Страница 20 из 44
Преследования, перестрелки, захват заложников и прочее, о чем пишут в книгах или показывают в кино, — тоже может случаться. Хотя к расследованию прямого отношения они не имеют, могут доставить массу неудобств, иногда с летальным исходом. Ты готова к такому?
— А часто с тобой такое случается?
— Постоянно. Я умираю и возрождаюсь из пепла.
Пару мгновений он серьезно смотрел на меня, я даже почувствовала бег мурашек по спине, но потом рассмеялся и затянулся сигаретой, откинувшись в кресле.
— Ты очаровательна, — высказал мне, я разозлилась, но промолчала. А что сказать, если веду себя, как дура?
— Я готова, — ответила вместо этого, — каков наш план действий?
— Что ж… У нас два варианта. Ты можешь вернуться домой и в дальнейшем предпринимать попытки тайком удирать из дома, пока тебя, наконец, не засекут. Либо ты исчезнешь прямо сейчас.
— То есть?
— Ты не будешь возвращаться домой до тех пор, пока мы не найдем убийцу.
Теперь я откинулась в кресле. Первый вариант, конечно, неплох, но Ветер прав, я достаточно быстро спалюсь. Стоит только кому-нибудь прийти ко мне домой. Это вызовет кучу вопросов, на которые я не смогу ответить. Но просто взять и исчезнуть? Никому ничего не сказав?
— Сколько нам понадобится времени? — Задала я вопрос. Саша пожал плечами.
— Может, день, может, неделю, может, месяц. Все зависит от хитрости нашего противника. — Он все так же не сводил с меня глаз. — Помни, что ты все еще можешь вернуться домой и ничего не делать, доверившись мне.
— Почему ты мне помогаешь?
— Потому что ты обратилась ко мне за помощью, — пожал он плечами, — и потому, что я верю в твою невиновность и считаю, что убийца должен сидеть в тюрьме.
— Твои нравственные основы входят в разногласия с твоими действиями.
— Ты имеешь в виду ограбление? — Усмехнулся Ветер, на мгновенье посмотрев куда-то в сторону, словно вспоминая что-то. — Поверь, настанет момент, и я все тебе расскажу.
— Безусловно, — закатила я глаза, — а также о всех этих записках, ребятишках, снующих по дворам, о всех людях, связанных с тобой?
— Их слишком много, и не все они достойны того, чтобы я рассказывал о них. Ирэн, доверься мне, и со временем ты обо всем узнаешь.
— Ты не боишься, что я сообщу о тебе полиции?
— Нет, — ответил Саша просто.
— Почему?
— Потому, что я знаю, что ты этого не сделаешь. Что ж, теперь о наших баранах. У меня есть знакомые в отделении, так что кое-какие подробности убийства Хмелева известны.
Убит он был около половины третьего ночи в своей квартире в холле. Убит выстрелом в спину с близкого расстояния, пуля вошла в сердце, смерть мгновенная. Утром к нему заехал приятель, квартира была открыта, он зашел внутрь и увидел тело. Хмелев лежал лицом вниз, одетый в один халат. Рядом с ним валялся пустой бокал, на столике в комнате стояла открытая бутылка виски.
— Это тоже приятель рассказал? — Удивилась я.
— Нет, это уже по знакомству следак поделился. Кстати, если у ребят из банка подозрение пало на тебя, то скоро следователь тобой заинтересуется.
— Надеюсь, к этому моменту мы уже найдем убийцу.
Ветер вздохнул, мимолетом бросив взгляд на часы.
— Будем надеяться. Скажи мне, какие выводы ты можешь сделать из рассказанного мной об убийстве?
Я хмыкнула, но тут же поняла, что он спрашивает всерьез, и задумалась.
— Он знал убийцу и пустил его в дом. — Сказала, наконец. — Он не боялся его, потому повернулся спиной.
— Верно. Мы имеем два варианта: это либо близкий друг, перед которым Хмелев позволял себе ходить в халате, либо женщина. Другие варианты под вопросом. Таким образом, круг наших подозреваемых сужается.
— Ты знаешь тех, с кем он на короткой ноге?
— Пару человек, но поклясться, что они так уж близки, не могу. Кстати, нашедший его входит в это количество.
— А женщина?
— Тут вопрос более тонкий. Дело в том, что многоуважаемый скончавшийся был женат. В браке состоял по момент смерти, имеет двух сыновей: одному двадцать один, второму восемнадцать.
— А жена?..
— Чисто гипотетически могла. Так же, как и дети. Однако Хмелев не славился супружеской верностью, поговаривают, любовниц у него было немало, так что этот вариант тоже стоит рассмотреть тщательней.
— Оружие?
— Пистолет принадлежал самому Хмелеву, лежал на тумбочке. Отпечатков никаких.
— И никто не услышал выстрела?
— Глушитель.
— Если пистолет его, значит, это точно кто-то из близких.
— Хмелев давал кому-то свой пистолет? Как ты себе это представляешь?
— Его могли украсть, чтобы запутать следствие. Человек застрелен из собственного оружия и никаких следов…
— Вот что, — Саша хлопнул ладонями по столу, — чем гадать, лучше заняться делом. Ты сейчас отправишься к другу, нашедшему тело.
— Я? — Уставилась я на него. — Я думала, ты будешь вести расследование…
— А ты путаться под ногами? Извини, Ирэн, но все не так просто. Половину сегодняшнего дня я добровольно посвятил тебе, потому что пришло время нам с тобой, так сказать, познакомиться. Однако у меня дел по горло, и многие не требуют отлагательств.
— И что же мне делать? — Я так растерялась, что готова была расплакаться. Конечно, я читала детективы, но вот дело дошло собственно до расследования, и я впала в панический ужас.
— Ничего не бойся, — он поднялся, маня меня за собой, — встретишься с этим парнем и вызнаешь у него все, что сможешь.
— А если он не захочет со мной говорить?
— О встрече я договорюсь, так что на эту тему не тревожься.
Мы вышли из кабинета и, пройдя по коридору, оказались у другой двери.
— Что там? — Спросила я.
— Моя спальня.
— А… — начала я, но так и не закончила, потому что, открыв дверь, Саша юркнул внутрь, и я застыла, не в силах ничего сказать. Комната представляла собой оранжерею, заполненную самыми различными растениями. Тут были цветы, кустарники, стены увиты плющом, а сверху то тут, то там свисали растения, похожие на лианы. По центру шла условно сделанная дорожка.
— Ты где там? — Услышала я голос Ветра и двинула внутрь, то и дело ожидая, что мимо меня пронесется обезьяна или пролетит птица. Ветер оказался за правым поворотом дорожки.
Налево было очищенное от растений пространство, занятое матрасом, застеленным постельным бельем и покрытым сверху покрывалом. Направо же расположился высокий старинный шкаф.
— Это твоя спальня? — Поинтересовалась я, уставившись на него. Ветер недоуменно окинул комнату, словно впервые ее увидел, и сказал:
— Я люблю свежий воздух. Растения выделяют его в достаточном количестве, чтобы спать с наслаждением. К тому же, это просто красиво.
— Тебе никто не говорил, что ты псих?
— Сто раз, — заметил он, открывая шкаф.
— Ну конечно, — буркнула я, наблюдая за ним. За створками шкафа обнаружилась перекладина, на которой на вешалках аккуратно висело несколько костюмов и рубашек.
— А ты аскет, — хмыкнула я, он, потянувшись в шкаф, что-то нажал, задняя стенка открылась, словно дверь. Я уставилась на Ветра.
— Тайная комната? — Спросила почему-то шепотом.
— Я храню там головы убитых мной девиц, — расширив глаза, прошептал он в ответ.
— Очень смешно.
Саша шагнул в шкаф и, распахнув дверь, скользнул за нее, приглашая меня пройти следом.
Я зашла и оказалась… в огромной гардеробной. Тут можно было разгуляться: по всему периметру стояли открытые шкафы, забитые шмотками, один полностью состоял из обуви. В двух других на полках лежали какие-то непонятные вещи. Вокруг так же висели парики на крючках. Оглядев это все, я присвистнула и снова посмотрела на Ветра.
— Ты этим реально пользуешься?
Он пожал плечами.
— По мере необходимости. Но я тебя привел не для осмотра моей гардеробной. Вот, переодевайся. — Ветер передал мне рюкзак, я вытащила из него красный костюм: брюки и куртка с логотипом местной пиццерии. На дне лежала их кепка. Я уставилась на него вопросительно.