, населенные пункты на островах. Сбор фиников с этих мест оценивался примерно в 2 млн пиастров, из которых казна не получала ничего. Эти земли «также захвачены силою двумя упомянутыми племенами, которые разделили их между собою как хотели».
Племя каб и все его таифы были подвластны Османской империи и управление всеми их делами были в руках паши эйалета Басры, однако после вторжения войск Керим-хана Зенда в 1841 г. и учиненного им разгрома и разорения племя было вынуждено разделиться на две части. Одна осталась в Мухаммере и его окрестностях, другая вместе с главным шейхом всего племени переселилась в Феллахию, принадлежавшую персидским владениям. В силу того, что «вся сила племени основана на их преданности и послушании шейхам, избранным из среды семейств, которых спокон века признают они почетнейшими, то повиноваться власти этих шейхов вошло у них в обыкновение». По этой причине все дела, связанные с племенами и таифами каб, оставшимися на Османской территории, правители Басры решали только после согласования своих действий с главным шейхом племени. Главный шейх поддерживал дружественные, лояльные отношения как с турецкой, так и с персидской стороной, получая и от турок, и от персов торжественное одеяние к новому году, а от персидской стороны и жалованье. Некоторым шейхам, оставшимся в турецких владениях, персидское правительство присвоило титул ханов.
Со своей стороны главный шейх преподносил персидским властям в качестве подарка значительные суммы, которые он уплачивал из доходов, получаемых с фиников Мухаммеры и других земель, из податей, уплачиваемых с других посевов, из доходов своего шейхства и, наконец, из доходов с таможенных пошлин.
Попытки правителей и Багдада, и Басры насильственно подчинить себе племена каб не увенчались успехом. Некоторые таифы стали обращаться к Ирану за покровительством, а иранские власти стали заявлять территориальные притязания к эйалету Басра.
Племя каб почти полностью оседлое, большинство членов племени занималось крестьянским трудом, но, по словам источника, «люди этого аширета склонны вообще и привыкли к безграничной свободе». Здесь есть доля преувеличения, т. к. крестьянский труд не предоставляет никому безграничной свободы.
Союз племен Мунтафик состоял из двух подразделений – собственно мунтафик и подвластных ему племен.
Главные подразделения этого племени состояли из трех племен, 66 таиф, 5300 душ мужского пола. Остальные таифы, находящиеся под властью Мунтафик, в качестве подданных и живших на обоих берегах Евфрата и в Джезире, состояли из 64 таиф, и общая численность населения достигла примерно 33 тыс. человек.
В союзнических отношениях с племенным объединением Мунтафик находилось племя аз-зафир. Оно состояло из чистых кочевников и могло выставить 3 тыс. бойцов. Члены племени не владели никаким недвижимым имуществом, разводили верблюдов, лошадей, мелкий рогатый скот. В своих перекочевках или набегах иногда доходили до окрестностей Мосула. Шейхи Мунтафик ежегодно дарили своим союзникам большое количество пшеницы, фиников и другой продукции земледелия. Кроме того, вождям раздавали почетную одежду. В случае необходимости призывали на помощь военные силы союзников. Общей сложности союз племен Мунтафик мог выставить 15–18 тыс. воинов.
Вожди мунтафиков принадлежали к древнему и почитаемому племени аш-шабиб и примерно в начале XVII в. вышли из Хиджаза (или из Неджда, по другой версии) и поселились в Ираке на территории трех племен, которые враждовали между собой и не могли согласиться ни на одну кандидатуру на пост главного шейха. Видимо, в выборе главного шейха значительную роль сыграло то обстоятельство, что вожди пришлого племени аш-шабиб были сильные, богатые, окружены почетом, и местные племена отдали им эту важную должность. Согласно исторической традиции с этого момента все эти племена стали называть – муттафик, что означает – «объединенные». В обиходе стали называть мунтафик.
12
По другим племенам Багдадского эйалета имеются разрозненные сведения, которые трудно свести к общему знаменателю.