Страница 110 из 138
Заставившее меня совершенно растеряться.
— А ты… хотел бы… чтобы я осталась?
— Неважно, чего я хочу. Важно, что скоро мы отыщем прореху, и ты вернёшься в свой мир. А даже если не получится — вряд ли ты захочешь оставаться среди тех, кто ведёт себя подобно Артэйзу. Особенно если переговоры провалятся. Я помогу тебе изменить внешность и выбраться наверх, как мы и договаривались, и тебя примут за очередную…
— Неправда! — я подалась вперёд. — Я не собираюсь сбегать! И если нужно, останусь, пока всё не закончится!
Слова срывались с губ сами, быстро и горячо, не оставляя времени на раздумья.
Он. Не хочет. Чтобы я. Уходила.
От осознания этой простой мысли мне стало так тепло, будто в подземелья дроу пробился луч летнего солнца.
Когда Лод повернулся ко мне, в его взгляде было удивление:
— Я не имею на это никакого права, — он подался вперёд. — Удерживать тебя здесь.
— Зато я имею право решать, чего хочу. И я хочу быть рядом с тобой.
Лод смотрел на меня, неотрывно и пристально — а я вдруг осознала, что несу.
Чёрт возьми, это же почти признание. Я совсем потеряла голову. И почему? Потому что он намекнул, что и дальше не отказался бы от моей помощи. Один раз уже доказала свою «профпригодность», быть может, докажу и второй. Полезный человек, действительно — в хозяйстве пригодится.
Какая же я жалкая.
— Потому что… союзники не бросают друг друга, — ровно добавила я, взяв себя в руки, подтравив голос лёгкой иронией. — Верно?
Лод, моргнув, откинулся на спинку кресла:
— Да. Союзники не бросают друг друга.
Угадывать чужие эмоции? Что ж, надеюсь, я действительно когда-нибудь обрету это умение. Хотя не отказалась бы от него прямо сейчас.
Да только неизвестно, удался бы этот трюк с Лодом: прочесть что-то за этой непроницаемой маской казалось абсолютно невозможным.
— Ты хотела увидеть своего друга, — сказал он внезапно, открывая ящик стола.
— Ты всё-таки решил провести ритуал сейчас? — я немного удивилась резкой смене темы.
— Да, — Лод выложил на столешницу светящийся кристалл, зеркало, кинжал и кусок мела. — Зачем затягивать?
Я смотрела, как он чертит на крышке стола гексаграмму: два пересекающихся треугольника, а внутри — цепочка рун. «Тьма», «Воздух», «Зрение», «Грань», «Иной», «Земля», «Расстояние», «Уничтожить»…
К чему такая спешка? Будто это нужно не только мне, но и зачем-то — ему.
…а потом я вспомнила историю своей предшественницы.
Аккуратно отложив мел, Лод поместил в центр гексаграммы зеркало; пока я сидела, чувствуя, как растекается под кожей неприятный холодок.
Вот оно что. Он решил проверить, не отрезан ли для меня путь домой. Не сделала ли я то, чего обещала не делать.
Не повторила ли ту глупость, которую совершила предыдущая его кукла.
Ведь если сейчас зеркало ничего не покажет…
— Осталась кровь, — когда кристалл занял своё место в верхнем углу гексаграммы, Лод взял кинжал. — Давай палец.
Я протянула руку: неловко и скованно, точно во сне.
Нет, этого не может быть. Зеркало не останется пустым. Я не влюбляюсь без оглядки в чужих молодых людей, я не забываю о любимом… тьфу, какое слово пафосное… как только окажусь вдали от него. Лод — просто увлечение. Сильное. Не более.
Но если отражение Сашки не появится…
…если я заблуждаюсь…
…если Лод поймёт это вместе со мной…
Я даже не почувствовала боли, когда колдун, надрезав мне палец, прижал его к стеклу:
— Ты знаешь, что делать.
Я зажмурилась.
Васильки радужек, пушистые ресницы, едва заметные веснушки на щеках, словно крохотные капельки охры… только бы получилось, только бы получилось, только б…
Перед закрытыми веками желтизной полыхнула вспышка — и я мигом открыла глаза.
Сначала я просто обрадовалась тому, что в зеркале есть картинка.
Потом поняла, что это за картинка.
Знакомая комната, знакомая долговязая фигура: Сашка стоял спиной ко мне, разбираясь на столе… только вот рядом сидела Светка. На том раскладном кресле, которое не раз служило лежбищем мне.
Блондинка-платница. Подружка Сусликовой, по чьей милости я оказалась здесь.
Она-то что здесь забыла?..
Светка держала в руках большой пакет: обычный целлофановый пакет из супермаркета, набитый непойми чем. Когда Сашка повернулся к ней, в пальцах у него была кружка — мой подарок трёхлетней давности. И я не сразу поняла, почему Сашка держит её так, словно ему только что вручили новую игровую мышку.
Пока Светка не сказала что-то с печальным видом — прежде чем отобрать мой подарок и швырнуть в пакет: явно не заботясь о том, уцелеет он или нет.
Я оцепенела. Ждала, что друг наорёт на наглую девицу — но тот просто стоял, опустив голову, провожая кружку взглядом. Однокурсница сказала что-то ещё, и Сашка кивнул.
И только.
И когда Светка, поднявшись на ноги, прижалась губами к его губам — кажется, я издала какой-то сдавленный звук.
Да что она себе позволяет?! И почему Сашка до сих пор её не оттолкнул? И почему… он обнимает её… и…
Мой замороженный ужасом взгляд переполз на зазеркальный стол. Потом — правее, на стену над креслом.