Страница 19 из 44
— Придет время, и все откроется, — сказал он своим обычным голосом.
— Кто ты? — Не выдержала я, он, словно спохватившись, легонько шлепнул пальцами, держащими сигарету, по лбу.
— Я не представился. Меня зовут Александр Ветров. Друзья называют меня Саша или Ветер. Ты можешь выбрать любой вариант.
— И это все? — Поинтересовалась я, так как он замолк.
— Что тебе еще надо?
— Откуда ты взялся? Чем занимаешься? Откуда у тебя деньги?
— Я же ограбил банк, — вроде как напомнил он, и я рассердилась.
— Но деньги у тебя были и до этого. Чтобы купить и содержать такой дом, нужно немало.
— Сейчас не то время, чтобы рассказывать истории из жизни.
— А оно вообще настанет, это время? — Хмыкнула я.
— Непременно, Ирэн.
Я только глаза вылупила.
— Как ты меня назвал?
— Ирэн. Ты имеешь что-то против?
— Я просто не знаю, что на это сказать, — выдала я.
— Тогда скажи, как ты смотришь на обед? Ты успокоишься, и…
— Я не смогу успокоиться, пока ты рядом, — категорично заявила я, — извини, конечно, но ты очень странный персонаж, и я не понимаю, чего от тебя ждать.
— Ты должна научиться доверять мне.
— Доверять тебе? С какой стати?
— По крайней мере, с той, что ты, кажется, ждешь от меня помощи.
Это было правдой, и я опять замолчала, не сводя с него глаз. Странным образом, я не чувствовала никакого страха, мысль, что он может доставить мне неприятности или сделать больно, просто не приходила в голову. Но при этом было какое-то странное чувство беззащитности.
— Это оттого, что ты шагнула за пределы своего привычного я, — услышала я его голос и снова удивилась тому, как ловко он читает мои мысли.
«Что, читает мысли»? — Промелькнуло в голове, и я уставилась на него, словно пытаясь увидеть насквозь. Он рассказывает истории о прошлых жизнях, и я чувствую что-то непонятное, он читает мои мысли, он всегда рядом со мной, кажется, он ничего не боится.
Кто он? Разве обычный человек может быть таким? Может залезть в голову к другому, и…
— Человек может все, — не дал он закончить мыслям в моей голове, и я снова вздрогнула, уставившись на него. — Просто он боится это признать. Ведь все — это не только радость и счастье. Это еще страх, боль, потери. Люди не хотят принимать жизнь такой, какая она есть. Всю свою историю человечество кричит о научных и технических открытиях, на основе которых модернизируется общество. Но в конечном итоге, давай взглянем правде в глаза, — он снова перегнулся через столик, — все, что сделали люди, нужно было только ради их собственной безопасности и комфорта, — и снова откинулся в кресле, — автомобили? Прекрасно. Маленькая коробочка, которая укроет от непогоды, доставит куда угодно, и при этом не нужно контактировать с людьми. Можно закрыться в ней и ехать, ехать, ехать в свое полное комфорта будущее. Люди сделали все, что могли, чтобы обезопаситься: они создали бетонные коробки с металлическими дверями, за которыми можно спрятаться. Они сделали пребывание в этих коробках комфортным: там есть все, чтобы не просто выжить, а чтобы жить с удовольствием. Человечество заменило жизнь набором удовольствий: магазины, кино, клубы, и так до бесконечности. — Воодушевившись, он вскочил и теперь ходил по комнате, умудряясь не задевать углы. Он обошел мое кресло и наклонился ко мне сзади, опершись руками на спинку кресла. Я чувствовала его дыхание на своей шее. — Нас сумели убедить, Ирэн, что в этом состоит жизнь, что мы должны стремиться к накоплению вещей. Подменили все ценности, чтобы нами было легче управлять. Чтобы мы перестали жить по-настоящему. Потому что когда человек живет по-настоящему, Ирэн, он свободен. И вот главный вопрос, — он на мгновенье замер, и я, сглотнув, повернула к нему голову. Наши взгляды встретились. — Ты, Ирэн, лично ты хочешь быть свободной?
Наступила тишина. Мы смотрели друг на друга, его лицо было так близко, что, когда я кивнула, то слегка задела его кончиком носа. Быстро отстранившись, он вернулся к своему креслу, но не стал садиться, закурил сигарету и задумчиво уставился в окно.
— Я не предлагаю тебе свободу, Ирэн, — сказал, наконец, — я предлагаю тебе выбор. — И повернулся ко мне. — Ты сама делаешь его. — Тут он вдруг принюхался и широко улыбнулся. — Кажется, обед готов.
Александр Ветров, или Саша Ветер, как он предложил называть его, сидел напротив меня за большим изысканно накрытым столом и поедал запеченное мясо с морковью и горошком. Вид он имел самый что ни на есть благоденствующий, так что если бы пять минут назад я собственными ушами не слышала, как он толкает речи, то ни за что не поверила бы, что этот мужчина, напоминающий подростка, в замызганной одежде и с растрепанными волосами, тот же самый человек. Инна Сергеевна, как он предложил мне называть живущую с ним женщину, сидела на другом конце стола, положив руки на столешницу и наблюдая за Сашей. Он молча поглощал свой обед, и тишина его вовсе не напрягала. Когда с едой было покончено, Инна Сергеевна поставила перед нами чай и бисквитный торт с заварным кремом, желе и взбитыми сливками. Я даже не сомневалась, что он тоже ее творение. Надо признать, Саша Ветер оказался прав: готовила она прекрасно.
— Хоть бы переоделся к столу, — сделала укор женщина.
— Не было времени, — безмятежно ответил он, приступая к десерту.
— Как обычно.
После чая мы вернулись в кабинет, и Саша снова закурил, устроившись в кресле.
Посмотрев на него, я хмыкнула.
— Инна Сергеевна права, ты выглядишь совершенно неподобающе для этого дома.
— Да ладно, рубашка сухая и почти не пахнет, — ответил он, и я рассмеялась, не удержавшись. — Что ж, думаю, теперь можно поговорить о делах. Что мы имеем? Как я понимаю, у ребят из банка появилось подозрение, что это ты убила Хмелева?
— Откуда ты все знаешь?
— Это моя работа. Так что?
— Они склонны думать, что убийца не я, но не исключают, что следствие может удовлетвориться данной версией.
Ветер немного подумал, я заметила, как изменилось его настроение, и сам он словно бы стал другим.
— Тебе следует быть внимательной и осторожной, — сказал мне, — смотри по сторонам, много не болтай, будь благожелательна с ребятами из органов и банка. Главное, старайся ничем себя не компрометировать.
— Я уже скомпрометировала себя тем, что улизнула тайком из квартиры и где-то пропадаю весь день. Неизменно возникнут вопросы.
— Тебя никто не видел, в твою квартиру никто не поднимался с того момента, как ты ушла, так что предполагается, что ты все еще дома.
— Откуда ты знаешь? — Уставилась я на него.
— Мои люди тоже присматривают за твоей квартирой. Они видели, как ты садилась в маршрутку и ручаются за то, что кроме них тебя больше никто не засек.
— Ловко.
— Мы вернем тебя в квартиру незамеченной, так что ты останешься вне подозрений. Ты поняла, как действовать?
Я кивнула.
— Тогда пошли, тебя отвезут домой, — он поднялся, но я даже не пошевелилась от возмущения.
— Это все? — Поинтересовалась у него.
— Все, что требуется от тебя. Мне необходимо время, чтобы разобраться в ситуации. Как только что-нибудь появится, я тебе сообщу.
— Ну уж нет. Я не собираюсь сидеть дома и ждать у моря погоды. — Я скрестила на груди руки и сердито посмотрела на него, пытаясь дать понять, что никуда не уйду. Не знаю, на какую реакцию с его стороны я рассчитывала, но точно не на мимолетную улыбку, пробежавшую по лицу. Он застыл позади своего кресла, поставив руки на спинку и глядя на меня.
— Мне нравится твой ответ, — сказал, наконец, — значит, ты хочешь поучаствовать в расследовании?
— Именно.
— Ты представляешь себе, как это происходит? — Саша вытащил очередную сигарету и закурил.
— Я читала детективы.
— Это ценно, — усмехнулся он, выдыхая дым вверх. — Расследование строится на нескольких моментах, — Саша сел в кресло и перегнулся ко мне, загибая пальцы, — сбор информации, анализ информации и, собственно, само раскрытие преступления. На этом все.