Страница 87 из 119
— Это также трудно, — и знаете почему?
— Вот, то есть Чито? — по-вашему.
— Вы меня подслушивали? — спросил Беня.
— Да, и думаю, не зря, у вас, видимо, есть, что сказать нам чистым русским языком.
— Не на иврите?
— Нет, конечно, ибо у нас не только евреи и русские уже сравнялись в правах и даже идут на опережение, но скоро начнется решающий бой за Одни и Те Же права с инопланетянами. И Мишка сказал то, что был должен, но думал, что продает, как минимум атомную бомбу, поэтому решил поторговаться.
— Сколько, сколько?! — ахнул Амер-Нази, — да за такие деньги я сам додумаюсь, что вы тут напридумывали.
— Это верно, вы человек умный, в Америку чуть не убежали, но не до такой же степени, чтобы довести это дело до конца?
— Так-то оно так.
— И более того: может вы и додумаетесь, но будет поздно. Уверяю вас, дело не терпит отлагательств.
— Хорошо, я забыл сколько вы просите, у меня с собой золотые только в одной пятке сапога.
— Почему не в обоих?
— Новые, не успел забить.
— Хорошо, — сказал Мишка Япончик — он же Беня Крик — берите.
— Вы хотели сказать наоборот: давайте!
— Нет, нет, нет, я прошу вас именно взять меня.
— Куды-твою? — не удержался даже Лева Задов.
— В Светлое Будущее.
— Э-э, чего захотел, — улыбнулся, но только внутренне Амер, — это тебе будет дорого стоить.
— Ладно. Тогда не пойду, я думал туды-твою заходят бесплатно.
Почему нет?
— Кстати, почему ты решил, что мы резиденты? — спросил Лева Задов.
— Ты не предложил мне опять обменяться должностями, стало быть: шпиёны.
— Почему в жизни так всё просто? — спросил Амер-Нази, осматривая в темноте Сцену, в том смысле, не сцену, естественно, а:
— Стену.
— А человек не может не думать, поэтому всегда ошибается, — констатировал Лева Задов.
— Что это значит? — спросил Беня, — ты хочешь поделить эти деньги на двоих?
— На троих, как Кот Базилио.
— На троих вы будете делить в Африке, — негромко рявкнул Мишка. — Дайте сапог с баблом, и может спокойно наносить на карту наши окрестности.
Но уже через пять минут Мишка подполз к Амеру, и зашипел, как Черная Мамба:
— Так не делается даже в экстраординарных обстоятельствах.
— Вот ду ю сей?
— Ай андестенд ю. Вы дали мне не те сапаги.
— Почему?
— У них нет отворотов.
— Разверни.
— Как я их разверну, если их нет по определению.
— Загни сам, потом сам развернешь, — добавил Лева.
— За такие слова я сейчас тревогу подниму. И знаете почему? Лева взял ваши, сэр, сапоги, а мне отдал другие, свои безденежные.
— Этого не может быть, потому что не может быть никогда, — не оглядываясь ответил Амер-Нази. — Ибо: нэ успел бы.
— Вы хотя и умный человек, хотели бежать в Америку, и даже доплыли до половины океана, но, видимо, сов-в-се-м не читали мистера Достоевски. А там, между прочим, написано — неизвестно чем вы тогда занимались в тюрьме, если не читали Иво:
— Можно войти в комнату старухи, этой самой Изергиль — С-ни-и-зу-у. Достаточно только предварительно выселить оттуда жильцов. — И такой ответ, что:
— Я не знал, что там никто не живет — никого не устраивает, кроме Гарри Гудини, иначе он не мог бы дурить народ своей простотой до бесконечности.
— По сути дела, — сказал Амер-Нази, — вы утверждаете, что я с ним — он толкнул Леву в плечо, — заранее договорился ничего не платить вам, мистер счетовод Смит-т?
— Возможно, это было интуитивно, вы были просто уверены, Леве всё равно придется отдать вам эти тити-мити тем или иным путем, ибо вы:
— Будете бо-о-ольшим начальником, — как предсказывал тут намедни — пока не сбежал из Царицына, один член бывшей тюремной группировки по имени:
— Их бин Распутин.
— Хорошо, отдай ему золото партии.
— У ме-ня и-во нэ-т.
— Хватит придуриваться.
— Честно, я ничего не взял, потому что там ничего не было. Да и быть не могло, как говорится, чтобы большей неправдой прикрыть оправдание меньшей, несмотря на то, что обеих этих правд:
— Нэ существовало.
— Какой из этого вывод? — спросил Амер.
— Дак, естественно, только одно из двух, скорее всего, — сказал Лева, — посмотрите у себя в левом, потом в правом кармане — в одном точно, как в богатой квартире, или на швейцарском счете:
— Деньги лежат. И точно — деньги были, но как учили:
— И в правом, и в левом карманах.
— Просто они напомнили вам корзины с яйцами, и вы посчитали за лучшее положить их туда, не специально, конечно, но узе:
— Автоматически.
— Что значит, автоматически?! — негромко рявкнул Амер-Нази.
— Вы были заняты, т. к. в это время смотрели на звезды, и деньги разложили по разным корзинам механически, что тоже самое:
— Автоматически.
— Теперь понял! — обрадовался Нази, и осведомился: — Я их должен отдавать или нет?
— Можете отдать, но теперь только в тройном размере, — ответил Мишка Япончик. И не дожидаясь дополнительных вопросов, разъяснил: — При дележке своё вы все равно возьмете — сколько волка ни корми, он все равно смотрит на Атлантический Океан с мыслью:
— А не переплыть ли его в конце концов навсегда? — Но как человек честный, вы возьмете себе только одну треть, а мне вернете мои золотые, которые уже были мои, плюс мои сегодняшние.
— Не зря прежние инопланетяне говорили:
— Надо держать народ в нищете и невежестве, несмотря на куда большее развитие народного хозяйства, чем прежде, до 13-го ишшо года. Но отдал, отдал все деньги ради общего дела:
— Разведки иностранных укреплений, — кроме положенной одной трети. — Тем более, на этой Стене их еще могут поймать, а для того, чтобы бежать нужны:
— Денхги-и. — Поэтому скоко-то всегда должно быть не только в швейцарском банке, но и просто:
— В потайном кармане. — Т. е. в сапоге:
— Пусть не в этом, хорошо будет в другом. Не знаешь, куда уже и прятать эти денхги, хоть в дупле прячь, как Дубровский, но и там найдут, как известно. Неизвестно им было только, что это Подстава:
— Мы хотели, чтобы он нашел. — Потому что, когда Мишка понял, что они не:
— Карту местности снимают, а дают натуральные маяки наступающим эскадронам, бригадам и дивизиям, завыл, как сирена, но сирена, увы, уже сломанная.
— Да вы что, ребята, охренели, что ли?! — я соглашался только на будущее, по крайней мере, на прошлое, но не на онлайн атаку, — Мишка Япончик схватился обеими руками за голову, как будто пытался еще удержать ее на плечах. И он — Амер — подал сигнал, который мог понять только Эспи:
— Вперед — ты будешь героем, — и послал Леву открывать ворота. Это был не сигнал кукушки: ку-ку, ку-ку, а со-о-в-се-м-м другой сигнал:
— Ультразвуковой, — который мог понять только посвященный. Которых здесь было только четверо, получивших своё высшее образование в Зоне. А именно:
— Эсти, Вара, Буди и сам Амер Нази. — Три, как говорится, мушкетера и только адын Дартаньян. Разница? Есть! Три из них были только передатчиками, а один мог их принимать.
Если я еще не говорил, то скажу: был на Зоне ученый, который не только согласился, но и сам искал:
— Кому бы поставить Новый Мозжечок. — Это был Пашка Эйнштейн по фамилии Флоренский, как могли только запомнить местные зеки и их охранники. Как физик и математик он занимался диэлектриками, а как биолог плесенью, за которую, собственно, и был приговорен особой тройкой к:
— К принципиальному расстрелу, — что значит:
— Пока живи — расстреляем завтра. — Примерно, как в кино:
— Приходите, да приходите — завтра, а когда будет это завтра — не говорят. Ну, чтобы не только больше, но и дольше мучился. Так это примерно с 37-го по 43 гг. Парень объяснял: +36– Небось, небось, ибо я занимаюсь капитально не только физикой и математикой, но и плесенью, защищающей людей, как доказал еще до меня тоже мужик на букву Фэ — Флемминг, практически от всех болезней. Поэтому:
— Могу поставить не только простой трансформатор или полупроводник, но и настоящий живой диэлектрик в вашу пропащую — до этого — башку. И так как диэлектрик в случае возникновения напряжения в его башке, начинает действовать, как полупроводник: