Страница 137 из 138
— Сусликова? — я попятилась. — Ты… но…
Кажется, кто-то что-то говорил мне. Возможно, Морти. Или Восхт. Кто-то из тех, кто ещё был в зале.
Но я не слышала их.
Потому что все мои мысли занимали кусочки мозаики, стремительно встававшие на места.
Я вцепилась в руки Сусликовой, прежде чем упасть. Она полетела в реку вместе со мной. Мы обе пропали без вести. Вот почему Светка была рядом с Сашкой: они вдвоём потеряли подруг, в одном и том же глупом несчастном случае, сблизившись на почве этого печального события…
— А я-то думала, куда ж ты делась, если в воду мы бухнулись вместе, — по губам однокурсницы гадюкой расползлась ядовитая улыбка. — Смотрю, ты ничуть не изменилась.
— В отличие от тебя.
— То-то все здешние маги офигели от моего Дара. Будто мне достались сразу двойные силы… ясно теперь, — она торжествующе кивнула. — Есть на свете справедливость!
Она полетела в реку вместе со мной. И сквозь прореху между мирами мы прошли вместе. Только она попала к светлым, а я — к дроу. Только она захомутала прекрасного эльфа, а я стала пленницей тёмных. Только то волшебное преображение и те силы, которые должны были достаться мне, достались ей.
Нет. Не так.
Ей достались ещё и те силы, которые должны были достаться мне.
Вот почему я не преобразилась, вот почему я не знала риджийского, вот почему у меня нет Дара, вот почему…
— Ты отняла то, что должно принадлежать мне, — мои пальцы, и без того крепко державшие древко чёрного знамени, непроизвольно сжались так, что побелели костяшки. — Ты заняла моё место!
— А ты заняла моё. Рядом с Сашкой. Но бог шельму метит, — всё с той же улыбкой Сусликова вскинула руки. — Значит, ты у нас теперь с тёмными водишься! Истинная сущность наконец-то проявилась? Ну да, заодно мы с тобой оказаться никак не могли.
Вспышка, полыхнувшая меж её ладоней, заставила меня на миг зажмуриться.
Её Дар воплощался в двуручный клинок. Огромный, чуть не с неё ростом. Из пламени красного, как кровь.
Хрупкая девушка с бо-ольшим мечом.
Это было бы смешно, если б не было так жутко.
— Правда на моей стороне, Белоснежка. Всегда была, — пропела Сусликова, замахиваясь: с такой лёгкостью, будто не двуручник держала, а шариковую ручку. — И я помогу свету победить тьму… только для начала с тобой разберусь.
И меч опустился.
Я успела увидеть огненную волну, сорвавшуюся с пламенного клинка, несущуюся прямо на меня — прежде, чем земля ушла из-под ног; а парой мгновений спустя я уже катилась по ковру. Тому самому, который заливала кровью вчера.
Когда я села на полу башни Лода, рядом со знаменем, выпавшим из рук — Морти и Восхт были рядом. Колдун растерянно оглядывался по сторонам, но принцесса молча смотрела на меня.
Как и Лод.
Значит, он решил не оставлять Восхта светлым. Ну да: если Повелителю эльфов плевать на жизни всех, кто может помешать грядущей войне — это милосердие. Ведь Хьовфин скорее велит убить Восхта, чем позволит ему жить с ошейником дроу, шпионом поневоле…
Всё это было зря. Всё, что я делала. Всё, что делал Лод. А теперь на стороне эльфов ещё и магичка нереальной силы, местная Избранная с волшебным огненным мечом. Которая явилась к светлым как нельзя вовремя — и явно спит и видит, как бы отомстить мне за обидки, взлелеянные ещё в другом мире.
Шикарный расклад.
А вот Дэнимон, Криста и Навиния, казалось, даже не заметили нашего возвращения. Сидя за столом, они смотрели в серебристую гладь зеркала — пусть по тишине, царившей в комнате, я поняла, что никакой картинки там уже нет. Просто они пока совершенно не представляли, что делать: ни принц, которого предал его отец, ни принцесса — которую предал её народ.
Алья не смотрел и в зеркало. Он стоял за спиной Навинии, глядя в пустоту поверх её головы.
И мне очень не нравился его взгляд.
Что ж, теперь мы имеем озверевшего насильника со стажем. В комнате, полной ненужных больше заложников.
Отличное завершение отличного дня.
— Так они выбрали войну, — констатировал Повелитель дроу. На удивление спокойно.
Явно не собираясь прямо сейчас резать кого-то из присутствующих на мелкие кусочки.
Все помолчали. Действительно: обсуждать произошедшее никто не мог. По крайней мере, пока.
Я — уж точно.
— Значит, будет война? — глухо спросила Морти потом.
— Нет. Не будет, — Лод шагнул вперёд. — Они всего лишь сделали свой выбор… и свой ход. — Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться. — Но мы ещё поиграем.
Он смотрел на меня: в отличие от остальных — не потерянный, не удивлённый, не растерявший дар речи. Спокойный и сосредоточенный, как всегда. Игрок, которому задали интересную шахматную задачку.
И чтобы решить её, ему понадобится моя помощь.
…не забывай: я хорошо просчитываю действия тех, против кого вынужден играть…
Нет. Он не мог знать, чем всё закончится. Не мог. Но зачем-то захотел, чтобы пленники тоже следили за переговорами; чтобы своими ушами услышали, как их народы отрекаются от них, чтобы их идеалистичный чёрно-белый мирок окончательно разлетелся осколками.
Чтобы тот, кто будет править эльфами, и та, кто уже правит людьми…
…и от догадки, каким именно был его план, мои губы тронула улыбка, полная азарта.
Ладно. Светлые сделали свой ход — и мы ответим. Пока не знаю, как, но узнаю.
Потому что я не позволю себя победить.