Страница 134 из 138
И тут я поняла, что день вовсе не был пасмурным.
Просто колоссальная крона затеняла всю площадь, затмевая небесную синь.
У серебристых ажурных ворот дворца, видимо, дежурили два стража — и один сейчас опускал меч, недоверчиво глядя на колдуна. Второй не успел пустить клинок в дело, но держал его наготове, неотрывно глядя на Морти.
— Восхт, — выдохнул первый, — ты защищаешь эту подгорную тварь? Почему? И где принц? От вас больше недели ни слуху, ни духу, Повелитель уже объявил о розыске, а теперь…
А потом взгляд васильковых эльфийских глаз остановился на ошейнике.
И, видимо, светлые прекрасно знали, что означает эта безделушка.
— Они пленили тебя? — лицо эльфа, и без того длинное, вытянулось ещё больше.
Что-то не похоже, чтобы нас ждали.
Это зародило во мне очень нехорошие предчувствия.
— И меня, и Дэна, и принцессу Навинию, — беспомощно подтвердил Восхт. — Фаник должен был предупредить…
Перевода следующих слов, которые выплюнул эльф, я не знала; но, видимо, оно и к лучшему.
— И что подгорным выродкам от нас понадобилось? — голос второго стражника своей холодностью мог посоперничать с айсбергом.
— Мы не желаем зла. Мы пришли, чтобы заключить мир, — Морти ступила вперёд, руками в перчатках придерживая края широкого капюшона: в её голосе, певучем и нежном, звенело спокойное достоинство королевы. — Не советую больше нападать. Ошейник велит Восхту защищать нас до последней капли крови. В случае серьёзной опасности мы немедленно переместимся обратно под горы, и вы лишитесь единственной возможности вернуть того, кто наследует эльфийский престол.
Какое-то время оба стражника просто смотрели на неё.
А я в который раз подумала, какой же Лод умница — ведь стоило Морти заговорить, как эльфы явно поумерили боевой пыл.
— Идёмте, — наконец бросил один из них, развернувшись к воротам. — Подождёте в саду, пока мы доложим Повелителю.
Буйством растительности, цветов и красок дворцовый сад напоминал тропический лес: насыщенная зелень листвы, лепестки цветы охры, кармина, апельсина — не чета серо-белой гамме садов дроу. Деревья, кустовые заросли, прогалины, пестревшие цветами… на первый взгляд всё росло хаотично, само по себе, но стоило приглядеться — и видна становилась симметрия узких дорожек, мшистых камней и арок, увитых плющом.
С другой стороны, в подземных садах была своя изящная, аскетичная прелесть.
И, пожалуй, она привлекала меня больше.
— Выходит, нас не ждали, — пробормотала я, повернувшись к Морти. — И где в таком случае потерялся принц Фаник?
Она промолчала, шелестя длинной юбкой по светлым мраморным плитам, которыми эльфы выложили дорогу к дворцу. Даже укрывшись плащом с головы до пят, принцесса избегала прямых солнечных лучей — видимо, яркое солнце вредило дроу, привыкшим к вечной тьме. Восхт шёл рядом, опираясь на водяной посох, и кусал губы; в отличие от знамени дроу, волшебный посох даже не думал стучать по камням.
При приближении стало ясно, что эльфийский дворец — не единое дерево, а переплетение тысячи тысяч тонких лоз. У двустворчатых дверей, высоких и массивных, затейливо украшенных резьбой и позолотой, скучала другая парочка стражников — но мигом перестала скучать, разглядев знамя тёмных и лицо Морти.
— Они пришли для переговоров, — коротко сообщил им один из эльфов, сопровождавших нас. — Я доложу Повелителю. Не спускайте с них глаз.
Ему не потребовалось уговаривать или убеждать — на шее Восхта красноречиво серебрился ошейник, а светлого колдуна стражники явно знали и уважали; так что эльф скрылся за дверьми, ведущими во дворец, и остальные не подумали возражать. Лишь удостоили Морти новой порции ненависти во взглядах, на которые принцесса ответила улыбкой — чем, надо сказать, заметно стушевала противников.
Всё же трудно пылать ненавистью, когда ты мужчина, а тебе нежно улыбается красивая девушка.
Эльфийские стражи не носили доспехов. Облачались они в одинаковые приталенные туники — золотые, как дворец, который они охраняли — и, поскольку лица их для меня никак не отличались, вызывали смутные ассоциации с клонами. Я удостоилась от них пытливого, почти сочувственного внимания: похоже, эльфы не совсем понимали, кто я и на чьей стороне. Человек ведь… а я уже имела возможность убедиться, что светлые не верят в добровольное сотрудничество людей и дроу.
— А принц Фаник… не возвращался? — робко спросил Восхт, обратившись к одному из стражей.
— Нет, — коротко ответил тот. Потом всё же неохотно добавил:
— Мы не видели его уже десять дней.
Но Лод не мог просчитаться. Не мог ошибиться в расчётах. Принц должен был вернуться, должен был прибыть и передать его слова… и не прибыл.
Я не знала, почему послание тёмных не достигло адресата, но ничего хорошего это означать не могло.
И мне было до боли интересно, что сейчас думает о происходящем Лод.
Ожидали долго и молча. У нас ничего не спрашивали: то ли боялись, то ли противно было заговаривать с тёмными.
Но в конце концов знакомый страж вернулся.
— Повелитель велел сопроводить их в тронный зал, — эльф обращался исключительно к товарищам; на нас он даже смотреть избегал. — Идёмте.
Белый мрамор пола гулко отражал шаги. Стены дворца изнутри тоже сплетали золотые лозы, соединяясь в ровную гладь — словно причудливые обои с древесным рисунком; их украсили пёстрыми гобеленами, придав окружению сходство с привычным убранством замков. Пустынные залы и переходы, которыми вела нас четвёрка стражников, ярко озаряли люстры и светильники — гнёзда изящных серебряных кружев, укрывавшие пляшущие язычки белого колдовского огня: использовать настоящее пламя в огромном дереве явно было не слишком разумным.