Страница 101 из 138
— Привыкай, — Ильхт шутливо хлопнул эльфийского принца по плечу. — Когда подрастёшь, утонуть в твоих глазах возжелает не одна девушка.
Мальчик, смутившись, опустил длинные ресницы — и сад окутала невесть откуда взявшаяся мгла: она жадно поглотила и огни, и фонтан, и трёх мальчишек подле него, погрузив меня в чёрную пустоту.
А когда расступилась, я оказалась в городе дроу.
Хьярта плыла по ночному небу — вернее, его отражению в гладкой воде. Я стояла на узком мосту без перил, изящной дугой белого мрамора перекинутом меж двумя островами. Под мостом чернели озёрные воды, а на берегах зеленела бархатная трава и серебрилась листва деревьев ньотт. С белых ветвей тут и там свисали знакомые цветные фонарики; и моему взору открывались десятки островов, зелёных и сияющих, соединённых паутинкой мостов — по которым легко ступали дроу, направляясь куда-то.
А ещё на островах были дома. Их развалины я видела, когда мы пленили Навинию — но здесь, во сне, они оставались целыми и прекрасными. Невысокие, круглые и белоснежные, с тонкими колоннами и низкими башенками, жилища дроу казались удивительной и органичной частью окружавшей меня красоты. Из открытых окон капелью лились перезвоны арф и серебряная песня флейт, и в них вплетался смех серокожих детей, бегавших друг за дружкой меж деревьев.
— Впечатляет, не правда ли? — заметил Акке из-за моего плеча.
— Не то слово. — Я мотнула головой, отгоняя зачарованность: пусть даже и странно было делать это во сне. — Неужели это правда?
— Это сон. Но когда-то он был правдой.
— Не думала, что город дроу может быть таким.
— Дроу — дети Луны. Для людей и эльфы являются неземными созданиями… но эльфы всегда были ближе к земле, чем их ночные собратья. Сердцам дроу мила прохладная темнота ночи, дающая жизнь загадкам, и серебряный свет луны. Эльфам же по душе жаркое золото дня и яркое сияние солнца, где нет места теням и тайнам.
Акке шагнул с моста: прямо в озеро, поверхность которого и не подумала дрогнуть.
— Идём, — стоя на воде, улыбнулся прислужник Лода. — То, что я хотел показать тебе, немного дальше.
Я присела на край мраморной дуги. Осторожно коснулась босыми ногами озёрной глади, но та не взволновалась — будто нас разделяла тонкая грань из прохладного стекла. Пожав плечами, встала и зашагала следом за иллюранди: он уже шёл прочь от островов, к берегам озера, терявшимся во тьме.
— Зачем вы это делаете? Зачем показываете мне всё это?
Водное зеркало отражало звёзды, но не меня — я для него не существовала.
— Разве ты не этого хотела? Узнать о прошлом Эсфориэля. О старой войне. Увидеть Тэйранта и Ильхта. Тебе нужны эти знания, чтобы понимать, зачем ты делаешь то, что делаешь. И помочь Лоду.
— Вряд ли Лод нуждается в моей помощи. Думаю, моя роль в этом действии уже сыграна.
— Он так не думает. А он редко ошибается.
Я вскинула голову, удивлённо прищурясь — но Акке смотрел прямо перед собой. На маленькую белую лодку, чьи очертания я различила вдали.
А ещё я услышала отзвуки голосов, далеко разносившихся над водой: девичьего и юношеского.
— …скоро…
— …было бы славно…
— …поверь, так и будет…
На дне лодки, взявшись за руки, лежали двое. Бок о бок, глядя на звёзды, позволяя лодке дрейфовать в ночи.
Эсфориэль казался лишь немногим младше того, каким его знала я — но здесь он улыбался. Широко, искренне, мальчишески. И когда он смотрел на свою спутницу, глаза его сияли радостной нежностью; в жизни я видела в них одну лишь печаль.
Девушка-дроу выглядела совсем юной, почти девочкой. Волосы её были тёмными, оттенка горького шоколада, как у меня: неожиданно для одной из Детей Луны. Фиолетовое платье, достойное королевы, тиара, венчающая чело…
— Когда ты станешь моей, — говорил Эсфор, — мы отправимся в моё королевство. Тебе там понравится.
Принцесса Мириана, сестра будущего Тэйранта Кровавого, улыбалась и отводила взгляд: на переплетение их пальцев, мраморно-бледных и жемчужно-серых.
— Тэй дал разрешение. Отец тоже будет не против, я уверен.
— Не знаю, Эсфор, — девушка качнула головой. — Это всё, чего я желаю, но… у меня дурные предчувствия.
— Почему? Кто может нам помешать? Я буду не первым эльфийским принцем, заключившим брачный союз с кем-то среди дроу.
— Мой брат… Ты ведь слышал, что он говорит. И его слова страшат меня.
— Это было брошено в сердцах, любовь моя.
— Но неоднократно. Я боюсь спорить с ним, однако если Тэй и правда развяжет войну…
— Я знаю Тэя. Порой он кажется бессердечным, но сердце у него есть, и это сердце исполнено добра. Он никогда не сделает того, о чём говорил, — Эсфор коснулся ладонью её щеки. — Ты не должна сомневаться в нём. Верь в него, как верю я.
Девушка прикрыла глаза с печальной улыбкой, и обоих поглотила знакомая мгла.
Следующим я увидела небольшой зал, отделанный тёмным камнем, с круглым столом посредине. За высокими узкими окнами раскинулась Хьярта — а за столом сидел Тэйрант.
Он повзрослел. Как и Ильхт, стоявший за его плечом. Обоим явно было уже за двадцать; Ильхт отпустил щетину, и сходство с Лодом бросалось в глаза ещё больше.
— Ты должен поехать, Эсфор, — говорил Тэйрант, глядя на эльфийского принца, что сидел напротив. — Именно ты. Только ты сумеешь открыть Повелителю эльфов правильность пути, избранного мною. И убедить свой народ присоединиться к нам.