Страница 83 из 103
Оппозиции не касались. Обе — избегали».
Надежда Константиновна испугалась. Она не могла позволить себе открыто противостоять Сталину. Она принуждена была молчать, сидеть в президиуме и всё одобрять. Ее с Лениным ближайших соратников и друзей — Каменева и Зиновьева — предали анафеме как злейших врагов советской власти.
Двадцатого мая 1927 года Крупская покорно заявила в «Правде»: «Более близкие товарищи знают, что еще осенью прошлого года я отошла от оппозиции».
В советское время писали так: «В ходе внутрипартийной борьбы, принявшей особенно острый характер накануне XIV съезда и на его заседаниях, Надежда Константиновна допустила серьезную политическую ошибку: по крестьянскому и организационному вопросам она разделила взгляды тех, кто образовал “новую оппозицию”».
Сталин заключил союз с Зиновьевым и Каменевым, чтобы убрать Троцкого, а потом вступил в союз с Бухариным и Рыковым, чтобы избавиться от Зиновьева и от Каменева. И одного за другим оттеснил от власти ленинских ставленников.
В одном из писем Лазарю Моисеевичу Кагановичу вождь объяснил один из постулатов успеха в политике: «Нельзя зевать и спать, когда стоишь у власти!» И мало кто тогда мог распознать истинный характер Сталина.
Постановлением политбюро и президиума ЦКК 14 ноября 1927 года, за две недели до партийного съезда, Троцкого исключили из партии. Одновременно из состава ЦК и ЦКК вывели еще остававшихся там деятелей оппозиции.
На XV партсъезде в декабре 1927 года делегация от шести тысяч металлистов Сталинграда передала в президиум съезда стальную метлу. Председательствовавший Алексей Иванович Рыков взял эту метлу и сказал:
— Я передаю эту метлу товарищу Сталину, пусть он выметает ею наших врагов.
Он сам широко улыбался. Все смеялись и аплодировали. XV съезд исключил из партии около ста человек. Вдову Ленина вроде как простили. Крупскую, которая полностью отреклась от оппозиции, избрали членом ЦК.
МЕЖДУ ДРУЗЬЯМИ И ПАРТИЕЙ
Вообще говоря, Надежда Константиновна занимала крайне левые позиции. Вчитавшись в ее слова, можно понять, как Ленин относился к развитию нэпа.
Установленная после революции продовольственная разверстка требовала от крестьянина сдавать государству весь хлеб и другие продукты. Себе разрешали оставлять лишь установленную норму — для будущего сева и для того, чтобы прокормить семью. Ограбление деревни настроило крестьянство против советской власти.
В феврале 1920 года Троцкий предложил товарищам отказаться от продразверстки и ввести, как он выразился, подоходно-прогрессивный натуральный налог, чтобы крестьянину был смысл стараться. Товарищи не поддержали Троцкого. А потом еще будут упрекать в нелюбви к крестьянству…
А ведь принятие его предложения избавило бы страну от крестьянских восстаний весной 1921 года, которые по-настоящему испугали Ленина. Вот тогда Владимир Ильич сам предложил новую экономическую политику.
К счастью, в тот момент в России еще были политики, которым хватило ума остановиться. Спохватившись, занялись возмещением ущерба. Несмотря на страшные потери в Гражданскую, в стране еще оставались миллионы людей, которые хотели и умели работать. Даже частичное снятие оков с экономики и возвращение к рынку позволило им развернуться. Новая экономическая политика, разрешившая частную инициативу, быстро дала результаты: промышленное и сельскохозяйственное производство достигло довоенного уровня. Россия не только полностью обеспечивала свои потребности, но и вновь экспортировала зерно.
Вся жизнь стала меняться к лучшему — по сравнению с революционным временем.
В августе 1918 года была отменена частная собственность на жилье. Декрет Совнаркома от мая 1920 года о мерах правильного распределения жилья среди трудящегося населения наделял государственные учреждения правом переселять людей из одного жилого помещения в другое. Изгоняли владельцев и захватывали «барские» квартиры.
В январе 1921 года отменили квартплату. Раз квартиры — ничьи и ничего не стоят, то беречь их не стоит. Водопровод и канализация не работали. Пустующие комнаты превращали в туалеты. Дров на хватало, жгли двери, мебель.
Магазины закрылись, как и рестораны. Исчезла торговля, всё стали распределять — в зависимости от должности и доступа к складам конфискованных вещей.
В январе 1921 года отменили плату за одежду, медикаменты, стричь в парикмахерских и шить одежду в ателье велели бесплатно. А что получилось? Трамваи бесплатны, но они не ходят. Лекарства бесплатны, но они исчезли из аптек. Квартиры бесплатны, но нечем топить. Обеды бесплатны, но кормят отвратительно. Бани бесплатны, но нет воды. Одежда по ордерам, но они не всем полагались.
С началом нэпа восстановили оплату жилья и коммунальных услуг. Разрешили частную торговлю, а также держать кафе и рестораны. Это было избавлением от голода. Открылись магазины, можно было что-то купить. Люди возвращались к нормальный жизни.
Какова же была реакция власти? В октябре 1924 года пленум Центральной контрольной комиссии партии отметил: «Период нэпа таит в себе опасности, особенно для той части коммунистов, которая в своей повседневной деятельности соприкасается с нэпманами. Неустойчивые элементы начинают тяготиться режимом партийной дисциплины, завидуют размаху личной жизни нэпманской буржуазии, поддаются ее влиянию, перенимают ее навыки, ее образ жизни…»
Испугались того, что нэп стал искушением не только для обычных граждан, но и для членов партии. Он рождал крамольные мысли: зачем нужно строить социализм, если всё необходимое для жизни дает свободная рыночная экономика, основанная на частной собственности?
Расцвет страны в период нэпа советские вожди воспринимали с плохо скрытым раздражением и возмущением. Эти чувства понятны: Россия нэповская могла прекрасно развиваться и без них. Жесткий политический режим только мешал экономике. Партийный аппарат и госбезопасность оказывались лишними. Так что же, большевистским вождям уходить? Они хотели оставаться хозяевами страны.
Ленин писал члену политбюро и заместителю главы правительства Льву Каменеву: «Величайшая ошибка думать, что нэп положил конец террору. Мы еще вернемся к террору и к террору экономическому».
В словах вождя не было противоречия с его собственным решением о переходе к новой экономической политике. Это было всего лишь вынужденное и временное отступление. Марксистская доктрина требовала отмены частной собственности и административного управления всеми сторонами жизни общества. Ленинская попытка воплотить идею в жизнь разрушила экономику и привела к голоду. Но Ленин всё равно считал политику строительства коммунизма правильной. Надо было только изменить методы.
Отказаться от планово-административной экономики было равносильно признанию в провале коммунистического эксперимента. На это Владимир Ильич, при всей его невероятной гибкости, пойти не мог. Ведь это стало бы и признанием бессмысленности Октябрьского переворота и многолетней Гражданской войны. Потому из всех сил в стране подогревали ненависть к нэпу и нэпманам.
Надежде Константиновне не нравилось отступление от курса на строительство коммунистического общества. На политбюро 24 декабря 1924 года Крупская возмущенно говорила о том, что появился новый социальный тип «крестьян-помещиков» — они разбогатели, купили землю и теперь сдают ее в аренду и нанимают работников:
— Наблюдается совершенно недопустимое явление. На своей бывшей земле сидят бывшие помещики-дворяне, имеющие связи с белогвардейщиной. Трудовой надел получается ими часто на мертвые души и потому бывает несоответственно велик. Конечно, против прежнего их сильно урезали, но всё же у них вместо одной души имеется надел на пять, а то и на десять душ, находятся какие-то фиктивные родственники. А в особенности они себя хорошо обставляют там, где в земельных органах сидят помещики. Так, например, в Смоленской губернии сидели в земельном органе земские начальники, вице-губернаторы, прокуроры судебных палат. Когда выгнали их оттуда, они перешли в судебные органы, где защищали интересы помещиков. Особо срочных мер требует пограничная полоса, где имеется большая опасность, что в случае войны белогвардейщина станет против нас.