Дифференцировать тьму

— Эльфийские города тоже впечатляли, — я проводила взглядом одного из эльфов: для меня все они были на одно лицо, как и дроу — однако этот щеголял тёмной шевелюрой, напомнив о Дэнимоне. Меня толпа явно не замечала, но тем не менее обходила стороной.

Впрочем, даже если я оставалась призраком-наблюдателем — это ведь было не воспоминание, а сон по воспоминанию. Сон, который создали для меня.

А, значит, в нём оставили место незначительным изменениям для моего комфорта.

— Они и сейчас такие, — откликнулся Акке. — В отличие от городов дроу.

Одеяния здешних эльфов куда больше походили на то, в чём я привыкла их представлять: длинные, летящие, напоминавшие приталенные туники. Женские доставали до земли как юбками, так и широкими рукавами; мужские подобными похвастаться не могли, но обрывались они чуть ниже колена, показывая узкие штаны и мягкие сапоги. Не чета обыденной куртке Дэнимона.

Впрочем, я мигом сообразила, что принц путешествовал инкогнито. И носить традиционные одежды, выставляя принадлежность к эльфам напоказ, не собирался.

— Впрочем, — добавил иллюранди, — они всё же не всегда были такими.

— Почему?

Чернота. Всего на один миг.

После которого мир обратился в ад.

Я стояла на том же месте, на той же дороге — а сады, дома-деревья и живые плетни пожирал огонь. Он был везде: яркий, рыжий, будто поток золотой воды, стремившейся в небо. Он жадно глодал лозы и зелень, траву и цветы, рассеивал мрак ночи и заволакивал небо клубами чёрного дыма…

А по дороге метались эльфы. Бежали, волоча на руках детей, крича и плача, убегая от огненной смерти, отныне владевшей городом вместо них.

Я не чувствовала ни жара, ни запаха гари — но знала, что они чувствуют.

…я сожгу ваше королевство дотла, мой маленький брат…

В отблесках пожара вдруг мелькнул иллюранди. Не Акке, другой — с длинными волосами. Он показался и исчез: видимо, разведывал обстановку. Передо мной брёл одинокий ребёнок, выкрикивая чьё-то имя, кулаками размазывая слёзы по лицу. Маленький, не больше пяти. Кто-то сбил его с ног, и он упал; а потом конь без всадника, ошалевший от пожара, промчался мимо, и малыш был прямо у него на пути.

Я рванула вперёд.

Но даже если б я не была лишь призраком — я не успела.

Хруст.

Когда конь унёсся вперёд, а ребёнок остался на брусчатке, и золото его волос окрасил багрянец — я зажмурилась:

— Прекрати! Не хочу, не хочу этого видеть!

Неужели этот писк принадлежит мне?

— Но ты уже увидела, — голос иллюранди оставался спокойным. — Впрочем, ты права. Это не то, за чем стоит наблюдать долго.

Треск пламени и крики стихли мгновенно, точно кто-то убавил звук; и когда их сменил стук копыт — частая, как шум дождя, дробь, будто на меня надвигался целый табун — я неохотно разомкнула веки.

Ночь сменилась днём, но тучи делали свет серым, тусклым, приглушённым. Или клубы дыма? Не понять…

Вокруг меня было то, что осталось от зелёного города. Пепел — вместо садов. Чёрные остовы — скелеты древесных домов. Порушенные плетни.

И тела. Тела. Тела.

Затоптанные. Изрубленные. Сгоревшие.

Наверное, я могла смотреть на них только потому, что спала.

А передо мной была армия дроу. В тёмных доспехах, на белых конях, грациозных и великолепных, чьи шкуры будто светились в окружающей серости. Дроу медленно ехали по мёртвому городу — и во главе, конечно же, был Тэйрант: в чёрной с серебром броне, гибкой и изящной, и длинном плаще со сливовым подбоем. А рядом с ним — Ильхт, сжимавший в руке тёмное знамя: его латы отделали палевым золотом, под цвет русых кудрей.

Должно быть, город зачистили ещё ночью, и теперь дроу лишь двигались дальше. Тэйрант Кровавый и Ильхт Злобный, прекрасные и жестокие, ехали бок о бок, обозревая дело рук своих: я не видела их личного участия в бойне, я вообще не видела этой бойни — но она была, и свершили её по их приказу. И когда эти двое смотрели на трупы, в их лицах не проявлялось ни жалости, ни сомнения, ни брезгливости.

Лишь спокойное удовлетворение.

Я смотрела на них — а стук копыт отбивал ритм слов Альи, что он бросил совсем недавно.

…выйти из-под гор, пройтись по Риджии вихрем крови и разрушений, как мой предок, чьей копией они меня считают…

Милостивая чернота пришла, лишь когда конь Тэйранта приблизился ко мне вплотную.

— Это больше похоже на твоё представление о кровожадных монстрах?

Я не сразу смогла ответить на вопрос.

Даже в кромешной тьме, отделявшей один сон от другого, даже перед закрытыми веками — я видела глаза Повелителя дроу. Глаза, горевшие золотым огнём: неистовым, ярким…

Совсем как тот, что пожрал город эльфов.

— Да. Это очень похоже, — я смотрела в чёрную пустоту: мне удалось взять себя в руки. — Это тоже твоя память?

— Нет. Другого иллюранди. Я был очень молод и оставался в Хьярте, но многие отправились на войну вместе с дроу. И мне это показали так же, как я показываю тебе, — кажется, Акке нравилось моё спокойствие. — Хочешь продолжения?

— Нет. Не хочу. Но показывай.

Продолжение оказалось полем битвы.

Это была равнина под серым небом, лежавшая между холмами, окутанными сизой дымкой. Я стояла в кружке пустого пространства — где-то метр в диаметре, точно стеклянный купол, стены которого все старались избегать. Но за его пределами…

По земле, скользкой от крови, через трупы шагали дроу в тёмных доспехах и эльфы — в золотых. Сотни лезвий опускались и поднимались, рождая алые веера кровавых брызг. Сотни воинов падали, чтобы их место заняли другие.