Страница 51 из 63
— Это время, когда ты чувствуешь все, но каждый утверждает, что ты просто принимаешь все слишком близко к сердцу. Вы и администрация школы, и общество задаете нам вопросы, на которые подростки понятия не имеют, как ответить. Кто мы? Где мы видим себя через пять лет? Кем мы хотим быть? Самое страшное для меня выбрать занятия, выбрать жизненный путь, чтобы следовать ему в таком молодом и наивном возрасте. Никто не знает, кто они, в нашем возрасте. Никто не имеет гребаного понятия, где он будет через пять лет. Последний вопрос мой любимый: Кем ты хочешь быть? Он самый легкий.
Дэниел сделал паузу и посмотрел на меня, цитируя последнюю часть мощного письма Райана.
— Живым. Я хочу быть живым, и я понятия не имею почему, видя, какая отвратительная жизнь порой. Может, это вера, надежда и любовь — все обернуто в одну форму, что лежит в моей груди. Может, мое сердце просто молится, чтобы завтра стало лучше и заменило все это дерьмо прошлого. Поэтому ответ на ваш вопрос в очень депрессивной, подростково-подавленной манере: я хочу быть живым, когда вырасту. Поэтому теперь я спрашиваю вас, мистер Д. Кем вы хотите быть, когда вырастите? Потому что взросление нескончаемый процесс, а мечтания редко прекращаются.
Комната наполнилась тишиной. Дэниел сложил листок и засунул его в свой карман. Он говорил в микрофон с печальной улыбкой.
— Я не знаю, кем хочу быть, когда вырасту. Но если и есть тот, на кого бы я хотел быть похожим, — так это на молодого парня, что написал эти слова. Я хочу не бояться развязки жизни. Я хочу помнить, каково это — задыхаться от смеха и смеяться до слез. Я хочу погрузиться в надежду и закопаться в любовь. Я хочу быть живым, когда вырасту, потому что... Я не был живым никогда в своей жизни. И я думаю, что самое меньшее, что мы можем сделать, чтобы почтить память Райана, — это начать жить с сегодняшнего дня. И простить себя за ужасное прошлое.
На ступеньках церкви стояли Хейли и Джейк. Зимний ветер не проявлял любезность к любому виду кожи, и я наблюдала, как Джейк прошептал ей что-то, и она понимающе кивнула.
— Джейк. — Он повернулся в мою сторону на звук моего голоса. Я кивнула, чтобы он подошел. Он посмотрел на нее, а затем двинулся ко мне.
Он сделал шаг ближе.
— Она довольно сильно сломлена.
— Я знаю.
Печальная улыбка, что Джейк подарил мне, почти разбила мое сердце.
— Она винит тебя.
— Я знаю.
Он смотрел вдаль, руки в карманах.
— Довольно много людей со старших классов пришлю сюда ради него. Все любили парня. Ты знала, что он был королем на нашем выпускном одиннадцатиклассников в прошлом году? — он сделал глубокий вдох. — Как ты доходишь до точки, когда чувствуешь себя таким одиноким?
Не существовало ответа на этот вопрос. Я думаю это то, что больше всего ранит людей, — оставшиеся без ответа вопросы.
Он ущипнул себя за переносицу большим и указательным пальцем и закрыл глаза.
— Послушай, Эшлин. Я знаю, что, вероятно, время неподходящее, но... — он вздохнул. — Парень, которому ты отдала свое сердце... Почему он не здесь?
Мой голос надломился. Глаза забегали туда-сюда.
— Ты прав, Джейк. Сейчас неподходящее время.
— Да. Точно. Но... — его голос дрожал. — Райан мертв. И когда люди умирают, ты начинаешь думать о недосказанных вещах. О тех вещах, что ты боялся сказать. И я собирался поехать на рождественские каникулы, чтобы навестить бабушку и дедушку в Чикаго, поэтому просто собираюсь сказать это сейчас...
— Джейк...
— Я ненавижу его. Кто бы ни был этот парень, которого нет сейчас здесь для тебя... я ненавижу его за то, что он оставил тебя одну сегодня. — Мои глаза наполнились слезами от его слов. Он потянулся к своему галстуку и ослабил узел. — Я знаю, что ты думаешь, что я увлечен тобой только из-за твоего тела. Да, поначалу так и было. Ты великолепна, Эш. Но затем каждый день на химии ты открывалась или говорила. И затем я понял, как сильно люблю, когда ты говоришь.
— И затем осознал, сколько всего ты можешь сказать, и как мир заслуживает услышать твои мысли. И затем я подумал, как бы сильно любил тебя, если бы ты позволила. И затем я подумал, что если исправлю свое поведение, может, если завяжу с травкой или поступлю в колледж или заведу читательский билет в библиотеке, то, может, ты тоже полюбишь меня.
— Я люблю тебя, Джейк.
Он рассмеялся.
— Не пудри мне мозги этой дружеской херней. Все в порядке, правда. Мне просто… мне нужно было сказать это. Никаких сожалений, верно?
Я наклонилась, поцеловала его в щеку и прошептала:
— Пожалуйста, обними меня. — Он обернул руки вокруг меня. Я вдохнула его аромат и сжала его крепче. — Не отпускай пока, ладно? — он прижал меня еще ближе.
После объятия Джейк вернулся в церковь. Мои следы оставались на выпавшем снеге, когда я двинулась в направлении Хейли.
— Эй, Хейлс.
Она напрягла свои руки, что были вокруг ее тела. Ее губы были сжаты в тонкую линию. Казалось, что она сфокусировалась на чем-то на улице.
Я продолжила.
— Мне жаль...
— Ты знаешь, чего я не понимаю? — сказала она, перебивая. — Ты должна была находиться рядом с ним. — Она повернулась ко мне. — Ты должна была следить за ним одну ночь. Одну ночь! Где, черт побери, ты была, Эшлин!?
Слова. Было так много разных слов, разных фраз в мире, тем не менее, я не могла подобрать нужные.
Она выдохнула холодный воздух.
— Именно.
— Хейли... когда Габи умерла... — начала я.
— Нет! — зашипела она, вытянув руку в мою сторону. — Сегодня день не посвящен чувству вины Эшлин. Сегодня день не посвящен Габриэлле. Райан мертв! Ты обещала! — закричала она, задыхаясь в своем собственном страдании. — Ты пообещала присмотреть за ним, и теперь он мертв! — рыдание искажало ее слова, она почти бормотала. — Т-ты причиняешь боль в-сем к к-кому приближаешься, — заикалась она. Ее взгляд опустился к земле. Она не имела это в виду. Я это знала.
Если я и помнила что-то с похорон Габи, — так это то, что было легче злиться, чем горевать.
— С кем я должна обедать? — ее голос был шепотом. Она накрыла рот рукой, когда болезненный плач печали сорвался с ее губ. Она продолжала рыдать, ее тело дрожало. — Прости, Эшлин. Я не имела в виду то, что сказала.
Я обняла ее и покачала головой из стороны в сторону.
— Мы не извиняемся здесь,— сказала я, цитируя ее с того первого раза, когда я села за их стол на обед. — Потому что мы знаем, что вред не причиняется намеренно.
— Тео здесь нет, — она плакала у меня на плече. — Это худший день в моей жизни, а он не пришел. Он сказал, это противоречит его вероисповедания. Полная чушь, по моему мнению. — Она вытерла свои глаза и отстранилась от меня. — Самое печальное, что я не верю в это. Идти в церковь, чтобы оплакать таким образом. Я знаю, что Тео ненастоящий буддист... но я начинаю понимать то, что изучаю. Мне нравится это. И это... — она указала на церковь... — не имеет смысла для меня.
— Я могу помочь. — Послышался глубокий голос, и мы повернулись, увидев, что Рэнди идет к нам. Он пришел, чтобы убедиться, что Дэниел будет не одинок, после того, как потерял кого-то еще в своей жизни. Он приближался медленно, не хотел нас прерывать. — Я знаю, каково это, какой излишне болезненной смерть может казаться. Такое чувство, что ты хочешь отомстить миру за то, что он забрал того, кого ты любишь. — Он опустил голову и потер свои виски. — Я изучал буддизм многие годы. И если тебе интересно, мы можем вместе прочитать молитву.
Глаза Хейли наполнились слезами. Ее плечи поникли. Она снова была на грани сломаться.
— Я не знаю молитв. Я еще не зашла так далеко в своем изучении.
Рэнди бросился к Хейли и удержал ее от падения, положив руки ей на плечи.
— Все в порядке. Все в порядке. — Он стирал ее слезы. — Я пройду с тобой через это.