Страница 91 из 138
— Лодберг! — Навиния вскочила с абсолютно необъяснимой радостью; отложив толстый том на стол, сделала несколько шагов навстречу колдуну. — А я как раз хотела сказать «спасибо» за книгу. За все годы обучения никто из учителей не рассказывал мне тех вещей, что я узнала отсюда!
Лод перевёл взгляд на неё — и улыбнулся.
Той милой, приятной, располагающей улыбкой плюшевого мишки, которой я так часто удостаивалась в первые дни своего заключения.
— Рад, что сумел чем-то помочь.
— Вы помогли уже тем, что позволили мне выйти оттуда, — Навиния, нежно улыбнувшись в ответ, кивнула на дверь. — Находиться там, рядом с Дэном… это было…
Она прикрыла глаза. Прерывисто вздохнула. Потом, словно опомнившись, тряхнула волосами, густыми и блестящими — и снова посмотрела на Лода, весело и открыто:
— А книга действительно хороша! Только я не совсем согласна с той рунной формулой, которую здесь привели для Абсолютного Барьера.
— Неужели? — осведомился Лод, приближаясь к ней. — Но это оригинальная формула, выведенная Версутьером Уграйским, который и изобрёл Барьер.
— Верно. Только вот сотню лет спустя его внук усовершенствовал формулу так, чтобы требовалось меньше времени на начертание.
— И это было уже после войны. А, как вы понимаете, в последние триста лет маги под горами не имели возможности связаться с магами с поверхности, чтобы это выяснить.
— Ах, да. Конечно.
Навиния склонила голову набок, будто в растерянности. Облизнула губы — быстрым, каким-то кошачьим жестом — словно набираясь смелости.
Кто подменил высокомерную маленькую стерву этой милой пушистой кисой?..
— Знаете… возможно, мой народ осудил бы меня, и мои друзья по несчастью… но я могла бы показать вам. Эту формулу… и другие, которых вы не знаете, — принцесса заглянула в глаза колдуну: большими очами, высоко взметнув длинные ресницы. — А вы поясните мне некоторые моменты, которые я не поняла. И в этой книге, и в других. Я ещё кое-какие просмотрела, и… я ведь на самом деле и половины рун не знаю, изучала только те, что нужны для боевых заклятий… и для магии исцеления. — Она развела руками: со смущённой улыбкой, извиняясь за своё невежество. — Если, конечно, вам не жаль тратить время на пленницу.
— Плохие, должно быть, вам достались учителя. А учить и учиться у такой пленницы, как вы — не трата времени, но драгоценность, — и насмешка лишь слегка окрасила улыбку колдуна. — Всякий почёл бы за честь быть полезным будущей Повелительнице людей.
Зелень в глазах Навинии засияла ярче. Почти счастливо.
Тогда я, тихонько отвернувшись, пошла обратно в лабораторию — но они, кажется, этого не заметили. Они вообще забыли о моём присутствии. И звуки их болтовни перестали быть мне слышны, как только я шагнула на первую ступеньку: наверное, Лод и на лестницу наложил заклятие.
Я поднималась всё выше, и в груди стыло холодное бешенство.
Лод же всё понимал. Не мог не понимать — Навиния просто его использует. Наверняка хочет вынюхать побольше про ошейники и кольца, а потом попытаться найти брешь в заклятии.
Тогда какого чёрта он так с ней любезничает?!
Пинком распахнув дверь, я прошла в библиотеку. Выдернула оттуда первый попавшийся том — это оказались «Ловушки», которые я когда-то видела — и, вернувшись в лабораторию, уже почти привычно выпинала Бульдога из постели. Села поверх одеяла, раскрыв книгу, тщетно пытаясь вчитаться в строчки.
С другой стороны, он наверняка тоже использует её. Так же, как меня. Так же, как ту девочку, Льену, что свалилась к дроу до этого. Чтобы получить то, что ему нужно — в данном случае плюшки по магической части. А носить приятную маску для него — занятие привычное… со мной он ведь тоже её использовал: пока я была его игрушкой.
Всё верно. Я больше ему не нужна, зато у него появилась новая кукла. Не девочка-незнайка из другого мира, с которой и поговорить не о чем, кроме различия ваших миров — а принцесса, могущественная колдунья, способная обсудить с ним массу магических тонкостей.
На которую смотреть куда приятнее, чем на меня.
Ха. К Морти я его не ревновала — а к Навинии, значит, ревную? При этом вообще не имея права на ревность…
Раздражённо дёрнув плечом, я сосредоточилась на книге.
Ладно, ещё пара дней в том же духе, и вся моя симпатия к нему пройдёт. Если честно, она уже на грани исчезновения.
Потому что я, конечно, ценю деловой подход — но не когда при наличии законной возлюбленной ты дуришь головы девочкам, на которых тебе абсолютно наплевать.
Лод пришёл, когда я изучала тонкости магических ловушек.
Надо сказать, чтиво было интересное. Ловушки чертились на земле, как пентаграммы, и срабатывали, когда жертва на них наступала; а внутрь ты мог поместить любое боевое заклятие или проклятие.
И я так увлеклась, разбирая цепочки различных рунных формул, пытаясь понять смысл их построения — всё равно что разбираться в чужом коде, написанном на незнакомом языке[1] — что начисто забыла про Лода: по крайней мере, пока не услышала в комнате его шаги.
Я не подала вида, что заметила его появление. Просто сидела, уткнувшись в книгу. Даже когда краем глаза увидела его ноги, застывшие в шаге от моей постели.
Услышав своё имя, неохотно подняла голову.
И растерялась: увидев, что мне протягивают пергаментные свитки, исписанные подозрительно знакомым почерком.
— Твой перевод, — мягко произнёс Лод. — С некоторыми словами пришлось нелегко, но, надеюсь, ты поймёшь, что я имел в виду. И…