Страница 62 из 138
Возможно, это потому, что Морти принцесса. И красавица. И, судя по её мазям, умница. А если вспомнить кинжал, всегда попадающий в десятку - и в боевых искусствах знает толк. У неё нет нужды в грязных методах: она и так во всём первая.
А ещё она добра. Даже к странной девчонке из другого мира.
...ей сейчас было бы девятнадцать, как и тебе...
Я нахмурилась. Может ли быть, что Морти ассоциирует меня с сестрой? Неожиданно, но... в её отношении ко мне определённо сквозит что-то покровительственное.
Как и у Лода.
А ещё принцесса абсолютно спокойно относится к тому, что колдун восхищается мной. Потому что она любит - и знает, что любима.
Криста права: у меня нет никаких шансов. Наверное, этот факт должен был вызывать у меня муки ревности, злость, отчаяние и зубовный скрежет - но как можно ревновать кого-то, кто не может и не должен принадлежать тебе? Как можно ревновать к такой, как Морти? Это всё равно что завидовать лауреату Филдсовской премии*, когда ты только и смог, что с грехом пополам закончить школу...
(*прим.: аналог Нобелевской премии для математиков)
Я повернулась набок и закрыла глаза.
...и поэтому мне надо вернуться домой.
Нет, я не хочу забывать Лода. Я не хочу забывать того, что он дал мне: ощущение, что я не одна в этом мире. Ощущение, что кто-то может быть с тобой на равных. Но его присутствие порождает во мне другие ощущения, с которыми я хочу распрощаться раз и навсегда. Потому что он - герой не моего романа.
А герой моего ждёт меня в Москве. И, быть может, я даже осмелюсь наконец ему в этом признаться.
Ведь сказать какие-то жалкие три слова после того, как ты выцарапала свою свободу у местного аналога Тёмного Властелина, организовала похищение эльфийского принца и готовишься предотвратить местную Вторую Мировую - раз плюнуть...
Я поднялась в лабораторию Лода, когда город дроу уже засыпал.
Как я поняла, принцесса Литиллия не слишком любила традиционные цвета королевской семьи: сейчас я, наверное, впервые в жизни была облачена соответственно фамилии. Чулки, бархатные бриджи, заправленная в них шёлковая рубашка - всё было окраса первого снега, и лишь замшевые сапоги вносили разнообразие своим ореховым оттенком. Всегда считала белый цвет непрактичным и щегольским - но что дали, то дали.
Мда... не слишком-то лестно, когда в девятнадцать на тебе идеально сидит то, что шили для четырнадцатилетней девочки.
Колдун сидел за столом и что-то увлечённо писал на свитке пергамента; но мигом вскинул голову, когда я кашлянула, привлекая его внимание.
- Вы не слишком заняты? - спросила я.
Мужчина вежливо изогнул бровь.
- Хорошо, ты не слишком занят, - устало исправилась я. - Просто... я хотела спросить, когда мы начнём искать способ... вернуть меня домой.
Я лукавила. Я знала, что Лод не нарушит клятвы, и торопить его не собиралась - как говорится, скоро только производная вычисляется - но в отсутствие ноутбука начинала немного скучать.
Конечно, в шкафу колдуна осталось ещё много нечитанных книг; однако изучать магические трактаты, полные заклятий на непонятном языке, не имея ни малейшего понятия об основных принципах колдовства...
Лод откинулся на спинку кресла:
- Способ мне уже известен.
И тут я оторопела.
- Известен?
- Почти. Садись, - колдун кивнул на трёхногий табурет, притаившийся у камина, под его взглядом сам собой переместившийся к столу. - Расскажешь немного о себе.
- Зачем?
- Затем, что это непосредственно связано с твоим возвращением домой, - Лод отодвинул кресло подальше от стола. - Садись.
Раздражённо дёрнув плечом, я подчинилась.
Ненавижу откровенничать. Тем более с тем, с кем откровенничать совсем не хочется.
Потому что откровения никак не способствуют поддерживанию отсутствующих отношений.
- Ты так и не узнал, почему мне не перепал магический дар? - спросила я, оттягивая разговор. - И другие... изменения? Те, которые происходили с другими попаданцами?
- Я изучаю этот вопрос. И у меня есть кое-какие догадки, но пока рано что-либо утверждать. А сейчас мы говорим о другом, - колдун перебрал пальцами по подлокотнику кресла, словно по клавишам фортепиано. - Прежде всего... молодой человек в зеркале - кто он тебе?
Говорить с ним о Сашке мне хотелось меньше всего на свете.
Да только перевести тему, похоже, не получится.
- Ты же просматривал мою память. Так что должен знать.